— Пройдемте со мной.
— Куда?
— Пройдемте. Там узнаете.
Илья мягко сказал матери, которая громко зарыдала: «Не надо, мама, все обойдется». И спросил у майора:
— Переодеться можно?
Тот молча кивнул. Из верхней одежды у него в родительской квартире были только старая кожаная куртка и кашемировое пальто, в котором вчера приехал. Пришлось надеть костюм, чтобы не выглядеть нелепо в новом пальто и старых джинсах. Майор внимательно следил за его переодеванием, потом усмехнулся:
— К следователю как на праздник. Кому хотите понравиться, гражданин Земсков?
— Себе.
Отец, появившийся в коридоре, увидев, что за сыном пришли, буркнул:
— Достукался!
— Тише ты, Боря! — шикнула на него жена. Стоящий в прихожей парень взглянул на Илью с откровенной неприязнью. «Пижон», — прочитал во взгляде. Нарочно задержался перед зеркалом, тщательно причесал волосы. Пока спускались в лифте, его сопровождающие молчали. Илья же гадал, что могло случиться.
У подъезда стояли «скорая» и две милицейские машины. Жители дома толпились рядом, вытягивая от любопытства шеи. Человек, показавшийся Илье знакомым, разговаривал с женщиной, которую Илья встретил вчера на лестнице. Когда шел в квартиру Яны. Ах, да! Это же следователь! Давно не виделись!
Следователь тоже его заметил. Сказал что-то женщине, та повернула голову и быстро-быстро закивала. Илье отчего-то стало не по себе. В это время дверь подъезда открылась, из нее вынесли носилки. Лежащее на них тело было с головой накрыто брезентом. Илья вздрогнул. Неужели труп?
Носилки понесли к машине «скорой помощи», а к нему направился следователь. Подойдя, кивнул неприязненно:
— Здравствуйте, Илья Борисович. Пришлось вновь побеспокоить вас. Боюсь, придется вам проехать со мной.
— А что случилось?
— Убийство.
— И… кто это? — Илья, не отрываясь, смотрел, как носилки запихивали в машину.
— Вы были знакомы с Олегом Яновичем?
— Да. Был.
— Когда видели его в последний раз?
— Вчера. И в первый, и в последний.
— Зачем вы к нему ходили? — Илья почувствовал, что начинает замерзать. До настоящей весны еще далеко, морозец по утрам о-го-го! А он стоит в пальтишке кашемировом.
— Может, я в другом месте расскажу? Холодно.
— А куда вы так вырядились?
— Что значит, вырядился? Оделся, — пожал плечами Илья.
— Хорошо. Пройдемте в квартиру Яновича.
Следователь пропустил Илью вперед. Майор и знакомый парень в штатском тут же пристроились следом. Илья чувствовал себя неловко. Обращаются с ним, как с преступником, на глазах у людей, которые знают его с детства. Только что наручники не надели.
В квартире у Яны, в комнате, на ковре, Илья увидел мелом очерченный силуэт человека. Напрягся невольно.
— Неужели Олег? Его что, убили?
— А вы не знали? — усмехнулся следователь. — Присаживайтесь.
И уселся за стол, на котором стоял компьютер Олега. Илья все еще стоял посреди комнаты, качая головой:
— Как жаль! Такой хороший парень!
— Да бросьте! — высказался следователь. — И садитесь, наконец. Поговорим.
— По-вашему получается, что я его убил? — спросил Илья, присаживаясь в одном из кресел.
Илья вспомнил, как на лестничную клетку высыпала стайка мальчишек, и сказал:
— Я вышел от него без пяти два. Меня в этот момент видели.
— Это нам известно. Кто вас видел, когда и во сколько. Его убили около двух часов. Плюс — минус полчаса.
— Но почему в мою сторону всегда только минус?! Почему вы плюса поставить не хотите?!
— Вы с ним подрались? Так? — Тут только Илья заметил, что в комнате самый настоящий разгром. И кресло, в котором он сидит, стоит не на том месте, где обычно, и пепельница разбита, и на столе беспорядок. — Потом ударили первым, что подвернулось под руку.
Илья огляделся. А что, по мнению следователя, подвернулось ему под руку?
— Пресс-папье, — сказал следователь. — Бронзовое пресс-папье. Его отправили на экспертизу.
