После обеда Дарен с нетерпением расхаживал по дому, в предвкушении вечернего состязания. Он уже замучил Кеннета рассказами о продуманных им вариантах развития событий.
– Если Ингрид будет все-таки обгонять меня, то я намерен как-нибудь помогать своему пегасу. Кеннет, что я могу сделать? Я должен предусмотреть запасные выходы!
– Дарен, неужели это так важно? – удивлялся его воодушевлению брат.
– Абсолютно не важно, просто очень захватывающе!
Но больше всего Дарена интересовал вопрос о том, что написано в преданиях по поводу скорости единорогов.
– Я ничего не знаю о крылатых единорогах. Надо спросить у королевского библиотекаря, – отвечал Кеннет, – может, он встречал что-нибудь о них в старинных писаниях! Про обычных единорогов ничего не говорится об их скорости.
– Зачем обладателю такого животного быть самым быстрым, – согласился со старшим братом спустившийся из своей комнаты Аарон. – Ему же не надо ни от кого убегать.
В противоположность Дарену Аарон был очень спокоен в отношении вечернего состязания. Это была не его идея, и его совершенно не волновал вопрос, кто быстрее пегас или единорог, хотя его животным, как и Дарена был пегас, так как они родились в один день.
Куда больше Аарона занимала книга, которую он держал в руках:
– На-ка, посмотри, – он протянул ее, сидящему в кресле Кеннету. – Отец принес это сегодня из дворца.
Дарен тоже обратил внимание на небольшой томик, который выглядел настолько ветхим, что казалось, мог развалиться на частицы праха прямо в руках Кеннета. Ему было непонятно, почему какая та книга была сейчас для Аарона важнее вечерней гонки.
– Потому что я всей душой болею за вас обоих и мне действительно все равно, кто победит! – услышал он ответ на свой вопрос.
Хотя они родились в один день и больше других детей Фаридэ походили друг на друга внешне, внутри они были очень разными. Аарон появился на свет часом позже Дарена, но из них двоих он всегда был в роли старшего; более спокойный, более уравновешенный, более вдумчивый. По сравнению с подвижным и темпераментным Дареном он казался даже несколько отрешенным от внешнего мира. Но именно казался, потому что в бою, когда требовалось принимать незамедлительные решения, от которых зависели жизни его и его близких, Аарон всегда был быстрее и точнее своего брата. Дарен рвался на рожон, Аарон защищал его и вытаскивал из передряг. Не смотря на то, что они не были близнецами, между ними существовала очень сильная связь, более сильная, нежели с другими членами семьи Фаридэ.
Видя, что Аарон полностью увлечен книгой, Дарен задумался. Он не мог себе объяснить, но чувствовал, что эта книга в руках Кеннета превосходила по значимости то, что занимало все его мысли с сегодняшнего утра. Ему не терпелось, чтобы брат открыл ее или хотя бы сказал, о чем она, но Кеннет явно не был намерен утолить его любопытство. Он внимательно разглядывал переплет и молчал.
– Ты читал ее, Аарон? – спросил он, осторожно вытирая пыль с переплета.
– Я пытался, но, скорее всего, она написана на одном из вымерших наречий долины. Ты у нас лучше всех разбираешься в диалектах побережья, поэтому отец и сказал, чтобы я передал ее тебе.
– Я не знаю его, – уверенно произнес Кеннет. – Нет надобности даже открывать книгу, чтобы понять это. – А отец не сказал, что в ней такого важного?
Аарон озабоченно покачал головой. Он сел в свободное кресло напротив Кеннета, перебирая в голове возможные варианты.
Дарен растерянно посмотрел на братьев и устроился на нижней ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж дома, понимая, что жизнь семьи Фаридэ сейчас будет сосредоточена вокруг этого, не пойми, откуда взявшегося древнего сочинения. Он уже вздумал заскучать, как открылась входная дверь, и послышался голос Филиппа Фаридэ, а за ним и Беатрис. Вскоре они появились в гостиной. Беатрис держала в руках несколько только что сорванных в саду яблок. Не говоря ни слова, она передала одно из них Аарону, другое Кеннету.
