В голове Гарри вертелось ещё много вопросов, но сейчас он не чувствовал в себе сил осознать в полной мере все, что произошло. Хотя нет, один вопрос, очевидно, требовал ответа сейчас:
— А как Волдеморт сумел проникнуть в мой дом, профессор? Ведь вы же не открыли ему тайну!
— Признаться, я сам ломаю над этим голову, — Дамблдор развел руками. И до Гарри донеслось знакомое всхлипывание.
— Добби, — позвал он эльфа.
Тот, громко зарыдав, вылез из-под кровати.
— Добби, почему ты плачешь? Что произошло? — изумленно спросил Гарри.
— Добби виноват, сэр! Добби очень виноват!
— В чем, Добби? — спросил профессор Дамблдор.
— Добби не должен был выдавать сэра Гарри Поттера! — завыл эльф и принялся биться головой об пол.
— Это ты рассказал Волдеморту, как сюда попасть? — изумился Гарри. — Но как? Почему? Ведь на дом наложены чары!
— Добби свободный эльф, он теперь не может хранить все тайны хозяина и выдаст их, если его будут пытать или залезут ему в голову! — Добби зарыдал с новой силой. — Простите, хозяин! Добби очень виноват!
— Ну… ну ладно, ничего, — пробормотал Гарри.
— Вот тебе и свободу эльфам! — воскликнул Рон.
Он, Луна и Гарри сидели возле кушетки, где на подушках лежала все ещё слабая Гермиона.
— Гермиона не могла знать, что ожидать от свободного эльфа, — ответил Гарри, беря ее за руку.
— Ну так и нечего было лезть со свободой. Я всегда говорил, что это твое ГАВНЭ или как там ее РВОТА — чушь это все!
— Рон, — Луна попыталась урезонить его.
— А я ещё собирался денег давать на твоих дурацких «Рабов». Фигушки теперь! Удивляюсь, как вы простили этого эльфа! — продолжал возмущаться Рон.
— Если бы Добби не привел в наш дом Волдеморта, он был бы ещё до сих пор жив, — возразил Гарри и получил искренний благодарный взгляд от Гермионы.
— А если бы он убил тебя, Гарри? — не сдавался Рон.
— Такая угроза существовала все последние годы, — осторожно возразила Гермиона. — Все так или иначе получилось к лучшему.
— Волдеморта похоронили, над упивающимися сейчас идет суд, а твоего отца назначили Министром Магии, — сказала Луна. — Я бы на твоем месте не только дала денег Гермионе, но и памятник Добби поставила. Из золота.
— Угу, — буркнул Рон, — может, ему ещё Орден Мерлина Первой степени за содействие в уничтожении Сами-Знаете-Кого?
— Волдеморта, Рон, — поправил его Гарри, — теперь-то уже точно не нужно бояться поизносить это имя вслух.
— Даже не верится. В…Волдеморта больше нет, отец стал министром. Родители помирились с Перси, — Рон растянулся в улыбке.
— Я очень рада, что Перси многое понял, вернулся в семью и, надеюсь, он больше не будет ставить карьеру превыше всего на свете, — проговорила Гермиона.
— Насчет карьеры я не уверен, — Рон хмыкнул. — Но думаю, что понял он многое.
— Профессор Дамблдор уже вернулся в Хогвартс? — спросил Гарри.
— Да. Бедная школа, там жаба такого наворотила, за год не разгребешь, — Рон почесал затылок. — Всю следующую неделю будет пересдача СОВ и НОЧей. На тех экзаменах, что проходили при Жабе и Малфое, черт знает что творилось. Кому-то баллы натягивали так, что уши трещали, а кого-то срезали. Тех важных магов, которые всегда принимают выпускные экзамены, не пригласили. Теперь вот Дамблдор их позовет на повторные. Я уже предчувствую, что получат наши инквизиторы, а особенно Малфой, — Рон злорадно хихикнул.
— Он весь год был занят руководящей должностью и своим слизеринским гаремом, — поддакнула Луна.
— Если будут экзамены, значит, у нас есть шанс вернуться в школу и закончить ее? — обрадовалась Гермиона.
— Ну конечно! — подтвердил Рон. — Сдадим со всеми НОЧи и до свидания, Хогвартс. По-нормальному, с выпускным!
