– Хорошо. Спасибо. Извините, что накричала на вас.
– Ничего. Я понимаю. Сделайте, как я сказал. То, что он сказал, что вашу дочь якобы продали – конечно, возможно, но я в это не верю. Он просто блефует.
– Спасибо.
– Пожалуйста. Если что – звоните. До свидания.
– До свидания.
Я повесила трубку на рычаг. Минуту-другую постояла в раздумьях. Затем перевела дыхание и направилась в ванную. Открыла воду, умыла лицо. Глянула в зеркало.
Лицо было бледное. Под глазами мешки. В глазах боль и тоска.
«Держись. Скоро это все закончится. Держись».
Я пошла в свою комнату. Села на кровать. В голове было столько мыслей, что я не знала за какую взяться.
«…но в нем нет последнего, заключающего предложения…» – всплыло у меня в памяти.
Я резко вскочила. Подошла к компьютеру. Он так и стоял включенным. На экране был мой роман.
«Твой? – услышала я свой голос внутри. – Скорее, его».
Я села на стул и стала лихорадочно крутить вниз страницы, к концу романа. Там было написано следующее:
…Мишель тихо пролезла в его квартиру в 4 часа утра. Сняла медленно обувь. Его квартира дышала тишиной; казалось, в ней нет жизни. Лишь часы тихо отстукивали свой ритм: «тик-так-тик-так». Сняв обувь, она босиком пробралась в его комнату. За то время, что она следила за ним, она хорошо изучила план его дома. Подойдя к двери его спальни, она тихо достала пистолет. Заряжать его не надо было, так как она зарядила его, когда сидела в своем бьюике. Затем медленно начала открывать дверь, затаив дыхание. Дверь чуть-чуть заскрипела. Мишель чертыхнулась про себя и замерла. Потом перевела дыхание и раскрыла ее настежь, входя внутрь.
Джо мирно спал. Временами храпел.
И вот, глядя на него, глядя, как он спит, Мишель почувствовала злость и страх одновременно. Она хотела его убить и в то же время боялась. Она ведь раньше никого не убивала. Лишь своих героев в романе, а роман – это роман. Не реальность.
«Не сомневайся, – сказала она себе. – Твоя рука не дрогнет. Этот мерзавец хладнокровно убил твою дочь. Он не заслуживает твоей пощады».
Она подняла руку, в которой держала пистолет. Направила на него.
«Спустить курок или нет?» – спрашивала она себя.
На этом роман заканчивался. Видимо, я должна была решить – убьет она убийцу своей дочери или нет.
Сумасшедший идиот, подумала я. В романе – не знаю, но в жизни я бы тебя убила.
Мне приснилась она – моя дочь, Джули. Во сне мы были вместе. Я сидела на скамейке и смотрела, как она бегает вокруг меня. Ветер развевал её волосы. Белое платье в красный горошек ласкало глаз.
– Мамочка, смотри! – она подбежала ко мне, что-то протягивая.
Я глянула и увидела в ее руке одуванчик.
– Правда, красиво? – спросила она меня.
– Да, – ответила я. – А сейчас будет еще красивее! – Я взяла из ее рук цветочек, подняла вверх и начала дуть. Пылинки полетели в небо, танцуя в воздухе, словно профессиональные балерины.
– Bay! – Восхищенно сказала, Джули. – Как красиво!
Я опустила взгляд на нее и тут боковым зрением заметила машину. В моем сердце появилась тревога – так бывает во сне довольно часто. Я глянула на машину и увидела какую-то фигуру за рулем; буквально почувствовала жадный взгляд, исходивший от человека внутри. Начала потеть. В моей голове все крутилось и крутилось: «…вашу дочь сначала продали. Ее накачивали наркотой, и снимали в порно-сценах…», словно кто-то нажал на кнопку «повтор». И, самое ужасное, эти слова говорила я сама себе. И тут…
…Я проснулась. Вся в поту. Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. В голове все крутилось: «…вашу дочь сначала продали. Ее накачивали наркотой, и снимали в порно-сценах…».
Словно ошпаренная кипятком, я вскочила с кровати. Села за рабочий стол, нажала кнопку «power» на своем ноуте, подождала, пока он включится, затем залезла в интернет, в свой почтовый ящик. В папке «входящие» было написано: «у вас одно новое сообщение от Джо».
