— Я понимаю, что твои умненькие глазки очаруют Гризельду Марчбенкс, — пожала плечами Нимфадора, глядя на Дина Томаса, — но, увы, она очень любит спрашивать на экзаменах.
На каждый урок Тонкс приходила с разным цветом волос, а иногда менялась с блондинки на брюнетку по два раза в день. Это вызывало среди девушек много завистливого шепота, а среди юношей одобрительно-недоуменные восклицания. Прослышав про странное имя новой преподавательницы, ученики между собой называли Тонкс Нимфой.
«Волшебный голос правды» тем временем продолжал выходить и даже приобрел популярность среди учеников. В течение первой недели учебы на страницах газеты появлялись статьи про магглов, их странные порядки. Корреспондент Правдолюб задавался вопросом, почему волшебное сообщество старается жить незаметно для магглов. Министерство Магии спрятано под землей, клиника Святого Мунго ютится в заброшенном магазине. Чемпионат по квиддичу едва не сорвался из-за того, что на облюбованном месте свой лагерь разбили Свидетели Иеговы — магглы, остро нуждающиеся в лечении в той самой спрятанной от них клинике.
— Ничего страшного, — говорила Гермиона, которая внимательно читала каждый номер «Волшебного голоса», — такие публикации периодически появлялись и раньше.
— Но поднятые вопросы вполне логичны. Действительно, почему мы, волшебники, прячемся от магглов? — возразил ей Рон.
— Потому что не хотите с ними общаться, — снисходительно ответила Гермиона. — Это же совершенно очевидно. Да и «Ежедневный пророк» об этом писал. Магглы не владеют магией, а значит — никуда не могут подвинуться. Под землей достаточно построек и без волшебства, да и вверх на небоскребах они тоже взлетели. Волшебники хотят жить в своем мире, магглы в своем, вот и все.
— А мне не нравится, что в этих статьях магглы показаны как полные кретины, — произнес Гарри.
— Это готовится почва для правительства Волдеморта, — ответила Гермиона, — но только не все так просто, в «Ежедневном пророке» пишут статьи, в которых говорится о том, что у магглов очень много хороших идей, которые можно использовать в нашем, волшебном, мире. Профессор Дамблдор посоветовал это напечатать.
— Идет война за наши умы, — усмехнулся Гарри.
Впрочем, никто из школьников не зацикливался на выходящих газетах-соперницах. Учебный год продолжался, загружая учеников все большим и большим количеством домашних заданий. На второй неделе нового учебного года началось формирование команд по квиддичу. К большому изумлению Гарри, профессор Дамблдор вызвал его к себе и сказал, что Гарри может вернуться в сборную Гриффиндора.
— УРА! — радостно кричал Рон, — Ты и я в одной команде!
— Гарри, это правда? — насторожилась Гермиона.
— Правда, — довольно ответил Гарри. — Профессор Дамблдор сказал, что я владею блокологией на хорошем уровне, такого огромного количества дополнительных уроков, как в прошлом году, у меня не будет, так что… если я хочу…
— А ты хочешь? — спросила Гермиона, едва сдерживая разочарование в голосе.
— Конечно, хочу. Я на метлу не садился сто пятьдесят два года! — воскликнул Гарри.
— У меня тоже «Молния»! — Рон потер руки и даже зажмурился от счастья. — А ты, Гермиона, не переживай, я обещаю, что не буду мучить Гарри на тренировках, так что у него хватит сил и на свидания с тобой, — он хихикнул. — Но вот если ты его будешь заставлять учить все уроки!..
— Погоди, Рон, — Гермиона прищурилась, — что значит, ты не будешь слишком мучить Гарри на тренировках? Ты не хочешь уступить Гарри место капитана?
Гарри от изумления приоткрыл рот, Рон последовал его примеру.
— А что тут такого? — продолжила девушка. — Ведь ты староста школы, у тебя много ответственных поручений и обязанностей. Староста и капитан — справишься?
— Справится, — ответил Гарри за друга. — Я, на самом деле, не хочу быть капитаном. Я давно не играл и наверняка потерял форму, к тому же капитан должен уметь быть жестким на тренировках, а я к этому не привык. Когда я раньше играл, то слушался, а не приказывал. А у Рона уже есть опыт. В прошлом году его команда получила кубок.