– Мама, я тоже хочу яблоко! – удивленно произнес Дарен. Обычно матери не требовалось спрашивать своих детей о том, что им требуется в данный момент. Она все знала и чувствовала.
– Извини, сынок, – она подошла к нему и потрепала по голове. – Видимо, ты думал о чем-то другом. Сев рядом с ним на ступеньку, она дала яблоко и ему.
– А где Ингрид и Тэган? – спросил отец, обводя взглядом гостиную.
– Тэган уже идет. Он был на соседней улице… в гостях… – произнося это, Кеннет не смог сдержать улыбки. Вся семья уже знала, что Тэган влюбился. Если родители просто радовались этому, то братья не упускали возможности отпустить пару шуток на эту тему в разговоре.
– А Ингрид? – Филипп Фаридэ посмотрел на Кеннета, как на старшего из присутствующих детей и соответственно несущего за младших ответственность в любой момент, когда родителей нет рядом.
– С ней все в порядке, – уверенно ответил Кеннет. – Я бы почувствовал, если бы что-то случилось, но где она я не представляю.
Филипп посмотрел на жену.
– Я тоже не чувствую ее по близости, – Беатрис отрицательно покачала головой.
– Что ж, будем ждать ее возвращения, – с этими словами он прошел в гостиную и занял свое любимое место напротив камина.
Но ждать долго не пришлось. Ингрид влетела в дом буквально через минуту после того, как отец произнес последнюю фразу.
– Где это? – воскликнула она, вертя головой в разные стороны.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Аарон, уже догадываясь, о чем идет речь.
– Мне прислали подарок из Эльмарена! Где он? – нетерпеливо пояснила она. Сама не осознавая того, она двигалась в сторону Кеннета.
– Какой еще подарок? Кто тебе это сказал? – насторожился Дарен.
– Вот я и хочу узнать какой! – словно бестолковому пояснила ему Ингрид. Она остановилась рядом с Кеннетом, опустив взгляд вниз. На лице ее появилась радостная улыбка. – Ух ты! – только и смогла выдохнуть она.
– Это твое? – спросил Кеннет, протягивая ей книгу.
– Наверное, – Ингрид утвердительно покачала головой. Она с трепетом приняла предмет своей радости от брата. – Где ты ее взял, отец? – Ингрид села на диван рядом с Филиппом Фаридэ.
– Королевский библиотекарь сказал, она появилась в моем отсеке сегодня утром.
Каждый из магов Верховного Совета имел в библиотеке собственное отделение. Там хранились наиболее часто читаемые им сочинения. Если какая-то книга существовала в единственном экземпляре, то было указано, у кого из советников она находится в данный момент. Учитывая, что маги Совета имели преимущественно разные интересы, так было намного удобнее, нежели каждый раз брать и сдавать книги обратно.
– Мы думали, она написана на одном из исчезнувших наречий долины, – задумчиво произнес он.
– Это легенды Эльмарена, – опровергла его предположение Ингрид.
– Неудивительно, что Кеннет отказался их читать, – усмехнулся Аарон.
– Зачем они тебе? – ничего не понимая в происходящем, спросил Дарен. Он опустил голову на колени Беатрис, и она ласково гладила его по голове.
– Буду читать тебе на ночь, – пошутила Ингрид.
На глаза ее неожиданно навернулись слезы. Древний том словно по волшебству вернул ее в страну, в которой она провела свое детство. Она поняла, что всего за несколько дней, проведенных ею дома, она совсем забыла Эльмарен. Просто забыла о нем. Сердце ее сжалось светлой едва ощутимой тоской по чему-то очень родному и очень любимому.
– Значит, вопрос закрыт! – Кеннет решительно поднялся и расправил плечи. – Кто возьмет меня с собой?
Оставив непонятно каким образом появившуюся в семье книгу на попечение Ингрид, Фаридэ радостно переключились на вечернее соревнование, в котором дети участвовали вместе со своими животными.
В этот момент в дверях появилась могучая фигура Тэгана. Лицо его озаряла счастливая улыбка, какая всегда бывает у влюбленных.
– Я думаю, ты полетишь со мной или с Аароном, чтобы не перегружать пегаса Дарена! – весело сказал он, чувствуя, что для Дарена это состязание обладало наибольшей значимостью.