Обеспеченность советского ВМФ артиллерией всех калибров и типов к началу войны была вполне достаточной, и свидетельством этого служит вооружение артиллерией большого количества призванных по мобилизации судов гражданских наркоматов СССР. Торпедами все флоты и флотилии были обеспечены в достаточном количестве, но ощущался дефицит в минах, так как их расход в период Советско-финляндской войны 1939–1940 годов не был своевременно восполнен. Имелся также недостаток и в глубинных бомбах и штурманском имуществе. Судовладельцы — гражданские Наркоматы морского и речного флотов, рыбной и лесной промышленности, которые должны были передать эти суда флоту с исправным штурманским вооружением, — не справились с этой задачей. То же самое произошло и со шкиперским и аварийно-спасательным снабжением призванных по мобилизации судов, а также со снабжением инструментами и запчастями к механизмам по нормам Регистра СССР. Корабельных средств радиосвязи, даже с использованием устаревших искровых радиостанций, не хватало, особенно на судах, призванных по мобилизации. Таким образом, к началу Великой Отечественной войны у нашего государства имелись вооружение и технические средства для установки на гражданские суда, но, как всегда, своевременным их установке и поставкам помешала пресловутая русская надежда на «авось пронесет!» Однако ворвавшееся в мирную жизнь СССР 22 июня 1941 года жестко показало: не пронесло! Более того, во время войны потребовалось расширить круг мобпредназначений судов. При этом появились электромагнитные тральщики, баржи ПВО и аэростатов заграждения, станции размагничивания кораблей, аварийно-спасательные суда, высадочные плавсредства, сетевые баржи, санитарные транспорты.
Однако вернемся к нашим китобойцам из флотилии «Слава» как специальному резерву советского ВМФ.
В последние военные годы роль противолодочной борьбы возросла настолько, что понадобился специальный приказ наркома ВМФ 31 марта 1944 года об определении классов кораблей и катеров, имеющих основным назначением борьбу с подводными лодками противника В соответствии с приказом наркома ВМФ корабли и катера, имеющие основным назначением борьбу с подводными лодками противника, классифицировались следующим образом:
1) «Большие охотники за подводными лодками» (БО) — корабли, имеющие основной задачей поиск и уничтожение подводных лодок противника, вооруженные необходимыми для выполнения этой задачи боевыми средствами (устройство ультрозвукового подводного наблюдения (УЗПН), большие глубинные бомбы, минометы, бомбометы) и обладающие скоростью хода не менее 18 узлов;
2) «Малые охотники за подводными лодками» (МО) — корабли, имеющие основной задачей поиск и уничтожение подводных лодок противника, вооруженные необходимыми для выполнения этой задачи боевыми средствами (устройство УЗПН, большие ГБ, минометы, бомбометы) и обладающие скоростью хода менее 18 узлов.
По линии НКВМФ на суда, получившие мобпредназначение, заготавливалось артиллерийское, минно-тральное, химическое и другое вооружение, а также санитарное и медицинское имущество. Все оборудование, установленное на судне, сдавалось по ведомости (с распиской на ней) капитану судна, который нес полную ответственность за его исправное состояние. При увольнении или перемещении капитанов судов составлялся акт приема-передачи оборудования, который направлялся в местный военный или мобилизационный орган владельца судна.
Вот прекрасный пример того, как происходило переоборудование таких судов.
В соответствии с МП-41 переоборудование ледокола «Лазарь Каганович», одного из наших новейших судов, должен был проводить судоремонтный завод № 202 во Владивостоке. Но к моменту начала скрытного отмобилизования ледокол находился на работе в Арктике. Чтобы оборудовать его на месте, в соответствии с МП-41 в арктическую бухту Провидения была направлена бригада заводских специалистов. Они успешно справились со всеми крайне сложными задачами.
Так же, но только в заводских условиях Одесского СРЗ либо одной из наших заморских баз, могло быть произведено и дополнительное оборудование китобойной плавбазы «Слава» и ее китобойцев. Правда, как на плавбазе, так и на китобойцах сильного переоборудования делать не пришлось. Особенно — на последних.
