В ту ночь мне пришлось поплатиться за свою «дерзость».
Возможно, Константин был нежен с прошлой любовницей. Женщины такие хрупкие. В ту ночь он испытал предел моей прочности, ломая тело и рассудок. Я не просто бросил ему вызов, я сделал это на глазах у свидетелей. Он решил показать себя во всей красе.
Рэндалу это не нравилось, но он получил приказ. Губы занемели из-за резинового кляпа. Мольбы только злили Константина, поэтому меня просто лишили всякой возможности говорить. Руки мне связали за спиной кожаным ремнем. Лодыжки – тоже, он впервые пустил в ход этот высокий кожаный ошейник. Меня поставили на колени, скрепили лодыжки и запястья, пропустив сквозь ремни черный колышек в фут длиной. Напряжение в пояснице стало невыносимым. Минут через десять Рэндал вернулся с еще одним колышком. Этот он закрепил между запястьями и ошейником, заставив меня выгнуться. Ноги и спина болели, но если я пытался выпрямиться, то затягивал ошейник и начинал задыхаться. Я почти не осознавал, что Рэндал все еще в комнате и что ему здесь не нравится. Настоящие садисты не так часто встречаются.
Я пытался дышать. В ногах и руках начались судороги. Тело покрылось холодным потом. В довершение всего Рэндал получил еще один приказ. Когда он, позвякивая застежками ремней, подошел ко мне, я попытался побороть панику. Если бы я запаниковал, то погиб бы. Просто расплющил бы себе гортань. Рэндал связал мне бедра и закрепил еще один колышек, который удерживал мои ноги широко раздвинутыми. Вдобавок ко всему унижению, любимую игрушку Константина смазали и засунули глубоко в меня. А потом Рэндал ушел, оставив меня мучиться от боли.
Я почти терял сознание, когда наконец появился Константин.
В тот момент мне уже было все равно, умру я или буду жить. Нужно было только расслабить ноги, и я задохнулся бы. Смерть казалась очень заманчивой. Сердце нещадно стучало в ушах. Смерть была очень заманчивой.
А потом все перевернулось с ног на голову. Ремни сняли, но у меня начались судороги. Мир затопило болью. Я знал, что ОН говорит со мной, но за туманом боли не понимал ни слова. В тот день мой внутренний свет померк. Я ослушался хозяина, и мне показали, что это нехорошо.
Константин никогда не оставлял шрамов на моем теле. Но те, что были в душе, оказались достаточно глубоки. Даже после всего этого он вытащил из меня свою резиновую игрушку и оттрахал. У меня не было сил даже на то, чтобы кричать. Ему было все равно – с таким же успехом он мог трахать труп. Это был урок, который было необходимо получить и необходимо запомнить. И он преподал его самым жутким способом, чтобы ему никогда не пришлось повторять.
Неудивительно, что мои глаза потускнели.
Я тряхнул головой, отгоняя воспоминание. Теперь я снова с Уилбером. В груди потеплело. Я с Уилбером. Я открыл верхний ящик стола, вытащил файл «Цицерон» и зашел в его кабинет.
- О, вот ты где. Опоздал, а выглядишь усталым. Броуден не давал тебе заснуть? – Сегодня он был само очарование. Я нацепил на лицо улыбку.
- Вот файл по Цицерону. Через полчаса вам нужно быть готовым к встрече с… - Я положил папку на стол и открыл органайзер.
- Я задал тебе вопрос, Брант.
- Да, сэр. С «Кросвелл Индастрис». Дело в…
- Он тебя измотал? – Я посмотрел на него. Его глаза хищно светились. Видимо, его ночь с Ники не измотала.
- Да, сэр.
- Тебе понравилось? – Он, словно ученый, изучал мои реакции, или скорее, словно ребенок, тыкал палкой сбитое умирающее животное у дороги.
- Да, сэр.
- Почему так официально? – Константин встал. – Нам с тобой ни к чему формальности.
Он дотронулся до меня. Положил ладонь мне на грудь, встал сзади и начал сквозь рубашку тереть правый сосок, скользнув рукой мне под пиджак. Вторая пробралась под жилет и легла мне на живот, а потом заползла под пояс брюк.
- Вы не должны больше этого делать. – Я пожал плечом, и от этого движения его рука выскользнула из-за моего пояса.
