— Ничего, — как можно спокойнее ответил он, срочно подыскивая какую-нибудь причину своей грусти, которую наверняка почувствовала девушка. — Школа надоела. Как подумал, что эту жабу ещё полгода терпеть нужно, тоскливо стало…
— Завтра утром мы уедем в свой дом и проведем там все каникулы. Я думаю, что профессор Дамблдор нам многое объяснит.
Гарри тоже так считал. И с большим нетерпением ожидал встречи со старым директором Хогвартса. Доехав на Рыцарском автобусе до Дырявого котла, Гарри и Гермиона аппарировали возле входа в дом на площади Гриммо 12. Их встретил Люпин, а чуть позже появилась Тонкс с маленьким Сириусом.
— Я тоже решила передохнуть от издевательств этой Жабы в розовых бантиках, — с улыбкой сообщила молодая волшебница. — А между прочим, мой маленький шустрый Барсучок научился перекривлять Амбридж. Сиря! — Тонкс потормошила ребенка. — Покажи Жабу, давай, — Тонкс смешно квакнула.
Малыш оживился и, моргнув, выпучил огромные глаза и растянул до ушей рот. Гарри не удержался от громкого смеха. Гермиона даже поаплодировала.
— Единственное, что плохо, — мой Барсучок частенько это делал при самой Жабе. Нужно ли говорить, что она была недовольна!
— Тони, она тебя уволит, — грустно улыбнулся Ремус.
— А ты ещё в этом сомневался, Рем? — хмыкнула Тонкс. — На следующий год, конечно, будет новый учитель по ЗОТИ. А уж этот год она меня дотерпит. Я так себе думала, думала и решила: где она возьмет посреди учебного года ненормального, который будет подчиняться дебильным приказам Жабы?
— Я боюсь, что она пригласит кого-нибудь из Упивающихся, — предположил Ремус.
— Маловероятно, потому что все прихлебатели Того-Кого не захотят идти работать в Хогвартс. Быть учителем, тем более несчастливой ЗОТИ — это не маглов вверх тормашками подбрасывать. Планы-конспекты пиши, рефераты проверяй, контрольные проводи. Плюс не у всех детей гладко проходит подростковый возраст. И Авада в данном случае — не выход. А уж Амбридж… За общение с ней нужно давать сразу орден Марлина первой степени. Вспомните нашего бедного зельеведа! У него нервный тик начинается, когда Жаба к нему подходит, и воздух искрит, если она к нему обращается. И я могу лишь добавить, что я с ним абсолютно согласна!
Тонкс потормошила сына.
— Не бойся, Рем, я веду себя хорошо. Гарри, подтверди! — как можно беззаботнее добавила она.
Гарри кивнул.
— Я очень-очень хочу, чтобы Жаба не уволила тебя, Тонкс, — серьёзно сказала Гермиона. — Пока ты в школе, мы с Гарри ощущаем поддержку.
— А где профессор Дамблдор? — спросил Гарри. — Мне очень нужно с ним поговорить.
— Он знает, — ответил Ремус. — И как только сможет, обязательно появится здесь.
— Кстати, Рем, а что за пределами школы происходит? — поинтересовалась Тонкс.
Ремус вздохнул.
— Ничего хорошего… Волдеморт разрешил своим приспешникам делать с магглами то, что они захотят. Снова возродилась практика «шалостей» Упивающихся: взрывы, давки, аварии на маггловских автомагистралях, стихийные бедствия… Профессор Дамблдор и те, кто остался ему верен, в основном заняты тем, что пытаются предотвратить эти ужасы или хотя бы снизить количество жертв.
— Те, кто остался ему верен? — насторожился Гарри.
— Да, — Ремус снова вздохнул. — Видите ли… положение в волшебном мире очень тяжелое. Волдеморт официально не пришел к власти, но он стоит за Люциусом Малфоем. А Малфой ведет хитрую политику. Снова зазвучали идеи о превосходстве чистокровных волшебников, подтасовываются исторические факты. Вы читали последний номер «Волшебного голоса правды»?
Гарри покачал головой. Пока он лежал в больничном крыле, он не прочитал ни одной газеты, радуясь, что ему не нужно писать опостылевшие конспекты.
— В последнем номере была статья, в которой очень остроумно преподносились сведения о Волдеморте как действительно величайшем маге современности, именем которого прикрываются все, кому не лень.
