Подняв голову, она заметила, что начался прилив. Море меняло цвет, облака отбрасывали тень на болота, земля казалась зыбкой, эфемерной, готовой исчезнуть в следующий миг.
В тот вечер она даже не пыталась поддерживать беседу с друзьями Льюиса. Пока муж разливал напитки, она разносила канапе, постоянно думая о том, какое это низкое притворство — создавать видимость беззаботной обеспеченной жизни, в то время как ей приходится выискивать монетки между подушками дивана. Жены обсуждали трения с прислугой, пока Фредди сгружала в раковину грязные тарелки, глядя в окно на чернильные облака, несущиеся по меняющему цвет небу.
Около половины девятого гости начали расходиться. Они прощались, невнятно бормоча себе под нос что-то насчет званых обедов и ужинов; с улицы было слышно, как заводятся машины. Льюис запер входную дверь; Фредди с подносом прошла в гостиную. Она думала, что сейчас, по всей видимости, должна сказать, что вечер удался, даже если ей так вовсе не казалось. Тем не менее, она промолчала: просто собрала бокалы и составила их на поднос.
Льюис налил себе выпить.
— Ты могла бы приложить побольше усилий, — сказал он.
Она резко развернулась к нему.
— Я и так приложила немало усилий. Я целый день убирала в доме и готовила еду.
— Я не об этом говорил. — Он преувеличенно взмахнул рукой — этот жест означал, что Льюис слишком много выпил. — Я имею в виду саму вечеринку. Ты ни словом не обмолвилась с гостями.
— Я слишком устала.
— Устала? Ради всего святого, Фредди, мы все устали.Я работаю семь дней в неделю.
Она попыталась подавить нарастающий гнев. Фредди присела.
— Льюис, я беспокоюсь.
— Правда? О чем же?
— В основном, о деньгах.
— Деньги. — Он усмехнулся. — Нет повода тревожиться о деньгах.
— У меня не хватило на бутылку вермута. Пришлось сказать Ронни в пабе, что я занесу остальное завтра.
— Так бывает у многих в конце месяца. Или в конце года.
Его взгляд был отсутствующим, отчего она еще сильней встревожилась: Фредди не знала, злится Льюис или насмехается над ней. Она предпочла бы второе.
— По-моему, тут нет ничего смешного.
— О да, совсем ничего. — Он держал в руке бутылку виски. — Выпьешь?
— Нет, спасибо.
— Ты лучше думай о том, как правильно вести хозяйство, — сказал Льюис.
«Как правильно вести хозяйство».Всю свою жизнь она бережливо относилась к деньгам. Дочь своей матери, сестра Тессы: конечно жеона была бережлива.
— Ты недостаточно выделяешь на хозяйство, Льюис. Недостаточно, если хочешь устраивать вечеринки.
Внезапно он навис над ней, опершись одной рукой о подлокотник кресла, глядя с расстояния всего в пару дюймов прямо ей в глаза.
— У меня нет больше денег, Фредди. Мне нечего тебе дать. Разве ты не видишь?
Потрясенная, она быстро сказала:
— Я имела в виду каких-то пять-десять шиллингов, только и всего.
— Нет, извини. Даже пять пенни добавить не могу. — Он выпрямился и отошел от нее. — Мастерская прогорела.
Теперь ей понадобилось выпить. Она соскользнула с кресла, плеснула виски в бокал, отпила глоток, а потом развернулась к нему.
— Ты ведь не это имел в виду, — начала она. — У вас просто плохая полоса. Джерри найдет еще заказы.
— Я не видел Джерри уже три недели.
Фредди молча уставилась на него.
— О чем ты говоришь?
— Ты слышала. Он уже три недели не показывался в мастерской.
— Но где же он?
— Понятия не имею.
— Но ты должен знать!
— Я не знаю. Я его не видел. Ни письма, ни звонка.
— А его дом…
— Его там нет. Дом заперт, шторы задернуты. — Льюис снова наполнил свой стакан, потом прилег на диван, подсунув под голову подушку, и поставил стакан себе на грудь. Глаза его были закрыты.
— Джерри сбежал, — с подчеркнутой медлительностью выговорил он. — Или повесился и сейчас болтается у себя в доме на крюке.
— Не шути так, — отрывисто сказала она.
— Я не шучу. Я уже подумывал о том, чтобы вскрыть замки. — Он открыл глаза и поглядел на часы. — Собственно, можно заняться этим прямо сейчас.
