Уже само обращение к солдатам народной армии и гражданам свободной России показывает его отношение к революционному перевороту. И не удивительно: при буржуазно-демократическом Временном правительстве он совершил поистине головокружительную карьеру, в короткий срок «проскочив» сразу несколько ступенек по службе без каких-либо достижений на каждой из них.
В этом он был не одинок. Сходных с ним взглядов придерживались Деникин, Краснов, Колчак. При Временном правительстве из армии были уволены или ушли в отставку монархисты. Многие из них в Гражданскую войну стали добровольно служить в Красной армии. Не потому, что их устраивали большевики. Монархисты не верили в «белую идею», грозившую распадом державы и подчинением ее иностранному капиталу (что и произошло после второй буржуазной революции в 1991 году).
…За последние 20 лет в нашей стране стала популярна легенда о благородных белогвардейцах, сражавшихся за «веру, царя и Отечество» против плебейских толп красноармейцев. Об этом вещают по радио и телевидению, этому посвящают книги, торжественно перевозят гробы с останками белых генералов в Москву. Кому-то это представляется исторической справедливостью, возрождением «русского духа».
Не о том ли мечтал монархист, идеолог Белого движения В.В. Шульгин, когда писал в 1920 году: «Красные — грабители, убийцы, насильники. Они бесчеловечны, они жестоки. Для них нет ничего священного… Они отвергли мораль, традиции, заповеди Господни. Они презирают русский народ. Они озверелые горожане, которые хотят бездельничать, грабить и убивать… Они, чтобы жить, должны пить кровь и ненавидеть. И они истребляют "буржуев" сотнями тысяч… Разве это люди? Это звери…»
Логический вывод: «Значит, белые, которые ведут войну с красными именно за то, что они красные, — совсем иные». Какие? Благородные воины, честные и бескорыстные, твердые и чистые, как алмаз, верующие в Бога и высшие духовные ценности… «Разве это люди?… Это почти что святые!»
Шульгин от штампов переходит к реальности: «"Почти что святые" и начали это белое дело… Но что из него вышло? Боже мой!» И он рассказал, как отпрыски знаменитых родов грабят население, зверствуют над пленными, приказывают обстрелять мирную деревню «в назидание»…
В одной из деревень Шульгин с несколькими офицерами остановился в избе. Старик хозяин, послушав их, спросил: «Кто вы, господа, такие?» Услышал в ответ: деникинцы. Хитро покачал головой, не поверив. Шульгин, поняв его, сказал: «Мы за царя… Только никому не говори».
Так уж вышло, что для населения деникинцы стали хуже красных, у которых со временем налаживалась дисциплина. Для многих русских царь все еще был олицетворением спокойствия и порядка в стране.
Почти все участники Белого движения сравнительно быстро утратили веру в высокие моральные ценности. Еще раньше они отказались от монархии в пользу буржуазной демократии, а Отечество признавали только такое, где сами будут в привилегированном положении. Красные были значительно ближе русскому народу, хотя и они, в частности, их идейные руководители большевики для многих были немногим лучше.
У белых были финансовые «покровители» на Западе, откуда приходило для них оружие, снаряжение. Их поддерживала Антанта. Адмирал Колчак был провозглашен Верховным правителем России, несмотря на то что раньше его начал сражаться с большевиками Деникин, занимая более высокий пост. А дело в том, что Колчак, по его признанию в частном письме, был наемником Америки и Англии. Руководители Белой армии в отличие от большевиков вынуждены были осуществлять политику Запада.
Что было бы в результате победы белых? Скорее всего, в стране установилась бы буржуазная демократия под экономическим господством западных держав, которые, как свидетельствуют некоторые документы, постарались бы предельно ослабить великую Россию. Ее восстановление и укрепление не входили в их планы. Так, Государственный департамент США предполагал создать независимые буржуазные правительства в Прибалтике, Белоруссии, Украине, Крыму и Средней Азии…
Можно только ужаснуться: все это в точности осуществилось в 1991 году, когда была свергнута советская власть и у нас установили буржуазную «демократию», капиталистические отношения — власть капитала, богатых. Выставили в качестве идеологического прикрытия лозунги (включая монархические), как бы восстанавливающие искони национальные интересы. Многие «россияне» так и не заметили, что лишились половины прежней Великой России—СССР да еще попали в экономическую кабалу к иноземным и местным олигархам.
До сих пор многим кажется, будто все беды России начались после свержения самодержавия. Вот если бы массы поддержали черносотенцев и выступили за сохранение Российской империи, страна бы процветала… Конечно, гадать и предполагать никому не запретишь. Но ведь никто и не свергал самодержавие! Царь и его брат сами отреклись от престола. Они признались в своем бессилии управлять страной в столь трудный период. Значит, у них не было надежной опоры ни в высших, ни тем более в низших слоях общества.
Нам приходится постоянно упоминать о том, что фактически весь 1917 год в России преобладала анархия (в переводе с греческого — безначалие, безвластие). Конечно же, она существовала не в своем идеальном проявлении — как отсутствие всякого социального принуждения и уничтожение государственной системы. Но такое принуждение и такая власть были значительно ослаблены даже в действующей армии, не говоря уже о многочисленных тыловых частях и военных заводах.
Казалось бы, наступило самое благоприятное время для анархического движения. Оно было привнесено в Россию с Запада, но благодаря идеям и активной деятельности М.А. Бакунина О нем так отозвался Максимилиан Волошин:
(Пресловутое долготерпение русского народа в значительной мере определяет редкие, но чрезвычайно сильные вспышки бунтов. В народе долго копится обида на творимые несправедливости, находя выход в яростных взрывах негодования, слепой ярости, стремлении крошить все подряд, в анархической вольнице.)
В середине июля на родину вернулся из 40-летней эмиграции крупнейший теоретик анархизма, выдающийся ученый, революционер, князь П.А. Кропоткин. В стране к тому времени существовали десятки анархических организаций. Одну из них в Гуляйполе возглавлял (хотя это понятие противоречит анархическим принципам) Нестор Махно.
Участие анархистов в Гражданской войне, прежде всего в крестьянской вольнице «батьки Махно», сыграло немалую роль в победе Красной армии. Тем более странно, что в самый «анархический» период России, в 1917 году, роль анархистов была минимальной. Осмыслив такое парадоксальное положение, мы лучше поймем суть Октябрьской революции и мифов о ней как о пролетарской и социалистической.
Уже вскоре после приезда Кропоткина выявилось серьезное противоречие теоретических основ анархизма и его практического воплощения. Продолжалась война с Германией — империалистическая. Воевали две государственные системы, само существование которых в теории анархии было явлением отрицательным, вредным для общественного развития и формирования полноценной личности.
Анархия предполагает свободное существование народных масс, избавленных от необходимости обеспечивать «роскошную жизнь» мирским захребетникам; предоставлять возможность «избранным» обогащаться, получать образование и высокие должности за счет других. А любая государственная система предполагает социальную иерархию, принцип господства и подчинения, причем не добровольного, а по большей части принудительного. И предоставляет блага господствующему классу, подавляя и эксплуатируя все остальные.