Гарри не спалось. Он вновь и вновь вспоминал разговор с Дамблдором. У Снейпа больше нет воспоминаний, есть знания, умения, способности, но нет ни одного знакомого образа. Гарри попытался представить себе, что бы было, если бы такое произошло с ним. Согласился бы он навсегда расстаться со своей прошлой жизнью? В ней было много горестей и несправедливостей: безрадостное существование у Дурслей, потеря крестного, ожидание неминуемого поединка с Волдемортом, пытки, Азкабан. Но вместе с тем было много хорошего. В Хогвартсе Гарри был счастлив. Он научился магии, трансфигурации, защите от темных искусств и даже зельеварению. В Хогвартсе он играл в квиддич. Создал с Гермионой Дамблдорову Армию, боролся с Амбридж и Инквизиторским отрядом. Но самое главное — он нашел друга и познал любовь. Нет, он, Гарри, не хотел бы потерять свои воспоминания. Хорошего все же было больше. Но если бы Гермиону поцеловал дементор? — вдруг спросил его внутренний голос. Гарри похолодел. Без Гермионы все теряет смысл. Вернувшиеся воспоминания вновь погрузили бы его в бездну отчаяния. Наверное, профессор Дамблдор прав. Если Снейп в прошлой жизни потерял свою Гермиону, то такие воспоминания лучше не возвращать.
Глава 60. Исцеление
После отъезда учеников в Хогвартсе стало тихо. И Гарри подумал, что видел такой школу в то лето, когда его обвенчали с Гермионой. Хотя нет, этот Хогвартс, казалось, очень устал от только что закончившегося учебного года, а тот жил ожиданием нового. Хотя подготовка к выпускному несколько скрасила состояние общей усталости.
— Бедные семикурсники в этом году заслужили особо торжественный праздник, — повторяла профессор Макгонагал и всякий раз сжимала губы в тонкую ниточку. А Гарри видел, что она вспоминает профессора Амбридж.
Атмосфера замка действовала на Гарри очень благотворно. Теплая погода, отблески солнца в озере, летнее синее небо и воздух, наполненный магией. В первый же вечер профессор Дамблдор принес прекрасную новость: он вернул в комнату за сэром Кэдоганом чары, изменяющие обстановку.
— К сожалению, я не могу вернуть ваши Чары Уюта, но уверен, что в вашем новом доме возникнут теплые и очень мощные чары, — Дамблдор улыбнулся, глядя, как Гарри и Гермиона радостно осматривают свое прежнее семейное гнездо.
— Как я соскучилась по нашей комнате, Гарри! — едва директор ушел, Гермиона упала на широкую кровать, раскинув руки так, словно хотела обнять ее. — Когда у нас появится свой дом, я попробую создать точно такие же чары.
— А я бы хотел, чтобы Добби спал не под нашей кроватью, — сказал Гарри. — Как бы только его не обидеть такой просьбой, а то он в отместку отнесет наши фото в «Чарующую плоть» или «Плеймаг».
— Тише, Гарри, — Гермиона прислушалась. Гарри умолк и услышал знакомое всхлипывание.
— Добби! Он уже здесь!
Добби, плача, вылез из-под кровати.
— Добби, почему ты плачешь? — спросила Гермиона.
— Добби виноват перед сэром Гарри Поттером, — вытирая слезу кончиком галстука, ответил эльф.
— Добби, я уже простил тебя, сколько раз это можно повторять! — Гарри пресек попытку эльфа выкрутить себе уши.
— Мы знаем, что ты не хотел причинить вред Гарри, — принялась уговаривать его Гермиона.
— Добби выдержал бы любые пытки, но… Тот-Кого-Нельзя-Называть заглянул в мысли Добби. Он заставил Добби думать, где находится Гарри Поттер!
— Мы знаем это, Добби, — сказал Гарри. — И даже хорошо, что так получилось. Волдеморт пришел в мой дом, а я не знаю, сумел бы я противостоять ему, находясь в другом месте.
— А может быть, нам пришлось бы жить в страхе ещё много лет, — добавила Гермиона. — Так что… мы даже благодарны тебе, Добби.
— Правда? — всхлипнул эльф и жалобно посмотрел на своих хозяев.
— Да, — улыбнулся Гарри. — И я полностью тебя прощаю, Добби. Только выполни одну просьбу.
— Что угодно, сэр! — эльф прижал лапки к груди.