— Льюис!
— Даже если он и не удавился, мне все равно надо забрать бухгалтерские книги. Все эти чертовы бумаги, хранившиеся в конторе. Джерри все их унес домой.
Она прошептала:
— Три недели… Почему ты ничего мне не сказал?
— Не хотел тебя тревожить. Я знаю, как ты беспокоишься из-за финансовых затруднений.
Это была правда. Памятуя о своем детстве, она бережливо обращалась с деньгами и всегда опасалась долгов. Внезапно Фредди стало стыдно. Неужели она была такой нетерпимой, так боялась трудностей и проявляла настолько мало сочувствия к мужу и его проблемам, что он не смог довериться ей? А может, дело было в его гордости?
— Ты должен был мне сказать, — произнесла она.
Он передернул плечами.
— Я надеялся, что-нибудь выгорит. Вот почему и решил устроить сегодняшнюю вечеринку. Тим Ренвик уже несколько месяцев строил планы купить яхту. Чертов осел только что заявил мне, что передумал.
Она примостилась на краешек дивана, глядя на мужа сверху вниз. Уголки его рта были опущены, карие глаза затуманились.
— Позволь мне заняться чем-нибудь, Льюис, — сказала Фредди. — Позволь мне помочь тебе.
Он взял ее за руку и поцеловал ладонь.
— Просто улыбайся. Это для меня лучшая помощь, детка.
— Я имела в виду, что могла бы устроиться на работу.
Он бросил ее руку и раздраженно воскликнул:
— Только не начинай заново!
— Давай смотреть на вещи с практической стороны. Если хочешь, я могу работать неполный день.
— Фредди, нет.
— Льюис, но я хочу работать. Мне нравитсяработа.
— Ну и скажи, чем же ты будешь заниматься?
Она пожала плечами.
— Чем угодно. Я не против любой работы — в магазине, в конторе, помощницей по дому…
— Помощницей по дому! — Его глаза сузились. — Моя жена — прислуга.Что, по-твоему, скажут люди?
— Мне все равно, что они скажут. Мы не в том положении, чтобы привередничать, нам нужны деньги — ты только что сам это сказал.
Внезапно он вскочил на ноги, отодвинув ее.
— Это маленький город, — холодным тоном сказал Льюис. — Нас никуда больше не пригласят, если люди узнают, что я позволил тебе работать прислугой.
— Тогда давай я буду помогать в мастерской. Если Джерри не приходит на работу, тебе нужен кто-то, кто умеет вести бухгалтерские книги. Я раньше работала в конторах и знаю, что делать. У тебя появится больше времени на поиск заказов.
— Нет. — Льюис одним глотком допил свой виски. Потом тихо и со злобой произнес: — Ты по-прежнему не понимаешь, да? Я женился на тебе не для того, чтобы ты горбатилась на меня или кого-нибудь еще. Тутмое убежище. — Он ударил себя кулаком в грудь. — Тут,в нашем доме, где я могу укрыться от всей грязи окружающей жизни. В этом доме, рядом с тобой.
Теперь ей стало страшно. Фредди прошептала:
— Но ты же почти не бываешь дома, Льюис. Ты постоянно работаешь. А когда приходишь, то почти не говоришь со мной.
— Ты несешь чушь, и сама это знаешь.
— Я имею в виду, мы не говорим по-настоящему. Как ты мог не сказать мне про Джерри, скрыть от меня такое! Это было нечестно с твоей стороны.
— Я же говорил — мне не хотелось тебя волновать. — Он поставил пустой стакан на стол. — Я со всем разберусь. Но сам и в свое время.
Он вышел в прихожую и стал натягивать пальто. Фредди бросилась за ним.
— Куда ты идешь?
— К Джерри. Посмотрю, не оставил ли этот подлец каких-нибудь зацепок, по которым его можно будет найти.
Он вышел в парадную дверь. На улице шел дождь; тяжелые капли разбивались об асфальт.
— Льюис! — позвала она, но он уже ушел. Фредди вернулась назад в гостиную, налила себе еще виски и быстро выпила, хотя ее уже тошнило.
Когда она проснулась утром, Льюиса в спальне не оказалось. Наверняка он приходил, потому что постель с его стороны была смята, а костюм, который он надевал на вечеринку, висел на вешалке. Льюис был очень аккуратным: флотская привычка.