— Правда, — Гарри почувствовал, что он совершенно не разозлился из-за слов девушки.
— Здорово, — с легкой завистью произнесла она. — Но почему ты не носишь кольца?
— Я ношу, просто оно спрятано заклинанием невидимости, — неожиданно для самого себя сознался Гарри.
— Береги его. И… — Луна вытащила из кармана мантии маленькую хрустальную пирамидку, — возьми…
— Что это? — удивился Гарри.
— Купила у одного волшебника-отшельника, когда мы с папой ездили искать морщерогих кизляков. Повесь над кроватью. Это поможет в любви, усилит влечение и убережет от ссор, — Луна серьёзно смотрела на Гарри своими большими редко моргающими глазами.
— Спасибо, — Гарри осторожно взял пирамидку. — Но, может, тебе она больше бы пригодилась?
— А у меня есть ещё, — улыбнулась девушка. — Но мне это пока не нужно. Время моей любви ещё не пришло.
— Э…э… обязательно придёт, и все будет хорошо, — утешил её Гарри.
— Я знаю, — кивнула Луна и не спеша скрылась в полумраке лестницы.
Гермиона отложила очередной проверенный реферат и осторожно покосилась в сторону Снейпа. Профессор читал «Хотят ли эльфы быть рабами».
— У вас бойкий стиль, миссис Поттер, — заметил он не то серьёзно, не то насмешливо. — Волшебники участвуют в жестоком угнетении эльфов, вымещают на них свои негативные эмоции…Как должное воспринимают тот факт, что другие разумные магические существа совершенно безвозмездно делают всю домашнюю работу, получая за это только пинки и тычки… Как трогательно. Я пристыжен, — Снейп растянул губы в язвительной усмешке.
Гермиона заерзала на своем стуле. Профессор снова вернулся к рукописи.
— Многие маги считают, что домашние эльфы блаженствуют, готовя для них еду или стирая их портки. Но это не так! Психика эльфов-домовиков очень внушаема, и волшебники пользуются этим, потому что им нравится такое положение вещей… Как наблюдательно с вашей стороны. Я потрясен! Рассказ Добби… — Снейп приблизил к себе страницы рукописи.
Гермиона покраснела, а на лице Снейпа вновь зазмеилась колкая усмешка.
— Просто нет слов! Браво, миссис Поттер!
Лицо Гермионы сильнее залилось краской.
— Вы не собираетесь издать этот опус?
— Хотелось бы, но…
— Не хватает средств? А что ж муж не даст? — язвительная улыбка стала ещё шире.
— Но я не могу потратить все деньги Гарри на эту книгу. Он даст часть, часть попрошу у родителей. Может быть, близнецы Уизли добавят, — ответила Гермиона.
— Тогда примите пожертвование и от меня, — Снейп вынул из мантии кошелек и положил перед девушкой.
— Вам правда понравилось? — недоверчиво спросила она, ошеломленно глядя на деньги.
— Безусловно, миссис Поттер. Особенно глава про мистера Малфоя.
Глава 28. Анимагия
Суббота не принесла никаких новостей. Утром прилетели почтовые совы, но ни одна из них не держала в клюве нового номера «ВГП». Гарри продолжал ощущать на себе любопытные взгляды. Малфой, небрежно развалившись за слизеринским столом, напевал «Не хочу учиться, а хочу жениться» и посылал на Рейвенкловский стол выдутые из волшебной палочки сердечки с надписью «Хочу в жены Луну Лавгуд».
— Вот все-таки придурок! — прорычал Рон, бросив очередной взгляд в сторону ухмыляющегося Малфоя.
— Мерзкий человек! — охотно согласилась Гермиона и обрадовано посмотрела на спокойную Луну.
Гарри вяло жевал свой завтрак. На душе было так паршиво, словно не кошки скребли, а крысы.
— Не обращай на него внимания, Гарри, — попытался подбодрить друга Рон.
— Пытаюсь, — Гарри отодвинул тарелку и налил себе чаю.
Гермиона заботливо пододвинула к нему тосты и тут же заметила, с каким любопытством за ней и Гарри наблюдают остальные гриффиндорцы.
— Ну, чего уставились! Завидно, что ли?! — рыкнул на всех Рон.
— Что, Уизли, ты тоже жениться хочешь? — ласково осведомился подошедший Малфой.