— Не подсматривай за мной и Гермионой.
— Да, сэр, — ответил Добби и вздохнул так, что его уши поднялись и опустились.
Гарри знал, что профессор Снейп теперь находится в Хогвартсе, но пока ещё ни разу не видел его. За обедом в Общем зале он услышал, что профессор не выходит из своего подземелья, проводя все время в поисках способа исцеления оборотня. Гермиона оказалась права: профессор действительно хотел вернуть свои воспоминания. Впервые после гибели Волдеморта Гарри увидел Снейпа, когда тот появился в Общем зале. Профессор Дамблдор пригласил его пообедать вместе с коллегами.
— Вы помните, что профессор Снейп потерял память, поэтому не заостряйте на этом внимания, ведите себя доброжелательно и… как обычно, — предупредил Дамблдор.
Гермиона тут же принялась рассказывать забавную историю о выпускном своей кузины. Учителя подчеркнуто вежливо и внимательно слушали девушку, косясь на дверь. И все же вздрогнули, когда в сопровождении Дамблдора появился Снейп. Он похудел так, что мантия висела на нем мешком. Острым взглядом черных глаз он скользнул по присутствующим, сухо поприветствовал всех и сел за стол. Едва его тарелка наполнилась, зельевед быстро принялся за еду. Гермиона подчеркнуто эмоционально продолжила свой рассказ, но ощутила только возросшее раздражение Снейпа. Зельевед едва ли не одним глотком выпил сок, предварительно понюхав его. Он явно хотел поскорее закончить обед и вернуться в свой кабинет. Учителя тем временем горячо поддерживали разговор, плавно перешедший в обсуждение, как хорошо живется с волшебством и тяжко без него. Мадам Помфри даже ужаснулась, вспомнив маггловскую медицину. Гермиона сочла своим долгом защитить хирургию.
— Ну, вы немного не так все себе представляете, мадам Помфри, просто магглы не имеют другой возможности добраться до воспаленного органа, например, сломанной кости. Но ими сделано много важных и полезных открытий. Генетика, скажем.
— Это что за зверь? — резко спросил Снейп.
Гарри и Гермиона вздрогнули одновременно. Они были уверенны, что Снейп не вслушивается в разговор.
— Это наука о наследственности, — робко пояснила Гермиона и осеклась, увидев направленный на нее длинный палец.
— Мисс Грейнджер, — растерянно подсказал Дамблдор.
— Мисс Грейнджер, вы мне нужны, — сообщил Снейп.
Гермиона поморгала.
— Быстро дожевывайте. Я жду вас в своем кабинете через четверть часа.
Снейп бросил салфетку на стол и унесся из зала.
— Не бойся, Гермиона, иди, — подбодрил ее Дамблдор.
Но в кабинет профессора Снейпа девушка все же не решилась идти без Гарри.
— Это что? — осведомился Снейп, кивком указав на него. — Еще один специалист по генетике? Или… — зельевед взял юношу за подбородок, внимательно вгляделся в лицо. Гарри едва не зажмурился. Похоже, потеря памяти никак не сказалась на блокологических умениях Снейпа.
— Не беспокойтесь, не трону я вашу подружку, — хмыкнул профессор. — Сядьте вон там, и если помешаете мне хоть звуком — превращу в жабу. А вы, — он обратился к Гермионе, — идите сюда.
Снейп пододвинул к себе чернильницу, пергамент и перо.
— Рассказывайте все, что знаете об этой магловской науке… генетике, я имею в виду, — приказал он. Девушка, поспешно кивнув, принялась говорить. Гарри с интересом ее слушал, мысленно удивляясь, какая все-таки умница его жена. Сам он не знал и половины из того, о чем рассказала Гермиона.
Снейп делал какие-то записи, сыпал вопросами, и наконец швырнул перо на стол.
— Теперь идите отсюда, — приказал он.
— Знаешь, Гарри, похоже, потеря памяти сделала профессора Снейпа ещё злее. Он, наверное, очень нервничает, — произнесла Гермиона, едва они вышли из подземелья.
— Сомневаюсь, что он станет добрее и спокойнее, когда вспомнит все, что с ним случилось, — ответил Гарри.
— В том-то и дело. Мне его жаль. Без воспоминаний он какой-то потерянный, а если он их вернет…
— Но ты же сама говорила, что не существует способа исцелить оборотня.
— Пока не существует, Гарри.