Рон уважительно и потрясенно посмотрел на Гарри. Гермиона почему-то улыбнулась, словно ответ парня её обрадовал, и сказала:
— Тебе виднее, Гарри. Хотя педагогического опыта тебе не занимать. Но…
В конце концов, капитанская должность забирает много сил и нервов, а тебе нужно заниматься анимагией и высшей магией, — добавила она мысленно.
— Я справлюсь, — волнуясь, ответил Рон, — просто… просто, в общем, не обижайся, Гарри, но ты прав, ты хороший игрок, но для капитана нужна жесткость. Я в прошлом году нагавкался на тренировках, ну, тяжело было, серьёзно говорю.
— Я знаю, — спокойно улыбнулся Гарри, — поэтому и не хочу быть капитаном.
— А Джинни будет теперь загонщиком, она давно хотела, но у нас не было ловца, а теперь вот есть, — Рон счастливо вздохнул и этим же вечером назначил дату и время первой тренировки.
Гарри и Гермиона старались видеться с маленьким Сириусом. Пока Тонкс давала уроки, с её сыном сидел Добби. Все свое свободное время молодая волшебница уделяла малышу. А ещё, Гарри это видел благодаря блокологии, Нимфадора часто виделась с Люпином. Вечерами, когда Гарри еще трудился над домашними заданиями, Гермиона вязала шапочки, кофточки и штанишки для Сириуса.
— А что ж больше не вяжешь для эльфов? — не удержался от ехидного вопроса Рон.
— Если бы этих бедняг можно было так просто освободить, — ответила девушка. — Я разговаривала с Добби, и поняла, что эльфы слишком долго находились в рабском положении, они привыкли прислуживать и боятся потерять своих хозяев.
— Ушам не верю, ты решила бросить эту глупую затею?! — обрадовался Рон.
— Я решила поменять методы борьбы, — слегка повысила голос Гермиона. — Отношение к эльфам должны изменить сами волшебники! Я продолжаю работать над книгой «Хотят ли эльфы быть рабами».
Гарри оторвался от своего реферата по волшебному праву и очень выразительно посмотрел на покатывающегося от смеха Рона. Залепить ему подзатыльник, что ли, пользуясь своими знаниями по высшей магии? Видит же, что у Гермионы пунктик на эльфах, так нет же, надо достать человека!
— Тебе делать больше нечего? — хихикал Рон. — Занялась бы более приятными вещами, а то пока напишешь про своих рабов, Гарри уведет какая-нибудь фифа-шестикурсница. У него после выхода интервью столько поклонниц завелось, так что будь начеку!
Гермиона обиженно поджала губы и ревниво посмотрела на Гарри. Тот, слегка смутившись, сделал вид, что сильно задумался над рефератом. Ну, это Рон уже перегнул. Подумаешь, эльфы! О них просто не надо говорить. Зато на один пунктик Гермионы масса разных достоинств приходится: кто домашние проверит лучше, чем она, а кто ненавязчиво проследит за тем, чтобы все было выучено, мантии отданы в стирку, носки не воняли, очки не были покрыты грязными пятнами и следами от пальцев? Впрочем, это все ерунда (ведь до шестого курса с этими обязанностями справлялся как-то сам), самое главное, что её никто не заменит в комнате за рыцарем сэром Кэдоганом. О, только она знает и чувствует, как что надо делать. Да и просто спать, прижавшись к ней во сне под теплым одеялом — сплошное удовольствие. А Рон про какую-то дурацкую брошюрку шутит, балбес! Вязала Гермиона с применением магии очень быстро, и поэтому едва ли не каждый день маленький Сириус получал обновки. К тому же вещи, подаренные Гермионой, были куда наряднее и разнообразнее сничевой одежды Добби.
— Маленький модник, — ласково приговаривала девушка, надевая на Сириуса шапочку с разноцветными помпончиками. — Смотри-ка, Гарри, ему нравится!
Малыш улыбался и изо всех сил пытался рассмотреть, что такое симпатичное на него надели. Гарри прикасался волшебной палочкой к игрушкам, и они меняли цвет. Сириус, тихонько сопя, разглядывал последствия магии. Тонкс, заваленная рефератами, сидела в учительской и мысленно благодарила Гарри и Гермиону за то, что играют с её ребенком. Гарри чувствовал, что очень сильно привязался к своему маленькому крестнику, умеющему делать уши, как у Добби. Иногда Гарри видел Люпина. Он появлялся у Тонкс через камин, но поскольку многие в школе знали, что Ремус — оборотень, то его появление не афишировалось.