Тонкс растерянно посмотрела на директрису.
— Мы все прекрасно поняли, — громко произнес Гарри. — Профессор Тонкс нам все хорошо объяснила, — он взмахнул волшебной палочкой, наколдовав в воздухе щит.
— Вы у нас такой остропонятливый, мистер Поттер. А вот вы, мистер Лонгботтом, сможете выполнить это щитовое заклинание?
— Могу, — бесстрашно ответил Невилл и взмахнул своей палочкой.
Щит не был таким крепким и мощным, как у Гарри, но он был. Нимфадора облегченно вздохнула.
— Из-за практической направленности уроков профессора Тонкс у нас у всех неплохо получаются защитные заклинания. Теория без практики мертва, — произнесла Гермиона.
— Вашего мнения никто не спрашивает, мисс Грейнджер, — Амбридж смерила девушку недобрым взглядом.
Гарри напрягся — Амбридж думала о том, что пора наказать эту выскочку.
— Продолжайте урок, профессор Тонкс, — произнесла Амбридж, складывая руки на своей объемной груди.
— Что ж, — Нимфадора постаралась сосредоточиться. — Теперь щитовое заклинание попробует выполнить Парвати Патил. Прошу, мисс Патил. Хорошо. Но нужно вкладывать больше силы, ведь это ваша защита. Попробуйте ещё раз. Уже лучше.
— Пока вы опрашиваете мисс Патил, чем занимаются другие школьники? — осведомилась Амбридж и сделала пометку в блокноте. — Я снова сталкиваюсь с неграмотной организацией урока.
— Мы внимательно слушаем замечания, которые профессор Тонкс делает мисс Патил. Потому что они относятся и к нам, — ответила Гермиона. — Кроме того, насколько мне известно, все замечания по поводу урока делаются после его окончания, а не во время.
— А вы дерзкая девчонка, мисс Грейнджер. Подобным тоном разговаривать со мной я вам не позволю. Вы наказаны! — Амбридж с трудом скрыла радость в своем голосе.
— Наказывайте, только все видят, что это несправедливо, — тряхнула головой Гермиона.
— Руки, мисс Грейнджер, — строго произнесла Амбридж.
Гермиона вытянула руки. Директриса вынула из кармана своей безвкусно вышитой мантии линейку и прикоснулась к ней волшебной палочкой. Линейка несколько раз ударила по пальцам Гермионы. Девушка зажмурилась. Амбридж вскрикнула и схватилась за руку — линейка задела и её. Тонкс испуганно посмотрела на Гарри. Он стоял бледный и потирал свои руки, морщась от боли. Гриффиндорцы пораженно смотрели на Гермиону. Никто не ожидал, что директриса накажет лучшую ученицу таким способом. Гермиона виновато посмотрела на Гарри. Зачем ты перетянул это на себя? Если эта толстая жаба причинит тебе боль, я убью её. А профессор Дамблдор велел оставаться в Хогвартсе. Самое безопасное место, — Гарри слабо усмехнулся, потирая «ушибленные» пальцы. Гермиона взяла его за руки. Боль уходила, растворяясь в тепле, исходящем от ладоней девушки.
— Продолжайте урок, профессор Тонкс, — приторно-удовлетворенно улыбнулась Амбридж.
— Гарри, ты ударил эту жабищу линейкой? — спросил Рон.
Они стояли во дворе школы, закутавшись в мантии. Гермиона прижалась к Гарри. Его руки обхватили Гермионины ладони.
— Я, — ответил Гарри. — И еле удержался, чтобы не ударить её при помощи магии. Сволочь!
— Нет, ты что, Гарри! За это так накажут, что порка у Филча праздником покажется! — испугался Рон.
— Поэтому она ещё жива, — усмехнулся Гарри.
— Тебе сильно было больно, Гарри? — Гермиона повернула голову, чтобы увидеть лицо парня.
— Терпимо, — ответил он, поглаживая тыльные стороны её ладоней.
— Прости меня, — огорчилась Гермиона. — Пожалуйста, если вдруг такое повторится, не перетягивай на себя мою боль. Я тоже вполне способна вытерпеть наказания Амбридж.
— Ну что ты такое говоришь, Гермиона! — воскликнул Гарри. — Эта тварь наказала тебя ни за что! Я её точно раздую, Рон! Превращу в жабу, раздую и лопну! Она хотела тебя наказать, Гермиона! Ждала, пока представится возможность. Но ещё больше она хочет наказать меня, и то, что я до сих пор не поротый хожу, её злит. Поэтому это я тебя прошу, Гермиона, если она будет наказывать меня, то выставляй блок. Я не хочу, чтобы ты страдала вместе со мной.
