Она резко замолчала, потому что вспомнила день, когда получила первые деньги. Первый укус, первая кровь, которая вскружила голову. Мало! Первый промах. Новый заход на новую жертву. И чем это обернулось теперь.
— Яна, ты что, шантажируешь директоров фирм?!
— Но я с ними не сплю.
— Но это же статья!
— Подумаешь! Ни один из них в милицию не заявил. И не заявит, — уверенно сказала она. — Я знаю, что делаю.
— И на эти деньги мы отдыхали на юге?!
Тут в голове у Яны слегка прояснилось. Для первого раза хватит. Для него это все равно грязные деньги. Грязные! Ха! Или он испугался, что ее посадят в тюрьму?
— Послушай, Илюша, мы немного выпили. Давай поговорим об этом потом. На трезвую голову.
— Я не пьян. Соображаю, что говорю. А вот ты… Послушай, а ты не врешь?
— Насчет способа, которым шантажирую богатых «клиентов»? Нет. Я им ничего не позволяю. Просто не довожу до этого. Так что можешь быть совершенно спокоен, — и она усмехнулась.
— Спокоен! Вот, значит, зачем ты ходила в «Оргфею». Устраивалась на работу. Личным секретарем. Значит, это правда.
— Откуда ты знаешь про «Оргфею»?— Она моментально протрезвела. А может, прикидывается? Давно знает и молчит об этом. Но откуда знает? Неужели следил за ней?
— Ты молчишь про свои секреты, а я про свои.
— Я тебе все рассказала.
— Все?
— Почти.
— Вот и я почти. Давай прибережем загадки. Я для тебя, а ты для меня.
Она поняла: хочет все обдумать. Ну и пусть. Не встал, не ушел. Уже хорошо. Выяснилось, что и сам не без греха. Теперь надо бы развлечься. Придумать что-нибудь веселое.
— Хочешь, я тебя развлеку, моя самая большая загадка?
— Уже развлекла.
— Давай устроим свадьбу?
— Свадьбу? — удивился он.
— Ты же хочешь каких-то обязательств. Не бойся, это будет в шутку. У меня даже есть свадебное платье!
— Какое еще платье?
— А это?
Яна выхватила из шкафа чистую белую простыню, ловко в нее завернулась. Надо выпить еще немножко джина. Для вдохновения. Смеяться, дурачиться. Забыть про неприятный разговор. Включила музыку, исполнила импровизированный танец в простыне. Он смотрел и улыбался.
— Меня не любишь, но люблю, так берегись любви моей! Тарам-там-там!
Простыня распахнулась.
— Берешь ли ты меня в жены? — лукаво улыбнулась Яна.
— Сию минуту, сию секунду и на сегодняшнюю ночь целиком и полностью!
— Тогда я твоя.
— Только не заворачивайся больше в простыню. На саван похоже.
— Хорошо. Будем жениться в костюмах Адама и Евы. Обещаешь?
— Что?
— Как положено: и в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии?
— Обещаю. Все? Обряд окончен? Иди сюда.
— Нет, не все. Сначала клянись.
— Ну, хорошо: а пошло оно все к черту!
— Странная клятва.
— Как и невеста.
Он раскрыл объятия. Яна, отбросив простыню, упала на кровать. Поцеловав ее, Илья задумчиво сказал:
— Странная ты невеста. Никогда не думал, что у меня будет такая свадьба. А как же фата, первая брачная ночь? Кстати, с кем у тебя это было в первый раз?
— Я — современная невеста. Из тех, которые все знают уже до свадьбы. А у тебя?
— Хочешь вызвать меня на откровенность? Хорошо, я расскажу. Иди сюда, — он подвинулся, Яна легла рядом. Илья обнял ее и зашептал: — Свою первую ночь любви я выиграл… в боксерском поединке.
— Ты серьезно? — отстранилась она. — Ой, как романтично!
— Хочешь, верь, хочешь, нет. Она была старше на целых десять лет. Невеста нашего тренера. Или не невеста. Просто девушка. Нам, мальчишкам, она казалась лучшей женщиной на земле. Я был ужасным трусом. Боялся, когда меня били. Особенно по лицу. Все время закрывал голову и пропускал удары по корпусу. Тренер ничего не мог со мной поделать. За поединок в моем весе в зачет всегда шла баранка. Из-за меня.
— Не верю!