«Нет! Не делай этого!» – говорила я себе, но было уже поздно.
Руки, казалось, сами все сделали. Я открыла папку. В сообщении была прикреплена видеозапись; «умелая девочка» – гласило название. Я навела курсор и нажала на мышку.
И тут моему взору предстала моя дочь Джули. Ее глаза были затуманены. Она была обнаженной. Какой-то мужчина подошел к ней и начал вытаскивать свой член, тыкая им ей в лицо.
Я резким движением закрыла видео. Почувствовала тошноту, слабость. Упала на пол, меня вырвало, и я потеряла сознание.
Очнувшись, я не сразу поняла, что со мной произошло. Приподнялась, глянула на монитор, и только потом вспомнила последние события. Странно, но я не почувствовала боли. Во мне появилась лишь ярость и жажда мести. Быть может, я и не отдавала себе отчет о том, что уже готова пойти на убийство, но мне было плевать. Мне хотелось мести, и точка.
Я посмотрела на свою рвоту (не знаю почему), встала, села за компьютер. Удалила входящие сообщения, выключила его, потом направилась в ванную. Набрала ведро, намочила тряпку, вернулась в комнату.
Убирая свою блевотину, я холодно думала о том, что делать дальше. Это был уже предел. Точка кипения достигнута, теперь лишь действия. Мое лицо ничего не выражало. Оно было словно из камня.
«Он сказал, что позвонит. Так жди звонка, – услышала я свой внутренний голос. – А детектива и полицию пошли в одно место. Это твое дело, и ты сама с ним должна разобраться».
Он позвонил на следующий день.
Все это время я спокойно занималась своими делами. Ни разу не включила компьютер.
Я съездила в супермаркет. Купила продукты. Приготовила удивительное блюдо, которое с удовольствием съела, запивая ароматным кофе. Затем убралась в квартире, вытерла пыль. Все это я делала словно на автомате, прокручивая в голове картины мести. Ложась спать, я попыталась на миг отключить свой мозг и послать все свои мысли куда подальше, лишь бы это помогло уснуть. Удивительно, но мне удалось это сделать. Я провалилась в мир снов и спала словно дитя – сладко и крепко.
На следующий день раздался звонок. Это был он. Часы показывали 10.27.
Я открыла глаза, встала и подошла к телефону.
На моем лице была улыбка, когда я поднимала трубку.
«Наконец-то. Теперь надо как-нибудь договориться с ним о встрече и взять всю эту ситуацию в свои руки».
Его голос был спокойным. Он говорил сухо и медленно, никуда не торопясь.
– Здравствуйте, мисс Кэрролайн. Как мы чувствуем себя сегодня?
– Здравствуйте. Сегодня я чувствую себя прекрасно. – Я и вправду ощущала себя так. Странно, но было такое ощущение легкости, которое бывает, когда сдаешь какой-нибудь важный экзамен в своей жизни.
– Правда? Я ЗП. ВП.С бесконечно рад. Посмотрели фильм с участием вашей дочери?
– Да. – Я старалась говорить коротко и ясно.
– И как вам?
– Я посмотрела лишь начало. Остальное было ясно.
– Я понимаю, что вы не досмотрели до конца, но все же расскажите, каково это – смотреть на вашу дочь в такой вот ситуации? Вас это завело?
– Вы еще сумасшедшее, чем мне казалось. Вам надо в тюрьму. Вы заслуживаете лишь одного – гнить в камере.
– Bay! Восхитительно! Ваш тон меня забавляет! Сколько скрытой злости! Знаете, лучше бы вы это прокричали мне в трубку, изливая на меня всю накопившуюся злость, так как скрытая злоба влечет за собой серьезные последствия. Психологи скрытность индивида называют эмоциональной подавленностью. Благодаря этой эмоциональной подавленности человек многое может совершить, когда чаша терпения начинает переполняться.
– Видимо, вы были человеком с эмоциональной подавленностью, – съязвила я. Мне абсолютно не хотелось с ним разговаривать, но я переборола в себе желание бросить трубку. В конце концов, надо разобраться с ним. Он не просто так звонит.