— То есть, к тому террору, что был 16 лет назад, он типа того, что не имеет никакого отношения? — уточнила Тонкс.
— Вот именно, — подтвердил Люпин. — Волдеморт якобы постиг некую мудрость, едва ли не проповедовал ее среди обычных волшебников, и многие из них осознали, что в магическом мире назрел кризис, попытались что-то изменить, но Министр Магии и другие чиновники не хотели перемен и начали подставлять борцов за «правое дело», — Ремус печально усмехнулся. — Словом, убийства, запугивания, шантаж — это все не имеет никакого отношения к настоящему Волдеморту, все его идеи очернили, переврали и превратили Лорда в пугало.
— Ловко придумано, — Гарри изумленно покачал головой. — И что, этому верят?
— Верят, к сожалению, — ответил Люпин. — Да и к тому же, пока Волдеморт официально не пришел к власти, вся информация о нем действительно напоминает слухи и глупые легенды. Пока что наш министр — Люциус Малфой, популярный среди чистокровных волшебников деятель, при котором многие неплохо устроились. Например, Перси Уизли.
— Видели этого пижона на балу, — пробормотал Гарри.
— И таких, как он — немало, — произнес Люпин.
Профессор Дамблдор вернулся только вечером, и Гарри не удалось поговорить с ним, потому что Тонкс, Люпин и семейство Уизли, собравшееся в доме, устроили праздничный рождественский ужин. Миссис Уизли радостно обняла Гарри и Гермиону, вспомнила, как удивилась, когда прочитала в газете, что они уже женаты, и велела помогать ей с ужином. Гарри удалось поговорить с Дамблдором только на следующий день.
— Я знаю, мой мальчик, что ты у меня хочешь спросить, — он говорил спокойно, но Гарри почувствовал исходящую от старого профессора печаль. — Ты наверняка хотел бы знать, чем мы тут занимаемся. Увы, Гарри, дела в Ордене обстоят плохо.
— Плохо? — переспросил Гарри, ощутив, что его сердце упало куда-то вниз.
— Да, мальчик, очень плохо. Мало людей, которым я могу по-настоящему доверять и которые верят, что Волдеморт уже почти пришел к власти и это опасно.
— Но почему? — воскликнул Гарри.
— Террор среди волшебников ещё не начался. Пока только притесняют маглорожденных. Люциус Малфой сумел создать себе неплохой имидж. Но на самом деле все плохо, Гарри, — Дамблдор грустно качнул головой.
— Совсем? — тихо спросил Гарри.
— Боюсь, что да… Мне известно в общих чертах, что Волдеморт планирует делать дальше. Вот-вот начнется серия публикаций, в которых Волдеморт будет показан как гениальный величайший волшебник нашего времени, которого, якобы, несправедливо обвинили во всех злодеяниях. Потом его объявят верховным правителем нашего государства. Неугодных будут убивать.
— Но если вы знаете, что это будет, нужно что-то делать! — воскликнул Гарри.
— Мы делаем, что можем, Гарри! Но нам очень трудно. Если бы Волдеморт открыто попытался захватить власть, то, возможно, встретил бы отпор. Но в том-то и дело, что его ходы очень хитры. Мы словно охотимся на змею, которая прячется в траве. К тому же в Ордене осталось не так много людей. Многие волшебники предпочитают жить тихо, мирно, не во что не вмешиваясь. И у нас никак не получается доказать им, что тихо и мирно — это только пока. Волдеморт и его слуги уже начали охоту на магглов. Мне, Артуру и другим членам Ордена Феникса приходится спасать людей. Потом будут безжалостно истребляться все, кто неугоден новому правительству.
— В школе стало невыносимо, я не хочу туда возвращаться, — произнес Гарри. — Вы сказали, что это самое безопасное место для меня. Но все это время Амбридж издевалась надо мной, унижала и… Я хочу остаться с вами и помогать Ордену!
— Но тогда ты не сможешь устроиться на работу и жить, — возразил Дамблдор.
— Вы полагаете, что меня кто-то возьмет на работу? — Гарри усмехнулся.
— А ты собираешься годами жить в подполье? — Дамблдор посмотрел на Гарри поверх очков.
— Годами? — переспросил Гарри.
— Никто не знает, как долго это продлится, мой мальчик. Если ты уйдешь из школы, то окажешься вне закона. Тебе придется скрываться, ты сможешь общаться с друзьями, только подвергая риску их и себя. И, кроме того, подумай о Гермионе.