— Как хочешь, — он слегка обиделся. — Короче, накануне очередных, соревнований она сказала: если выиграешь, я подарю тебе ночь любви.
— И как на это посмотрел тренер?
— Тренер смотрел на это из зала и был чрезвычайно доволен. Потому что я выиграл. Хотя били меня здорово. Но приз! Это тебе не диплом за первое место. Я тогда в девятом классе был.
— А потом?
— Потом… Потом суп с котом.
— Раз начал, говори. До конца.
— Нас поселили в гостинице. По двое в номере. Я сказал соседу: свали. Когда она шла по коридору в мой номер, все остальные двери были приоткрыты. Аттракцион века. Остальные парни прилипли к дверям. А потом, переместившись в соседний номер, также прилипли к стене. Все говорили, что это у них уже было, конечно, врали. Самое яркое воспоминание — это как она шла. Красиво шла!
— А где был в это время тренер?
— Я не буду дальше рассказывать. Да и рассказывать особо нечего. После этого я бросил бокс.
— Романтическая история. У меня все было гораздо прозаичнее. Вечеринка в девятом классе, дешевое вино, первая сигарета. И ночь, которую трудно назвать ночью любви. Разве это любовь? Так.
— Кстати, а ты не забеременеешь? Мы ведь не предохраняемся.
— Не бойся. ВМС.
— Я не силен в аббревиатурах. Это что, диагноз?
— Внутриматочная спираль, дурашка. Никаких детей у нас не будет.
— И давно это у тебя?
— Давно. Ну, не смотри так. По-моему, после таких воспоминаний, надо показать, как это делается. Тебя сегодня не били по лицу, меня не поили дешевым вином, чтобы была сговорчивее. Все происходит по любви и взаимному согласию. Ведь так?
— Да.
Она поняла, что выиграла и эту партию. «А» произнесено, дальше остается только перебрать алфавит. И дойти до последней буквы. До «Я».
…Он провел в ее квартире ночь, а потом было утро, самое обычное утро, без ссор, без выяснения отношений, она осталась одна уже под вечер. И после того как Илья ушел, вспомнила о том, что произошло в «Оргфее» спокойно, без истерики. И спокойно же проанализировала ситуацию.
В среду состоялся важный разговор с Борисом. Она уже три дня приходила в «Оргфею» на работу. Как бы на работу, потому что загружать ее делами никто и не собирался. Все делали вид, что это не в их компетенции. Яна просто ходила и смотрела. Отпуск заканчивался, а сдвигов не было никаких, Борис ею не интересовался. Если бы шантаж со статьей можно было продолжить… Но статья давно ушла в номер, последний клиент, который попался на эту удочку, был напуганный до смерти владелец агентства недвижимости, который уже не знал, кого бояться, и платил всем подряд. Это было элементарное везение для Яны. Но теперь оно закончилось.
Бориса она понять пока не могла. Из разговоров с сотрудниками выяснила, что фирма принадлежит человеку солидному, с большими деньгами, который отнюдь не хочет светиться. Вроде бы Борис был его родственником, но степень этого родства Яна пока установить не могла. Но в том, что молодой директор пользовался так называемым доверием первой степени, сомневаться не приходилось.
Яна также предполагала, что и секретарша Тамара состоит в родстве с хозяином, потому что с директором отношения у нее были фамильярные, какие бывают у людей, бывающих в одной компании в неофициальной обстановке. Но разговорить Тамару не удалось. Как только речь заходила о хозяине фирмы, та тут же замыкалась в себе. До пятницы Яна продолжала теряться в догадках, а после окончания трудовой недели Борис попросил ее задержаться.
«Давай, выкладывай на стол свой джокер», — настраивалась Яна, удобно расположившись в кожаном кресле. Конечно, это был не покер, но определенный элемент везения присутствовал и в этой игре тоже. В офисе они остались одни, остальные сотрудники разошлись по домам. Яна была уверена в том, что будет дальше. На все сто процентов.
— Как тебе работа?
Яна сразу отметила это обращение на «ты». Три дня Борис держался с ней официально, и если и обращался, то на «вы» и уклончиво, без имени.
— Я так понимаю, что у нас конфиденциальная беседа в дружеской обстановке? И мы будем говорить не о перспективах твоей фирмы? О, пардон! Нашего общего дела, — сказала она с откровенной иронией.