– Да, я знаю. Я перестала нормально спать с тех пор, как потеряла Джули.
– Понимаю. Ужасная утрата. И я рад, что какая-то часть вас верит в это.
– Конечно, – сказала я. – Ведь я сама ее продала, а потом заказала.
Детектив Вуд промолчал. Затем перешел на другую тему.
– Как самочувствие? – спросил он.
– Нормально. Спасибо. Неужели вас действительно интересует самочувствие сумасшедшей?
– Если честно, нет. Мне плевать. Просто спросил из вежливости. Что ж, тогда я пойду. Мне еще кучу бумаг надо заполнить. – Он встал, прошел к выходу. – Когда вас выпишут, дежурные полицейские проводят вас обратно в психбольницу. Если я смогу вырваться, я приеду сам. У вас действительно съехала крыша. Извините, что говорю так прямо, просто с такими, как вы, так и надо разговаривать.
– Ничего, – ответила я.
Он хотел было выйти, но я его остановила.
– Постойте, детектив Вуд. Прежде чем уйти, ответьте мне на несколько вопросов. Пожалуйста.
Он постоял возле двери минут пять, потом тяжело вздохнул и повернулся ко мне.
– Да, говорите.
– С моей мамой все в порядке?
– Да. Жива и невредима.
– Я убивала полицейских?
Детектив Вуд иронично мне улыбнулся.
– Насколько я знаю – нет.
Я с облегчением вздохнула.
– Хорошо. Спасибо.
– Это все? – спросил он.
– Да.
– Я все-таки постараюсь приехать и собственноручно проследить за вашей отправкой в психушку. До свидания. – Он открыл дверь и вышел.
Я осталась в палате одна. Снова.
Забытая рукопись
В се произошедшие события были бредом. Все, что было после того, как я попала в психбольницу, было бредом. Полным бредом.
Я не убивала свою мать. Не убивала полицейского. Меня Джо не избивал.
Сейчас я лежала в палате, смотрела в потолок и из моих глаз медленно вытекали слезы. Скатывались по щекам, падали на волосы.
Боже! Как же меня это все достало. Когда это все прекратится?!
Я уже почти поверила, что действительно продала Джули в рабство, а потом наняла убийцу. Единственное, что меня смутило – реакция моей матери, когда я спросила ее о деньгах.
С одной стороны, мне не хотелось верить в то, что моя мать так поступила со мной. Мне было ужасно стыдно за нее.
Я приподняла правую руку, увидела, что указательного пальца нет.
Безумие, подумала я. Как далеко я готова зайти?!..
Сейчас я уже согласилась с тем, что мой рассудок постепенно покидал меня. В моем мозгу что-то происходило – что-то, что неведомо еще в полной степени человечеству. Психика – хрупкая вещь, которая отвечает за эмоциональное состояние человека, так же, как и за физическое. По крайней мере, так произошло со мной.
Мне почти удалось вспомнить тот день, когда я начала писать роман, который назывался «Откровение Сьюзан Кэрролайн». Однако ни сам процесс работы над ним, ни сюжет я не помнила. Мне было так интересно узнать, о чем же там рассказывается. Неужели я писала просто про себя?!.. Почему я не помню этого?!..
Удивительно, но я даже вспомнила, куда дела потом рукопись. Я закопала ее. Сначала засунула в полиэтиленовый пакет, после чего закопала в землю, рядом с тем рыбацким домиком, который причинил мне столько боли и страданий.
«Надо туда поехать! Надо раскопать роман и прочитать. Может быть, он хоть как-то поможет мне?!»
Я приняла твердое решение пробраться туда, чтобы достать этот старый рассказ. Любым способом. Любым методом.
Однако что-то мне говорило, что на этот раз надо все сделать по закону. Какая-то часть меня говорила мне, что устраивать побег сейчас не стоит. К тому же, это будет сделать непросто, ведь я нахожусь в гребаной реальности.
«Поговори с детективом Вудом. Объясни ему все, и, быть может, он тебе поможет. Если он откажется, что ж, тогда ты будешь гнить в психушке всю оставшуюся жизнь, так и не узнав истину!»
Этот подход мне нравился. Он был справедливым.
Через час в палату зашла медсестра. Я хотела в туалет, и она помогла справить мне нужду, не вставая с койки. Затем я попросила ее, чтобы она завела в палату кого-нибудь из патрульных полицейских, охраняющих меня. Она кивнула головой, медленно вышла.