— Эй, — нахмурился Рон. — вы о чем?
— Из-за того, что мы обвенчаны и владеем блокологией, мы чувствуем друг друга, — пояснил Гарри.
— Поэтому если мне больно, Гарри тоже страдает, — добавила Гермиона.
— Тю, — пожал плечами Рон, — а зачем такое надо?
— Это очень важно, — ответила Гермиона. — Это одно из проявлений любви.
— А… да, точно, — кивнул Рон и, немного помолчав, сказал, — Но если так, то представляю, как вам в постели классно!
Глава 32. Квиддич, перо и повязка
После уроков все школьники собрались на трибунах квиддичного поля. Гарри сидел рядом с Гермионой, спиной ощущая сочувствующие взгляды гриффиндорцев. Многие возмущенно перешептывались, ругая Амбридж. От подлости и несправедливости новой директрисы хотелось запустить в неё чем-нибудь… распотрошенным на уроке зелий. Гарри бросил злой взгляд на преподавательскую трибуну. Зеленое твидовое пальто четко выделялось на фоне остальных темных теплых мантий. Матч начался. Гарри с отвращением увидел, что Драко Малфой летает на его метле.
— Чтоб ты с неё свалился, — искренне пожелала Гермиона. — Это уже слишком! «Молния» — это твоя собственность, Гарри! Почему эта ужасная жаба отдала её Малфою?
— Полагаю, она уже подписала декрет о том, что имеет право перераспределять имущество школьников, — хмыкнул Гарри, провожая летящего Малфоя тяжелым взглядом.
— Гарри, а вдруг она и твой плащ-невидимку заберет? — испугалась Гермиона.
— Я его уже спрятал, — ответил Гарри. — Как ни жалко мне подарок крестного, но отцовский плащ эта жирная змея не получит ни за что!
Гермиона облегченно вздохнула.
— Я очень хочу, чтобы Джинни поймала снитч. Это будет так несправедливо, если Малфой выиграет! — вскоре шепнула она Гарри на ухо.
Гарри сидел как на иголках. Джинни играла очень старательно, но он видел, что девушка потеряла прежние навыки — ей не хватало быстроты реакции. Бладжер несколько раз каким-то чудом не задел её. Да и снич вон там, скорее бы она его заметила. А ещё Гарри ощущал в плечах какой-то странный зуд. Ужасно хотелось преобразоваться и сделать над полем хотя бы несколько кругов. Гарри вспомнил, что со дня прихода Амбридж ни разу не принимал облик сапсана, так и не облетел территорию Хогвартса на собственных крыльях. Уроков задавали просто невероятное количество. Для себя он решил, что завтра в субботу он проснется пораньше и полетает. В учебниках по анимагии говорилось, что волшебник испытывает желание периодически принимать облик своего животного или птицы, это становится ещё одной его потребностью. Вот уж точно, — Гарри покосился на плечо Гермионы — оно так манило удобно устроиться на нем. И обхватить когтями её руку в перчатке было бы тоже неплохо. Но лучше всего, конечно, полетать. Гарри вздохнул и посмотрел на табло. Давай, Джинни! 10:0 в пользу Гриффиндора. Молодец, Рон! Не дай им забить ни одного гола! Матч длился долго. Джинни несколько раз замечала снитч, но поймать его пока не удавалось. Драко пристально следил за ней и на скоростной метле Гарри кружил над полем как назойливая муха. Гарри злорадно отметил, что на «Молнии» Драко ощущал себя непривычно. Джинни в очередной раз заметила снитч и сделала обманный маневр. Малфой тут же подлетел к ней. Девушка резко развернулась и, пока Драко выходил из пике, рванула к золотистому мячику.
— Джинни! Давай! — закричали гриффиндорцы.
Слизеринские трибуны орали слова поддержки Малфою и размахивали плакатами «Драко, мы с тобой!» Несколько гаффелпафцев подняли вверх флаг слизеринских цветов «Драко — лучший ловец!». Гарри присмотрелся. Люси Луш и несколько «карателей», как прозвали школьники членов Инквизиторского отряда. Возле самой земли рука Джинни ухватила снитч. Секундой позже с «Молнии» свалился Драко Малфой. Трибуны взорвались бурными аплодисментами и криками. Слизерин разочарованно завыл. Джинни счастливо взлетела над полем, подняв руку с зажатым сничем.