И я сказал Майе, что мне пора идти, и пообещал поговорить с ней позже. После чего, вооружившись чашкой горячего чая, отправился в спальню.
Кейт до сих пор была голая, и я забрался к ней в кровать.
Тут мне на минутку пришло в голову, что это, наверное, даже лучше, чем виртуальное общение — такая вот живая, реальная женщина. По-прежнему смотрит на меня с обожанием, хотя проспала рядом всю ночь. Мы даже можем вместе посмотреть телевизор (на этом моя фантазия останавливалась). И не надо врать, сколько мне лет и как я выгляжу.
Говорят ведь, что синица в руках лучше журавля в небе?
И вот, мучимый совестью, я признался, что все это время сидел в чате. А потом меня словно прорвало. Я рассказал Кейт о том, как Интернет стал моей жизнью, как знакомые из чата превратились в моих настоящих друзей. Должно быть, со стороны я казался чокнутым.
Но она спросила, хочу ли я встретиться с ней снова.
Суббота, 15:42
Когда Кейт ушла, я выждал приличествующее время (десять минут) и снова занял привычное положение у компьютера.
Меня ждали два сообщения: одно — от Джеки, второе — от Майи. Джеки приложила фотку — она в килте. Существо на фото даже отдаленно не напоминало гламурную малышку с предыдущих фотографий и представляло собой толстую бледную тетку с кошмарными волосами. Сказать, что они были начесаны, — значит не сказать ничего: это был настоящий взрыв из 1980-х.
Глянув на килт и мемориальную табличку с надписью «Вечная память Уильяму Уоллесу», я догадался, что она все-таки поехала в Шотландию. Письмо подтвердило мое предположение:
Привет…
Ты не поверишь, где я сейчас! В старой доброй Шотландии! Ох-ай! Извини, что не писала, но я была очень, очень занята. Полет был шикарным, и здешние жители просто класс. Никак не насмотрюсь на достопримечательности.
Оказалось, что мои предки из шотландского клана! Тревор, я познакомилась с парнем. Он шотландец, и я от него без ума. Тебе бы он тоже понравился.
Он хочет переехать в Америку и жить со мной и Кортни.
Что ты думаешь по этому поводу?
Джеки.
Единственное, что я думал по этому поводу, как это Джеки умудрилась написать целое письмо и ни разу не употребить «как бы».
Суббота, 16:12
Письмо Джеки меня очень расстроило. Я всегда расстраивался, когда меня бросала девчонка, но быть брошенным той, с кем я даже не виделся, — это было что-то новенькое.
Письмо от Майи я так и не прочел. Вдруг и она решила меня бросить, мне этого просто не вынести!
Я решил позвонить Кейт и во всем ей признаться. Кейт стала тем человеком, с которым можно было откровенно, не стыдясь, поговорить о моих интернет-злоключениях. Мы обсудили даже наши собственные отношения и договорились, что примерно через месяц она приедет снова и на этот раз задержится подольше. Так мы сможем узнать, есть ли у нас будущее.
Что касается моей реальной жизни, мне позвонили из кредитной компании и сказали, что долгов накопилось столько, что дом придется освободить в течение восьми недель. Ситуация была непоправимая.
Мне придется съехать. Оказалось, мне давно сообщили об этом в письме, которое я, видимо, отказался распечатывать.
Итак, я остался без дома, без мебели и без денег. Интернет оставался тем, что никто не мог у меня отнять.
По крайней мере, так мне казалось.
Суббота, 21:39
Кейт посоветовала мне и дальше общаться с Майей, что я истолковал как зеленый свет при любом развитии событий.
Она также сказала, что я должен прочитать письмо Майи, так как хуже уже не будет.
И я прочитал. В письме Майя отвечала на вопросы, которые я задал ей в последний раз. Самый отстойный диск в ее коллекции? The Signгруппы «Асе of Base».
Самая позорная вещь в шкафу? Джинсы с рисунком «огурцы».
Другими словами, то было обычное письмо от Майи. У меня словно гора с плеч упала.
