— Продолжайте, мисс Грейнджер, — Снейп отодвинул реферат.
— А… а разве вам интересно? — Гермиона на всякий случай втянула голову в плечи.
— Весьма. Вы не поверите, но я ни разу в жизни не видел детеныша эльфа. Мой домашний эльф был уже взрослым, когда я родился.
— Все, я закончил, — мрачно бросил Малфой.
— Проверим, — Петтигрю поднялся со стула и прошелся по классу. — Вот здесь плохо вымыл. А здесь вообще сухо. Доделай, — приказал он и покосился на Гарри.
По лицу Драко прошла судорога.
— Я же сказал, уберешь все хорошо, сразу освободишься, — злорадно сказал Петтигрю.
Малфой молча принялся домывать полы. Дверь резко распахнулась и в класс влетела Амбридж. Гарри тихонько прыснул.
— И все же, мисс Грейнджер, я бы на вашем месте ещё раз внимательно перечитал историю порабощения домашних эльфов, прежде чем так настойчиво требовать для них свободы, — проговорил Снейп, беря следующий реферат.
— Поверьте, профессор, наш Добби очень счастлив с тех пор, как Гарри освободил его из рабства, — мягко возразила Гермиона.
— Но всегда ли он вам подчиняется?
— Нет… но в общем и целом от Добби очень много пользы.
— Тогда почему мисс Тонкс не может освободить своего домашнего эльфа? Уж не потому ли, что свободный эльф не будет хранить секреты?
— Добби никогда не выдаст наши секреты!
— Это же сын Министра Магии! Как вы можете так его наказывать! — кричала Амбридж. — Мистер Малфой убьет меня, когда узнает, что вы сделали с Драко.
— А вы тут не при чем, уважаемая директор, я наказал Драко за то, что он меня крысой обзывает! Может, вам и нравится, когда в вас кидаются бомбами-вонючками, а я не позволю! Я не облезлая крыса Уизлей! Я награжден Орденом из рук Великого Лорда!
— Но… можно было просто снять баллы с факультета, зачем вы так унижаете Драко? Он из богатой аристократической семьи! Он не привык мыть полы!
— Будет дальше обзывать меня, я его на порку к Филчу отправлю! Как вы Гарри!
— Но я уже не наказываю Поттера! Делаю все, как вы хотите! — взвизгнула Амбридж.
— Гарри не за что наказывать, я знаю, как вы тут над ним издевались! Мне мисс Луш все рассказала!
Гарри тихо дрожал от смеха, поставив перед собой стопку книг, лежащих на столе, потому что в голове Амбридж уже выстроилось три плана, как наказать Люси.
— Я не верю, что мистер Малфой это так оставит! — выдохнула Амбридж.
— Я сказал ему, что буду наказывать Драко, если он посмеет оскорбить меня. Драко все время меня подкалывает, теперь пусть отбывает наказание! Драко, ты закончил?
— Да, — процедил Малфой.
— Нужно говорить: да, сэр, — поправил его Хвост. — Сходи вылей грязную воду, вымой тряпку, отнеси ведро мистеру Филчу, и с завтрашнего дня веди себя хорошо.
Амбридж выскочила из кабинета также стремительно, как и вбежала. Злой до синевы, Драко взял ведро и вышел из класса.
— Ты… дописал контрольную, Дж… Гарри? — спросил Петтигрю, возвращаясь на свое место.
— Да, — Гарри протянул ему пергамент.
В глазах Петтигрю появилось то заискивающее выражение, которое Гарри так часто видел в снах из прошлого.
— Если хочешь, я завтра его ещё накажу…
Гарри изумленно посмотрел на Хвоста.
— Он же издевался над тобой, — напомнил Петтигрю.
— Наказывайте его, если он виноват, — пробормотал Гарри, поднимаясь. — Я… пойду, я переписал контрольную, как вы велели.
И не дожидаясь ответа, Гарри быстро вышел.
— Вы очень начитаны, мисс Грейнджер, и хотя я не согласен с вами в некоторых вопросах о порабощении и освобождении эльфов, ваша позиция весьма интересна, — Снейп отложил последний проверенный реферат.
— Спасибо, профессор, — смутилась Гермиона.
— Однако наш разговор придется прервать: ваш юный супруг очень нервничает за дверью, — Снейп взмахнул волшебной палочкой. Гермионе показалось, что исчезла какая-то невидимая, но ощутимая пелена, а минутой позже девушка ясно ощутила острую волну Гарриной ревности.
— Я тогда уже… пойду, — Гермиона поспешно собрала свои книги и вышла из
класса.
— Доброй ночи, мисс… миссис Поттер, — подчеркнуто вежливо попрощался Снейп.
— Что он так долго тебя держал, — Гарри порывисто прижал ее к себе.