По мобплану они относились к «малым охотникам за подводными лодками». За весну-лето 1947 года на судоремонтном заводе на этих «малышах» усилили палубу у основания рубки, что позволило получить своеобразный фундамент для реактивного бомбомета с сектором обстрела 180-0-180, на корме положили специальные скаты для сбрасывания глубинных бомб. Информации о размещении ультразвукового устройства подводного наблюдения, а проще — гидроакустической станции найти не удалось. Но скорее всего хотя бы шумопеленгаторная станция здесь была установлена. На более поздних китобойцах типа «Мирный» была установлена гидроакустическая станция.
Однако в 1960-е годы, когда в Мировой океан вышли атомные подводные лодки, скорость которых была значительно выше скорости «охотников», мирные китобойцы перестали использовать как противолодочные корабли. Их превратили в малые разведывательные корабли (МРЗК).
В послевоенное время было разработано переоборудование в малые противолодочные корабли средних морозильных рыболовных траулеров типа «Маяк» (проект 502) и рефрижераторных сейнеров-траулеров типа «Альпинист» (проект 503). Во время подготовки резервистов некоторые из этих кораблей получали упрощенное противолодочное и артиллерийское вооружение: 25-миллиметровый спаренный зенитный автомат 2МЗМ, два однотрубных торпедных аппарата (406- или 533-миллиметровый), три реактивные бомбометные установки РБУ-1200 и бомбосбрасыватели для глубинных бомб. Наравне с вышеупомянутыми китобойцами типа «Мирный» они использовались как МРЗК. И это было весьма правильной мерой: в случае войны экипажи рыболовных судов мобилизовались вместе со своим судном. И как тут не вспомнить экипажи китобойцев с флотилии «Слава»?
После окончания Второй мировой войны в мировом судостроении стали предъявлять новые тактико-технические требования: уже на стадии проектирования мирных судов предусмотреть и перспективную военизацию или двойное назначение (в мирное время — для народного хозяйства, в военное — для ВМФ). В частности, на знаменитых отечественных атомных ледоколах оборудовались фундаменты для размещения артиллерийских орудий. Например, на «Ленине» была предусмотрена установка счетверенных 45-миллиметровых зенитных автоматов СМ-20-ЗИФ, а позже была предусмотрена установка девяти счетверенных 5 7-миллиметровых автоматов, которые планировалось установить в трех батареях по всей длине ледокола. Каждая батарея обслуживалась системой приборов управления стрельбой (ПУС) малокалиберной зенитной артиллерии «Фут-Б-92» и тремя комплектами РЛС «Фут-Б». На атомоходах типа «Арктика» предусматривалась установка двух двуствольных 76-миллиметровых артустановок АК-726 и четырех шестиствольных 30-миллиметровых зенитных автоматов АК-630. По свидетельству некоторых западных наблюдателей, головной ледокол «Арктика» проходил ходовые испытания с полным вооружением, которое затем было демонтировано.
С начала 1950-х и до конца 1980-х годов были отработаны проекты переоборудования:
— в быстроходные транспорты-доки — ролкеры типа «Стахановец Котов», арктические суда-снабженцы типа «Витус Беринг» (проект 10620) и типа «Иван Папанин» (проект 10621), атомный лихтеровоз типа «Севморпуть» (проект 10081) и лихтеровозы типа «Алексей Косыгин» (проект 17502);
— в быстроходные десантные корабли — ролкеры типа «Иван Скуридин» (проект 1607) и типа «Капитан Смирнов» (проект 1609);
— в минные заградители или ракетовозы — ледокольные транспорты типа «Андижан» (проект 550);
— в морские тральщики — средние рефрижераторные траулеры типа «Баренцево море» (проект 1332);
— в базовые тральщики — малые рефрижераторные траулеры типа «Балтика» (проект 1328) и рыболовные сейнеры типа РС-300;
— в рейдовые тральщики — рыболовные сейнеры проекта 388, малые рыболовные сейнеры типа «Нельма» (проект 1338) и рыболовного сейнера типа РС-150.