Услышав, что дверь открылась, Ромэйн выпрямилась и обернулась и потянулась за пеньюаром. Наконец пальчики ее нащупали мягкую ткань, но Джеймс перехватил ее руку, не дав девушке возможность одеться. Он взял пеньюар из ее рук, и Ромэйн больше не сопротивлялась. Она стояла перед ним вся в шелке и кружевах, а он томился единственным желанием — освободить ее прекрасное тело от этой мишуры.
Джеймс сделал шаг вперед, чтобы прижать девушку к себе, но остановился и взял себя в руки. Он что — сумасшедший? Если он доведет до конца процесс заключения брачных уз, то потом, когда раскроется правда, проблем не оберешься.
Джеймс подошел к кровати и рванул на себя стеганое ватное одеяло, чтобы постелить себе на полу. Это было едва ли не самое трудное решение в его жизни. На эту ночь он бы с радостью совершил сделку с предателем, обменяв свои жизненные принципы на его двойную мораль, Джеймс не задумываясь сделал бы женщиной девушку, которую все считали его женой.
— Ромэйн, помоги мне снять сапоги, — приказал Маккиннон, усаживаясь на кровать. — Боюсь, пока рука перевязана, мне не справиться с этим без посторонней помощи.
— Попросите Камерона, — отчеканила Ромэйн, набрасывая на себя пеньюар.
Джеймс прищелкнул языком и приподнял ногу, вынуждая супругу подчиниться своей воле. Единственное, о чем он сожалел, — что плотный шелк ткани скрыл от его взора волнующие линии тела Ромэйн.
— Камерон уехал.
— В Англию?
Ромэйн подалась ему навстречу, но Джеймс понимал, что любое его неосторожное движение спугнет ее, как диковатого котенка.
— Не задавайте вопросов, на которые я не могу ответить.
В глазах девушки сверкнула ярость.
— Тогда нам вообще нет смысла разговаривать.
— Ромэйн… — напомнил Джеймс, покачивая ногой.
— Ложитесь спать в сапогах.
Маккиннон встал и направился к девушке. Ромэйн отступала, держа его на прежнем расстоянии.
— Я могу всю ночь ходить за вами по пятам, — вызывающе улыбаясь, сказал Джеймс, — но я с большим удовольствием прилег бы, если бы вы мне помогли.
— Я вам не служанка.
— Это так. Вы мне жена. — Джеймс пробежал кончиками пальцев по ее щеке и отдернул руку. Он весь был во власти желания. Если бы все можно было сделать по-другому… но об этом слишком поздно рассуждать. Джеймс взял себя в руки и продолжал: — Надеюсь, вы хотите, чтобы я немного поспал сегодня, если проведу бессонную ночь, думая о том, как бы скоротать ее с вами, такой соблазнительной.
— Вы действительно жестоки.
— А вы прекрасны. — Он снова сел на кровать. — Ромэйн, подойдите и помогите мне. Вы должны привыкнуть выполнять свои обязанности. Если мы и освобождены от исполнения супружеского долга, то в течение нескольких ближайших недель мы должны хотя бы по мере сил помогать друг другу в обыденной жизни.
Глава 7
В спальню осторожно постучала Эллен. Услышав позволение войти, она усмехнулась и проскользнула внутрь. Усмешка растаяла на ее губах, как только она увидела, что происходит в комнате: на полу лежали покрывало, пара лучших маминых одеял и подушка. Эллен перевела изумленный взгляд на Ромэйн, которая, стоя перед зеркалом, укладывала волосы. Ромэйн выглядела роскошно, и Эллен задумалась над превратностями судьбы, которая заставила такую красавицу выходить замуж в деревенской глуши.
— Ах, Эллен, входи, — Ромэйн заколола волосы и улыбнулась.
— Если я мешаю…
— Конечно нет. Извини за беспорядок. Твоя мама попросила меня сосчитать, сколько одеял находится в этой комнате, чтобы она знала какое количество дать нам в дорогу, когда мы отправимся в Йоркшир.
Эллен мысленно поругала себя за то, что не сообразила это сразу.
— Как бы мне хотелось поехать с вами…
— Зачем? Ведь твой дом — здесь.
Эллен села на кровать и уперлась подбородком в колени. Выглядела она значительно моложе своих лет.
— Я так много слышала о том, какими великолепными бывают сезоны в Лондоне. Как бы я хотела побывать хоть на одном балу!