— Мы… просто разговаривали об эльфах, — Гермиона обвила руками его шею. — Но я устала… мне все время казалось, что я говорю какие-то глупости… Разговаривать с тобой — совсем другое… А как ты? У тебя все хорошо?
— Я в порядке, только пойдем скорее в нашу комнату, там спокойнее и уютнее…
— Да, все расскажешь там, — согласилась Гермиона, быстро коснувшись губами щеки Гарри.
Глава 52. Потеря
Следующий день преподнес Гарри и Гермионе неприятный сюрприз — все ещё пребывающая в ссоре с Роном Луна не пришла завтракать.
— Что могло случиться? — пробормотала Гермиона, ища ее взглядом среди рейвенкловцев.
Рон беспокойно озирался.
— Боюсь, что-то нехорошее, — сказал Гарри. — Амбридж тоже нет.
— Пойду спрошу у Люси Луш, — Гермиона встала и подошла к слизеринскому столу. Возле Люси уже топтался Рон.
— Директриса ее вызвала к себе, а зачем — не знаю, — доложила Люси.
— Ну так узнай! — рявкнул на нее Рон.
— Узнаю, но попозже. Наказывать, небось, будет! — обиженно провизжала Люси. — Между прочим, меня она тоже наказала на сегодняшний вечер.
— Так тебе и надо, — буркнул Рон.
— Да я не в чем не виновата, я профессору Петтигрю на неё пожалуюсь!
— О, ты нашла себе нового покровителя, — усмехнулась Гермиона.
— Да, он главнее, чем наша директриса! У него — рука серебряная! Он показывал мне, как ею маленькие молнии умеет пускать. Здорово!
Луну Гарри и Гермиона увидели только во время обеда. Заплаканная, она сидела рядом с растерянным Роном.
— Ее отца арестовали, — сообщил он подошедшим друзьям.
— За что? — опешила Гермиона.
— За то, что его журнал карикатуры про Сами-Знаете-Кого напечатал.
— Что ему грозит?
— Амбридж сказала, что Азкабан, — сквозь слезы ответила Луна. — Сейчас он под следствием…
— Нужно… нужно сказать об этом кому-нибудь из Ордена! Возможно, профессор Дамблдор сможет помочь, — предложил Гарри.
— Да, это правильно. Скажем профессору Макгонагал…А что теперь будет с тобой? — обеспокоено спросила Гермиона.
— Амбридж сказала, что я в школе до первого замечания, — Луна уткнулась в плечо Рона. Тот обнял ее.
— Если эта кикимора болотная выгонит тебя, я уйду с тобой, — пообещал он.
— Кхе-кхе! — раздался голос Амбридж. — Попрошу всех встать! — важно сообщила она, усилив голос заклинанием «Сонорус».
— Только что из Министерства Магии прилетела сова с прекрасной и чрезвычайно важной новостью! — торжественно объявила директриса и, как показалось Гарри, даже слегка раздулась. — Вы все знаете, какую честь оказал нам Великий Лорд, вернувшись к нам и снова начав делиться своими знаниями. Вы все заметили, как резко улучшилась жизнь в нашем магическом мире, едва Министерство Магии прислушалось к его советам. Поэтому Министр Магии Люциус Малфой от лица всех волшебников пригласил Великого Лорда стать нашим Верховным Правителем.
Амбридж кивнула в сторону слизеринского стола. Члены Инквизиторского отряда поаплодировали. Их примеру последовали другие школьники. Директриса строго посмотрела на тех, кто ещё стоял в нерешительности. Большинство учеников поспешило присоединиться к аплодисментам, чтобы не было проблем. Гарри демонстративно сел. Сели и все гаффелпаффцы. Гарри посмотрел на слизеринцев. К его радости села едва ли не половина факультета. Амбридж смерила всех сидящих мрачным взглядом.
В этот же день в Общем зале был торжественно повешен портрет Тома Риддла — Великого Лорда и Верховного Правителя. В отличие от всех остальных картин, украшающих стены Хогвартса, этот портрет был неподвижен. Седой маг холодно смотрел на всех школьников, которые каждое утро слушали новости о Всемогущем учителе и его деяниях во благо волшебного мира. Уменьшенная копия портрета появилась в кабинете Амбридж и в кабинете по ЗОТИ. Кроме того, «в связи с участившимися нарушениями внутришкольного режима» в школе теперь постоянно дежурили два аврора. В замке стало тихо. Школьники ощущали общее тягостное давление, которое, словно невидимое облако, окружило Хогвартс. Гнетущее настроение ухудшило известие о том, что на пасхальные каникулы всем учащимся нужно остаться в школе для тщательной подготовки к экзаменам. Ходили упорные слухи, что на выпускные экзамены приедет сам Великий Лорд.