Я видела, как она что-то сообщила полицейскому, который стоял слева от входной двери. Тот что-то сказал, после чего вошел ко мне в палату.
– Здравствуйте, миссис Кэрролайн. Вы звали? – вежливо спросил он.
– Здравствуйте, – сказала я. – Да, звала, Вы можете вызвать сюда детектива Вуда? Пожалуйста. Мне надо срочно с ним поговорить.
– Хорошо. Постараюсь с ним связаться.
– Спасибо.
Полицейский улыбнулся и вышел.
Я осталась одна.
«А может, лучше не копаться в прошлых моих работах?!» – спрашивала я себя.
Детектив Вуд приехал лишь к вечеру. Видимо, работы было много.
– Здравствуйте, миссис Кэрролайн. Мне передали, что вы хотите меня видеть. Вот, я здесь. Что случилось? – в его голосе была профессиональная холодность.
Он стоял слева от моей койки, и его глаза буравили меня изнутри.
Я помедлила с ответом – прокручивала в голове все мысли, которые собиралась воспроизвести вслух. Затем неуверенно начала:
– Детектив Вуд, я вас очень ценю. Вы хорошо выполняете свою работу, и я прошу, не осуждайте меня. Может быть, я принесла в этот мир много зла, но в какой-то степени я сама от этого и пострадала.
Он стоял и продолжал буравить меня глазками.
– Я понимаю, что вы в своей жизни с вашей работой много кого встречали, но я прошу, не относитесь ко мне как ко всем тем маньякам, которых отправили за решетку, – продолжала я.
Он меня перебил.
– А как к вам относиться? Как к потерпевшей?
– в его голосе чувствовался сарказм. – Вы поступили ужасно с собственной дочерью. Разве вы сами себе не мерзки?
– Да, я чувствую себя отвратительно. Но не могу ничего с собой поделать. Я не помню, чтобы я продавала свою дочь и, наверное, из-за этого совесть еще полностью не убила меня.
– Не помните? Что ж, я смотрю, ваш мозг хорошо приспособился. Работает не во вред организму. Но, к сожалению, все факты говорят против вас, и даже ваша собственная мать твердо заявляет, что сама видела, как вы, миссис Кэрролайн, плохо обращались с дочерью. Знаете, как бы это скверно ни звучало, вас засадила ваша собственная мать. Впрочем, я бы тоже так поступил со своим сыном, если бы он был таким, как вы. Уж простите меня за прямоту.
Слушая все это, я почувствовала себя самой несчастной женщиной на свете.
«Почему я? Почему это случилось именно со мной? Почему?..» – спрашивала я себя.
Из моих глаз потекли слезы и через несколько минут я уже вовсю рыдала. Не могла себя больше сдерживать.
– Пожалуйста! – начала я умолять детектива.
– Отвезите меня на «Грин роуд». Мне нужно на «Грин роуд». Там я найду все ответы… Пожалуйста!..
Детектив Вуд с интересом смотрел на меня, потом спросил:
– А что там, на «Грин роуд»?
– Я написала роман, который потом спрятала там. Почему я его спрятала – я не знаю, но хочу это выяснить. Пожалуйста, помогите мне! Прошу!
Детектив тяжело вздохнул.
– Миссис Кэрролайн, скажите мне, все писатели такие сумасшедшие?
Я смотрела на него умоляющим взглядом.
– Я не могу, – продолжил он. – Не имею права вывозить заключенную по ее прихоти. За это могут и посадить, поэтому прошу прощения. Я бессилен.
– Прошу вас, детектив Вуд! Это единственное, чего я хочу. Все остальное потеряло смысл.
– Извините, миссис Кэрролайн, но я уже дал вам ответ. К тому же я не могу вам доверять. Вдруг вы захотите сбежать?! Тогда уж точно меня осудят…
– Сбежать? – усмехнулась я. – Гляньте на меня. Я еле дышу, а вы говорите о побеге… Пожалуйста! Прошу вас, сопроводите меня туда! Я помню, куда закопала роман. Мне просто надо откопать его и прочитать. – Из моих глаз продолжали течь слезы. – Я лишь хочу понять глубину своего безумия. Это для меня важно. Пожалуйста!