— Многие из них могут показаться просто скучными, если тебя специально не развлекают.
— Я бы рискнула, — отпарировала Эллен.
Она встала и сделала глубокий реверанс. Подав руку воображаемому кавалеру, она проворковала:
— Ну… почему бы и нет… да, милорд, почту за счастье подарить вам танец.
Девушка вышла из образа и рассмеялась. Она собиралась изобразить еще что-то, но тут раздался голос ее матери.
Эллен пулей вылетела из комнаты, а Ромэйн представила себе Эллен среди светской аристократии. Чопорные дамы были бы потрясены непосредственностью Эллен.
Собрав в охапку одеяла, на которых спал Джеймс, Ромэйн бросила их на кровать. Девушка не любила лгать, но теперь ей, видимо, придется заниматься этим, пока она «замужем».
Дверь распахнулась. На пороге, в сером платье, стояла Грэндж, скрестив руки на груди.
— Шутки в сторону, — проворчала Грэндж. — Я бы никогда не выдала тебя замуж за этого шотландца, если бы я подозревала, что он не ответит мне прямо ни на один вопрос.
— А за кого бы ты меня выдала тогда? — Ромэйн присела на край кровати, сняла порванные башмачки и принялась пересчитывать в них дырки. Интересно, раздумывала девушка, удастся ли ей добраться в них до дома, или сапожки развалятся раньше.
— Если бы я знала, что мистер Бэйн вдовец… я бы…
— Умоляю, замолчи. — Ромэйн улыбнулась и натянула башмачки. — Он почти такой же старый, как дедушка, и едва ли у него во рту больше двух зубов. Безусловно, он удачлив в делах, но это еще не причина, чтобы выходить за него замуж.
— Но тебе был нужен муж.
— Один у меня уже есть. Грэндж, какие еще несчастья ты хочешь обрушить на мою голову?
Ромэйн решила как-нибудь освободиться от старухи, которая никак не могла смириться с разрушительными изменениями, которые сама же и внесла в жизнь своей подопечной. Ромэйн сомневалась, что будет более счастлива, если Грэндж вмешается в ее жизнь еще раз.
Ромэйн надела шляпку и накинула накидку и пошла прогуляться. Размеры и фасон платья не подходили девушке, но она не стала расстраиваться по мелочам: ведь через несколько дней она окажется у себя дома, там у нее полно модной одежды, будет из чего выбрать, если… если дедушка согласится принять ее обратно в Вестхэмптон-холл.
Ромэйн тряхнула головой, отгоняя печальную мысль. Но ей это не удалось. Если дедушка откажется принять ее и Джеймса, трудно себе даже представить, что Джеймс сделает дальше.
Ноги сами привели ее в ветхий сарай, который хозяева дома почему-то называли конюшней. В Струткоилле Тэчер ухаживал за лошадьми так же самозабвенно, как делал это в теплых и хорошо оборудованных помещениях Вестхэмптон-холла. Казалось, что среди всеобщего сумасшествия он один сохраняет душевное спокойствие и живет той жизнью, какой привык жить дома.
Когда Ромэйн вошла, Тэчер ремонтировал совершенно разбитую карету. Девушка прикрыла глаза и вздохнула. Сегодня не время для слез. Нельзя распускать нюни. Как только Джеймс захватит оборотня, жизнь ее войдет в обычную колею, и у нее будет время предаться горю.
— Вышли полюбоваться на солнце? — полюбопытствовал Тэчер.
Подняв глаза, Ромэйн впервые заметила по-весеннему голубые небеса. Видимо, она была так поглощена своими мрачными мыслями, что не заметила, как распогодилось.
— Честно говоря, я решила удрать от Грэндж.
Тэчер усмехнулся и облокотился на открытую дверцу кареты.
— Кто бы мог подумать, что она и тетя Дора станут такими закадычными подружками?!
— Только не я, — шутливо ответила Ромэйн и поинтересовалась: — А карста не развалится по дороге в Вестхэмптон-холл?
— Я собираюсь прихватить с собой кое-какие инструменты и ремонтировать ее в дороге, если понадобится. — И, пряча от Ромэйн глаза, конюх добавил: — Надеюсь, мы отправимся не тем путем, что выбрал для себя мистер Монткриф.
Ромэйн замерла, но, заметив, что Тэчеру стало неудобно, постаралась улыбнуться.
— Должно быть, вы тоже хотите поскорее убраться из Шотландии, а, Тэчер?