— Нет, на самом деле он, правда, собирался туда вернуться, — осторожно заговорила Хейди вечером, когда они с Рори остались в комнате одни. — Костер все равно был бы потушен — наткнулся бы ты на него или нет.
— Да, благодаря Дженни, — язвительно заметил Рори Харт. — Не пытайся меня обхитрить, Сюзанна, чтобы защитить своего сына. Я знаю, с кем имею дело.
— Кстати, не забывай — он и твой сын тоже.
Она тут же пожалела о своих словах.
— Да, — тяжело вздохнул мужчина.
— Так что не надо его сразу списывать со счетов. Есть в нем и хорошее. Он очень хозяйственный и ответственный. А больше, собственно, ему ничего и не нужно. А любовь у него есть.
— Любовь?
— Я имею в виду — к Гленглассу. К животным. Он столько мне всего рассказывал интересного. Многому научил меня.
— Научил тебя? — Рори в немом изумлении уставился на мнимую Сюзанну. — Господи, ты же его мать! Ты сама здесь прожила семнадцать лет. Это ты должна его учить!
Да, неловкий момент. Но жизнь научила Хейди выкручиваться из самых сложных ситуаций. Она ловко перевела разговор в нужное русло:
— Дело не в этом, а в том, сколько он знает. Ты должен ему больше доверять, Рори, может быть, поручать что-нибудь. Мне порой кажется — ты иногда с ним так обращаешься, будто объезжаешь лошадь.
Однако успокоить упавшего духом Тоби оказалось куда более трудным делом.
— Я не виноват, — пожаловался он.
— Нет, виноват, — возразила Хейди. — Ты же не посмотрел как следует, погас костер или нет. Я знаю, я сама так иногда делаю. Так что давай объявим неделю «Смотри в оба». Что скажешь? Будем бдительны. И будем напоминать друг другу.
Энтузиазма он не проявил, поэтому на следующее утро, за завтраком, Хейди удивилась, услышав, как Тоби говорит:
— Сегодня я, пожалуй, в церковь не пойду. У нас с Джонни неделя «Смотри в оба». Это мы так с ней сами придумали. Так что я лучше пойду в Кэтс-Спинни, проверю там кое-что.
— Что же? — Застывшее, словно маска, лицо Рори должно было предостеречь Тоби.
Но тот не обратил внимания на грозный знак.
— Да так. Посмотрю, например, чтобы олени к нам не забрели, — беспечно предложил Тоби.
— Ага! — Рори поманил к себе сына.
Хейди смотрела, как Тоби бочком, робко пошел к нему.
— Посмотри наверх, — велел ему Рори. — Что ты там видишь?
— Небо.
— И как оно сегодня выглядит? Дождя не будет?
— Нет, кажется, — уже с сомнением произнес Тоби. Он прищурился и сразу стал копией отца. Таким Хейди его еще не видела. Сходство подчеркивалось еще и тем, что на нем сегодня была куртка сафари, точь-в-точь такая, какую носил Рори.
— Хорошо, — последовал холодный ответ. — Можешь не волноваться, что в Кэтс-Спинни забредет олень. Господи боже, Тоби, — раздраженно вздохнул лесничий, — какую чушь ты несешь! Если бы ты предложил что-нибудь разумное, хотя бы для разнообразия, может, я и разрешил бы.
Однако к обеду он оттаял и предложил всем, кто намеревается смотреть в оба, пойти с ним в лес.
Трудно поверить, что в ноябре все никак не начиналась настоящая осень. Ее дыхание было так незаметно, так деликатно, что даже ни один сухой листик на дереве не дрогнул. Компания погрузилась в машину в праздничном настроении. Хейди села сзади, вместе с Тоби, который так распорядился, а Дженни, вспыхнув от удовольствия, устроилась рядом с Рори на переднем сиденье.
— О, я не знаю. Я не люблю сидеть на самом удобном месте. — Ее янтарно-желтая блузка, длинная юбка с широким поясом делали ее такой взрослой, такой женственной, что как-то глупо было даже заговаривать о школе.
В деревне машина остановилась.
— Дженни, пойди посмотри, дома Том или нет, — велел Рори. — Спроси, не хочет ли он с нами поехать. — Мне немного совестно перед Томом, — пояснил он, когда Дженни двинулась, правда без энтузиазма, выполнять указание. — Он сам из Корка и на выходные домой обычно не уезжает. К тому же будет компания для Дженни.