Еще Майя написала, что послала мне кассету, которую я должен был послушать, прежде чем принимать серьезное решение. Видимо, она думала, что я слишком поспешно сужу о людях, не дав им возможности проявить себя.
Я решил пойти в наш чат и посмотреть, нет ли там Майи, и как раз проделывал обычный ритуал соединения с Интернетом, когда, о ужас, на экране появилось сообщение «ОШИБКА».
В приступе панического страха я бросился к телефону, чтобы проверить, все ли в порядке с сервером.
Но телефон не работал.
И тут до меня медленно дошло, что сбылся мой худший кошмар.
Я не оплатил телефонные счета, и линию отключили. Я был отрезан от Интернета.
Никогда в жизни я не чувствовал себя таким беспомощным.
Суббота, 22:14
Дом опустел (в прямом смысле). Пока все мое внимание было приковано к монитору, я и не замечал, как изменился дом с исчезновением мебели и вещей.
В гостиной не было ничего, кроме деревянного стула и кучи книг. У меня было четыреста дисков, но не на чем их послушать.
А компьютер? Не так давно он был единственным, что связывало меня с миром. А теперь превратился в бесполезную серую коробку.
Я сел на стул и стал думать, что же мне теперь делать. Прошло всего полчаса с тех пор, как я в последний раз выходил в Сеть, но мне казалось, что миновала вечность. Я думал о том, сколько писем мне успело прийти, и о том, успела ли Майя найти другого парня в мое отсутствие.
Я включил телевизор и стал смотреть «Магазин на диване». Потом мне стало скучно, и я потопал на кухню в поисках утешительной еды. Нашел три картофелины и стал стоять и смотреть, как они варятся.
Холодильник был пуст, и пришлось довольствоваться только картошкой.
Пять лет назад я бросил курить. Просто перестал, и всё. Сейчас у меня было такое же чувство, как тогда. Нервный мандраж, когда от любого звука бросает в дрожь. Я сел за компьютер, закрыл глаза и стал стучать по клавишам, представляя себя в одном из уютных чатов.
Это было убийственно.
В тот вечер я лег спать в семь и не вылезал из кровати четыре дня.
Четверг, 18:02
Я покинул свое убежище лишь потому, что Берни, один из немногих друзей, что у меня остались, начал беспокоиться обо мне и заглянул в гости. Он пытался сначала звонить, но все время слышал в трубке непрерывный гудок.
Кажется, мой вид его шокировал. Я был еще грязнее и неряшливее обычного, лицо посерело, щеки впали. Я чувствовал себя так, будто только что пережил весьма жесткую наркотическую ломку, и выглядел соответствующе.
Я начал заикаться, а порой и заговариваться. Потеряв всякую ориентацию, я застрял где-то в промежутке между реальным миром и моим безопасным маленьким виртуальным мирком.
Берни выслушал рассказ о моих бедствиях и спросил, где счет за телефон. Я предложил ему разгрести кучу коричневых конвертов на полу, что он и сделал.
На следующий день я услышал самый прекрасный звук во всем мире — телефонный звонок.
Берни оплатил мой счет, вернув меня к жизни.
Пятница, 13:52
Первый человек, с кем я столкнулся в чате после периода воздержания, была не Майя, не Кейт и не Джеки, а Лори (aka Мельба), девчонка из Южной Каролины, с которой мы успели коротко пообщаться во время марафона.
Лори явно была пьяна.
«Садись ко мне на коленки, англичанчик, — написала она, — раздавим бутылку бурбона. Тут немного, но все, что осталось, твое».
Я напечатал: «Англичанчик идет к Мельбе и садится ей на коленки».
Не мог же я сказать правду — что я не пью. Это было бы невежливо.
«Англичанчик хочет знать, что на Мельбе надето».
«Прозрачная короткая ночнушка, и больше ничего».
Потом она спросила, почему меня не было видно, и я рассказал ей про свое вынужденное отлучение от Сети.
«Кажется, ты серьезно подсел».
Я начал было все отрицать, но потом понял, что так делают все наркоманы. И признался, что это действительно так.