— Я тебе сейчас ещё пиявок засыплю в пасть! — крикнул ему Рон.
— Но ты же староста, за тебя любая пойдет. Выбирай, кого хочешь, рыжий султан!
— Если вы уже позавтракали, мистер Малфой, то можете покинуть зал, — раздался строгий голос профессора Макгонагал.
Драко, с трудом скрывая недовольную гримасу, неохотно удалился. Гарри ощутил легкое подбадривающее прикосновение к плечу и благодарно посмотрел на Макгонагал. После завтрака Гермиона увела Гарри и Рона в библиотеку, где они некоторое время делали уроки, прячась от других учеников за стопками книг.
— Пойдемте в Хогсмид, там по крайней мере я не буду видеть этой ржущей мелюзги, — подал голос Рон.
— Немного развеяться нам не помешает, — согласилась Гермиона. Гарри молча кивнул.
Начиная с 6 курса, ученикам можно было ходить в Хогсмид каждую субботу и воскресение. Но, как правило, старшекурсники были очень загружены домашними заданиями, поэтому они посещали Хогсмид по праздникам. Все же Гарри, Рон и Гермиона встретили несколько знакомых ребят, когда шли в «Три метлы». Мадам Розмерта радостно их поприветствовала, посочувствовала Гарри за то, что про него пишут всякую чушь, и поставила перед молодыми людьми три бутылки сливочного пива. За другими столиками сидели волшебники и волшебницы и обсуждали новости из «Волшебного голоса правды».
— Ерунда какая-то происходит!
— Правительство ни к черту!
— Наш министр — настоящий осел!
— А вы читали про Гарри Поттера!? Дутая слава вокруг какого-то мальчишки! И что с ним Дамблдор так носится?
— Так ведь он же его родственник!
— Дамблдор — единственный, кого боится Сами-Знаете-Кто! — возразил чей-то голос.
— Какой Сами-Знаете-Кто? Его уже давно нет! Сколько можно им пугать?!
— Ничего не понимаю! В «Пророке» пишут одно, в «Волшебном голосе» другое.
— Определились бы уже! Да объяснили, кто прав, а кто нет! — в сердцах воскликнул один из волшебников.
Сердце Гарри сжалось, он отодвинул недопитое пиво и поспешно поднялся.
— Гарри! — Гермиона испуганно на него посмотрела — уж не собирается ли он вступать в рукопашную с посетителями «Трех метел».
— Пойдемте отсюда, — Гарри быстро направился к выходу.
Он так давно не был за пределами школы, не знал, что происходит во «взрослом» волшебном мире. Здесь, в Хогсмиде, он впервые остро ощутил последствия войны в СМИ. Атмосфера вокруг была наполнена недовольством и неопределенностью. Все словно чего-то ждали, существующее правительство и особенно Министр Магии вызывали раздражение. Гарри торопливо шагал по дороге, Рон и Гермиона бежали за ним, и тут словно нарочно все трое наткнулись на доску волшебных объявлений, где висел последний номер «ВГП». Возле нее переговаривались несколько магов.
— Гнать надо этого тупицу, засиделся уже! — громко провозглашал один из них.
— Было бы спокойнее, если бы министром согласился стать Дамблдор, — воскликнула седая колдунья.
— У Дамблдора уже давно мыши в голове шуршат! — возразил кто-то ей.
— Такое ощущение, что кроме Фаджа и Дамблдора Министром Магии некого поставить!
— Они уже достали этим Кого-Нельзя-Называть!
Гриффиндорцы молча прошли мимо и только когда они остановились возле Хогвартской башни, Гермиона воскликнула со слезами в голосе:
— Какие глупые!
— Блин, — скривился Рон, — а этот «Долбанный голос» наделал шороху среди народа.
Гарри молчал. Где-то под правым глазом почему-то неприятно задергало. В груди тянуло, было тяжело дышать.
— У меня плохое предчувствие, Гарри, — шмыгнула носом Гермиона.
— Ну, Дамблдор же должен что-то сделать! — полувопросительно воскликнул Рон.
Гарри порылся в кармане мантии, нащупал заботливо положенный Гермионой флакон, достал его и выпил содержимое. Легче почему-то не стало.
— Уизли, — окликнул Рона знакомый манерный голос.
Рон, лицо которого озверело перекосилось, обернулся.
— Короче, директор сказал, что Лунатичка мне не подходит, может, жениться на твоей сестре?