Дженни скоро вернулась, не очень-то обрадованная. Рядом с ней шагал смущающийся, зарумянившийся юноша — молодой помощник лесничего.
— Вы втроем садитесь сзади, — скомандовал Рори. — Джонни, а ты иди сюда, ко мне. Я решил поехать в Глендалу, но сначала мне нужно кое-что проверить.
Они развернулись, и поехали обратно в лесничество, и скоро остановились возле сломанного заграждения тракта, по обе стороны от которого тянулись хвойные посадки и столбы с белыми верхушками, на первый взгляд ничем не отличавшиеся от других мест лесничества. Однако почва здесь темно-коричневая и упругая, когда на нее наступаешь.
— Это торфяная трясина, — пояснил Рори, — самая окраина леса Гленгласса. Она никак не используется в смысле обработки или добычи минералов. Ее осушили, построили систему каналов и высадили по краю участка эти деревья — сербские ели, чтобы оздоровить почву.
В Клонсастаде подобный эксперимент проводили в большем масштабе, и там ели за пятнадцать лет достигли высоты девятнадцати футов, а «трясина» Рори существовала всего три года. Но и здесь деревья уже достигали такого роста, что их вполне можно продавать на Новый год. Так что Рори возлагал на них большие надежды.
Он встал на одно колено перед маленькими елочками и нежно коснулся их рукой.
— Ты что, разговариваешь с ними? — пошутила Хейди. Он бросил на нее взгляд, полный возмущения, но она усмехнулась и подмигнула ему. — А я не смеюсь. Дома, например, я часто разговариваю с розами. — Слишком поздно она поняла опасность этих слов и умолкла.
— Миссис Браун? — поинтересовался он.
Хейди кивнула.
— Да, хотел бы я познакомиться с этой женщиной.
— Наверное, она тоже была бы рада с тобой встретиться.
Ее мама легко находила общий язык с любым человеком. И была хорошей соседкой. И каждый год она приветствовала первые розы. Глаза у Хейди затуманились от воспоминаний.
— Ну ладно, пора в дорогу, — произнес Рори, будто ничего не заметил.
Вокруг простирались утопающие в голубой дымке далекие холмы. Повсюду виднелись посадки, покрывавшие изумрудные склоны холмов, простираясь до коричневатых уступов гор. Хейди беспокоило только одно, как обычно. Она попала сюда впервые, а Сюзанна, которая жила в молодости в шести милях отсюда, наверняка часто здесь бывала.
Ее выручило то, что Рори решил просветить Тоби по части истории здешних мест.
— А вы можете пойти погулять, — велел он Тому и Дженни. Потом показал на Хейди и Тоби: — А этой паре будет чем заняться — у них же неделя «Гляди в оба», очень кстати.
Том постепенно перестал смущаться. Он вцепился в рукав Дженни и ловко увел ее за собой.
— О! — с легким ужасом простонала Дженни. Щеки ее порозовели, а носик сразу засверкал смешной детской глянцевостью. — Но, боюсь, я не могу далеко пойти в этих туфлях.
— Хорошо, тогда мы не пойдем гулять, а будем пить чай, — легко согласился ее кавалер, не отпуская, однако, ее.
И в ту же самую секунду Хейди почувствовала на своем плече руку Рори.
— Идем, — велел он вкрадчиво. — Там не место пожилой супружеской чете.
Он сказал это так естественно… Хейди застыла на месте как громом пораженная:
— Прошу тебя, осторожнее.
— Осторожнее? А почему я должен осторожничать? Это же правда. Ты моя законная жена. У меня в ящике стола лежит свидетельство о браке. И пора бы нам с тобой серьезно поговорить.
— Поговорить? О чем?
— О нас. Знаешь, мне стало нравиться, как ты готовишь.
— О нет! — Слово вылетело прежде, чем она поняла, что сказала. Какое несчастье! Взгляд его вновь стал холодным и отчужденным, а лицо превратилось в непроницаемую маску.
— Понял.
Как неловко получилось. Он ничего не понял и ничего не видит. Но в ту минуту и Хейди ничего не понимала. Она была так счастлива, когда он пел в машине, когда осматривал молоденькие деревья… Девушка тайком посматривала на его широкие мускулистые плечи, крепкие загорелые руки… Наверное, это просто розовые очки, но весь путь от Ларага показался ей прекрасным и романтичным, как мелодия: ульи на склонах, Круглая башня, просвечивающая сквозь деревья, кирпичная гостиница, ослик с тележкой на вывеске торговой лавки…