— Ах, да! Было такое уродство в доме! Бабушкино наследство, один из осколков кораблекрушения.
— Что-что?
— Яна так говорила, — пояснил он. — Но я Олега не убивал.
— Да что вы говорите! Вы открыли дверь своим ключом, вошли в квартиру и увидели Олега Яновича. Так?
— Ну и что? Почему мы должны были тут же подраться?
— Возможно, Янович обвинил вас в том, что вы убили его сестру.
— Благородная месть? Олег был не из тех, кто мог накинуться на человека, увидев его впервые в жизни. Мы разговаривали вполне мирно.
— О чем?
— О Яне. Олег рассказал, где она достала деньги, чтобы заплатить киллеру.
— Какому еще киллеру? — оторопел следователь.
— Который должен был убить Тамару.
— Значит, убить должны были вашу невесту?
— Именно. Так сказал Олег.
В течение получаса Илья пересказывал следователю то, что услышал от Олега Яновича. Стараясь не сбиваться и излагать все внятно и доходчиво. Майор, который присутствовал при беседе, только головой качал. Но перебить не решился. Когда Илья закончил рассказ, следователь сказал.
— Это все, конечно, интересно, Илья Борисович: компьютерные преступления, подчищенный баланс фирмы, и этот… Как там его? Винчестер? Извините, я не специалист. И у меня другая версия. Вы пришли за пистолетом, который оставили на балконе. Не знали, что Янович нашел его и позвонил в милицию. А когда узнали, набросились на него. Смертельный удар нанесли случайно, во время драки. Защищаясь.
— Если бы я дрался с Яновичем, — невольно усмехнулся Илья, — мне бы не потребовалось столько времени, чтобы вырубить его.
И выразительно кивнул на перевернутую мебель.
— Олег был тщедушен, хотя и высок. А у меня разряд по боксу. Я отключил бы его с одного удара. Это ежу понятно.
— По-вашему, я глупее ежа? — неприятно ощерился следователь.
— Вы не хотите замечать очевидного.
— А то, что у вас были ключи, разве не очевидно? Дверь-то убийца за собой запер! Наверное, не хотел, чтобы сразу обнаружили труп. Мать покойного вчера весь вечер сюда звонила. Но так и не смогла дозвониться. Если бы в телефонной трубке были короткие гудки, это бы ее не удивило. Янович целыми днями сидел в Интернете. Но гудки были длинными, никто из приятелей Олега не видел, и она забеспокоилась. Дверь пришлось взломать, потому что ключей от этой квартиры у нее не было. А у вас, как ни странно, были.
— Откуда вы знаете?
— Догадался. Янович была вашей любовницей. В начале разговора я обмолвился, что вы отперли дверь своим ключом, а вы и не стали этого отрицать.
Вот тут Илье стало легко. Ключ! Ну, конечно! Какая удача, что отдал его Олегу, перед тем как уйти!
— У меня теперь тоже нет ключа от этой квартиры. Вчера я отдал его Олегу. Разве то, что он запер за мной дверь, не доказывает, что я его не убивал?
— И куда же он его дел?
— В карман, наверное, положил.
— Хорошо. Опишите мне этот ключ. Если мы его найдем, то…
— Обычный ключ, — пожал плечами Илья.
— На брелке?
— Ах, да! Ракушка! Ну, конечно! Прошлым летом мы отдыхали с Яной на юге, и она купила этот брелок. На память. На цепочке кольцо, на нем небольшая пятнистая ракушка. Ей сказали, что это древние деньги. Отдавая мне ключ, Яна хотела напомнить о том отдыхе на море.
Следователь повернулся к майору:
— Среди вещей, найденных при потерпевшем, кажется, был ключ с таким брелком.
— Точно, — кивнул майор. — Лежал в кармане джинсов.
— Значит, был и третий ключ? — следователь вновь посмотрел на Илью.
— Может, и был.
— И кто, по-вашему, был в таких отношениях с покойной, что приходил к ней, как к себе домой? Любовник?
— А я откуда знаю? — И тут Илья сообразил: — Значит, я был прав! Она мне изменяла! Не понимаю…
— А я не понимаю, почему, порвав с вами отношения, Янович не забрала у вас ключ от квартиры.
Он молчал.
— С кем у нее были близкие отношения? — настаивал следователь. — Что вы об этом знаете?