Гарри представил себе будущие экзамены и съежился. После пережитого ему казалось, что он забыл не только все заклинания, но и всю магическую теорию, выученную за семь лет в Хогвартсе. ЗОТИ ещё можно вытянуть на старых навыках, а вот трансфигурацию, уход за магическими животными, зелья…
— А кто теперь у нас будет зелья принимать? — спросил он вслух.
— Экзаменационная комиссия, — ответила Гермиона. — К сожалению, без профессора Снейпа. Он все ещё не пришел в себя.
— А пусть приходит в себя после того, как мы сдадим, — предложил Рон и встретил строгий взгляд Гермионы.
— Ура, ура! — в комнату влетела радостная Тонкс с Барсучком под мышкой. — Нашу Жабу уволили из Хогварста и специальная комиссия Министерства Магии будет рассматривать вопрос о злоупотреблении властью. А я возвращаюсь в Хогвартс: нужно выставить итоговые оценки не выпускным курсам, навести порядок с бумагами, ну и поприсутствовать на экзаменах. Я же говорила, что ещё вернусь! — Тонкс счастливо рассмеялась и потрусила улыбающегося Барсучка.
Вечером Гарри все ещё думал о предстоящих экзаменах. Положив голову на колени Гермионе, он чувствовал тупую возрастающую боль в висках, едва только начинал мысленно перебирать запомнившиеся заклинания. Гермиона повторяла трансфигурацию, одновременно ероша ему волосы. Она знала, что Гарри обожает это. Он в свою очередь чувствовал предэкзаменационное волнение Гермионы.
— Тебе не стоит переживать, ты намного умнее всех в нашем выпуске, — подбодрил ее Гарри. — А трансфигурируешь чуть хуже Макгонагал.
Гермиона улыбнулась. Гарри тоже.
— Я проверяю, все ли я помню. Сегодня взяла у Рона список вопросов на НОЧи, — Гермиона всплеснула руками.
— А что тогда говорить мне? — Гарри удобнее устроился, подоткнув под щеку уголок одеяла. — У меня голова начинает раскалываться, как только я подумаю о том, что нужно учить, повторять, а главное — нервничать перед экзаменом. И такое ощущение, что ничего в памяти не задерживается. Такого раньше не было. Почему?
— Я думаю, из-за пережитого стресса, Гарри, — серьёзно ответила Гермиона.
— Но тебе тоже пришлось испытать, — возразил он.
— Да, но… Сейчас, когда я учу все это, я словно возвращаюсь к привычной жизни. Наверное, наука — это моя стихия, — девушка улыбнулась. — Надеюсь, сдав экзамены, я приобрету почву под ногами и…
Она не договорила, растерявшись в нахлынувших мыслях. Но Гарри ее прекрасно понял.
— Может, мне вернуться в команду по квиддичу и отыграть у Слизерина кубок? — пошутил он.
— Благодаря стараниям бывшей директрисы интерес к квиддичному соревнованию настолько угас, что в конце года забыли провести финальный матч. Все были уверены, что победу в любом случае отдадут Слизерину, так что никто не изъявил желания играть, мадам Хуч обиделась и тоже не напомнила, а Малфой был слишком поглощен своей карательной деятельностью.
— Такого ещё не было, наверное, за всю историю школы.
— Такого учебного года, как этот, точно не было! — подтвердила Гермиона.
— Погладь ещё, когда ты гладишь, голова не так болит, — попросил Гарри.
— Ах да, — спохватилась девушка и снова принялась перебирать его волосы. — Если вдруг голова не прекратит болеть, то выпей зелья.
— Зелья… может, это из-за них такое с памятью? Я ведь много этой гадости выпил за последнее время?
— Успокоительного много, — вздохнула Гермиона. — Ты вернулся в жутком состоянии. Профессор Дамблдор и Снейп не отходили от тебя, профессор Снейп предупреждал… но тогда мы думали только о том, чтобы вывести тебя из шокового состояния, — произнеся это, Гермиона с опаской посмотрела на Гарри, не слишком ли ему стало больно от воспоминаний. Конечно, стало. Наверное, не стоило говорить.
— Я надеюсь, что это пройдет? Потом? — полуутвердительно произнес Гарри.
— Не сомневайся в этом. Тебе нужно время и хорошие эмоции, — Гермиона убрала его волосы со лба. — Как странно… — пробормотала она и внимательно пригляделась.
— Что случилось? — спросил Гарри.
— Твой шрам… Он исчез, — девушка ещё раз осмотрела лоб и даже пощупала его.
— Как исчез? — Гарри сел и тоже провел рукой по лбу.