Константин поцеловал меня в затылок. Я отстранился и сделал шаг назад.
- У вас теперь есть Ники.
- У меня здесь лидер выставки. А он всего лишь щенок.
Константин нарочито медленно прислонился к столу и скрестил ноги.
- Прошлой ночью я мечтал, чтобы подо мной был ты.
- Насчет встречи… - Я не собирался хватать наживку.
- Я хочу тебя, Брант. – Его зеленые глаза потемнели.
- Нет.
- Нет? – В его голосе слышался смех.
Я захлопнул органайзер.
- Вы приняли мою замену. Я не шлюха.
- Ты шлюха Броудена.
- Я его любовник.
- Уверен? Может, это просто из оперы «никто не играет с моими игрушками»? – в голосе Константина слышались опасные нотки.
- Я не ваша игрушка.
- Но был ею.
- Нет.
Одно незаметное движение, и я оказался распластанным по столу. Я перекатился и приземлился на колени у его кресла. Он запустил руку в волосы у меня на затылке и заставил подняться, притиснув к себе.
- Что, если скажу, что хочу продлить наше соглашение?
- Нет. – Я смотрел прямо перед собой. – С меня хватит.
- С тебя хватит, когда я так скажу. Отсоси мне.
- Нет.
- Похоже, других слов ты не знаешь, Брант.
- Похоже, вы не понимаете значения этого слова. – Он заехал кулаком мне по затылку, но отпустил. От силы удара я полетел на пол.
- Дерзость, Брант. Вижу, Уилбер очень сильно на тебя влияет, даже сейчас. Просто помни свое место. Я вполне могу напомнить, если начнешь забываться. – Он сел в кресло, и я услышал, как он щелкает зажигалкой.
Я поднялся на ноги. В голове гудело, ладони ныли. Я наклонился и поднял органайзер с пола.
- Эта жалкая курица оказалась лучшим, что они смогли найти. Я собирался позволить тебе хотя бы двухнедельный медовый месяц, но дело не ждет. - Зеленые глаза скользнули по мне, и я понял, что он знает, что я нарочно прячу от него свои мысли. Когда я принадлежал ему, это было недопустимо. Но это было тогда. Он выдохнул кольцо дыма, но не мне в лицо. Он не нуждался в таких мелких демонстрациях силы. Константин мог сломать жизнь любому, ему ни к чему выдыхать дым тебе в лицо.
- Ты имущество моей Организации, Брант. Если мне придется отказаться от других твоих талантов, чтобы пользоваться твоими мозгами, пусть. Однако, тебе придется передать свой опыт другому. Будешь обучать Ники без отрыва от работы.
- То есть?
- Твои рабочие часы здесь я сократил. С восьми до двух ты в офисе, а с двух до пяти тебе придется заниматься Ники.
- Что?
- Я хочу, чтобы мой песик научил щеночка трюкам.
У меня закружилась голова. Интересно, как далеко он может зайти. У меня было ощущение, что я скоро это выясню.
- Если я буду доволен Ники, то оставлю тебя в покое. Я привык, что все достается мне без усилий. Ники – просто уличный сопляк. Если он должен тебя заменить, тебе придется его усовершенствовать. На три часа каждый день ты будешь брать его под крылышко и показывать, что мне нравится.
- Вы… вы хотите, чтобы я тренировал этого мальчика.
- Он не ты, Брант. У него есть потенциал, из него вышла бы неплохая игрушка, но у него нет твоих мозгов. Его долг – пять лет. Он отработал уже три недели. Его энтузиазм прошлой ночью был вызван благодарностью за то, что его вытащили из борделя. Натаскаешь его, и он выплатит долг меньше, чем за два года – если я оставлю его себе, конечно. Потом он сможет найти себе «сладкого папочку». Он довольно симпатичный.
- Вы хотите, чтобы я научил этого мальчика быть вашей шлюхой?
- Доказано, что лучшие учителя получаются из тех, кто прошел тем же путем. Благодаря тебе у Ники будет будущее, потому что, если бы Броуден не спас его, ему пришлось бы обслуживать по двадцать клиентов за ночь и так каждую ночь все пять лет. Мальчики так долго не выдерживают, особенно если должны такую сумму. Думай о Николасе как о младшем брате.
Мне было плевать, даже если он меня ударит, я просто не мог больше скрывать отвращение.