— Мистер Фоллон, где мой ребенок? — спросила Эбби.
Майкл смерил ее взглядом. Хребет у этой дамы оказался крепче, чем он ожидал. Если сказать ей, что ребенок из тюрьмы Уайт-Хиллс был на борту четвертым, но умер и был похоронен в пустыне, сдастся ли она или продолжит борьбу? Он решил пока придержать эти сведения.
— Допустим, я что-то знаю, — сказал он. — Я не говорю, что это так, но если бы у меня была такая информация, что бы вы дали мне взамен?
— Что вы имеете в виду?
— Я бизнесмен и не привык отдавать даром то, что стоит денег.
— Вы украли моего ребенка, на что не имели никакого права. Говорите, где он. Или она.
Фоллон промолчал. Ветер завывал так, что по спине бежали мурашки.
Молчание нарушил Джек.
— Скажите леди то, что она хочет узнать.
— Все в порядке, детектив, — успокоила его Эбби. — Я сама справлюсь.
Фоллон захохотал. Детектив! Нашла чем напугать! Он стал изучать свой маникюр.
— Не понимаю, о чем вы говорите.
Эбби показала на стопку бумаги.
— Тут написано, что ночью семнадцатого мая из техасской тюрьмы Уайт-Хиллс был взят ребенок. Мой ребенок. Куда его увезли?
Майкл пожал плечами и сказал:
— Понятия не имею. — Он наслаждался моментом. Интересно, до чего дойдет эта женщина, требуя от него информации? Это напоминало рыбную ловлю. Поиграй с рыбой, клюнувшей на крючок, измотай, потом вытаскивай, вспарывай брюхо и бросай на сковородку.
— С вами работал человек по имени Спенсер Будро. Он сказал моему сыщику, что вы когда-то хвастались, будто храните записи о всех усыновителях. И говорили, что это ваша страховка.
Майкл одернул манжеты крахмальной рубашки за четыреста долларов.
— Мне нужны эти записи, — сказала Эбби. Фоллон снял пушинку с рукава темного пиджака.
— Ох уж эта так называемая информация, которая якобы обличает меня в подпольной торговле детьми… Мисс Тайлер, вы понимаете, что разглашение этой информации только подставит под удар вас саму? Все узнают, что вы, осужденная за убийство, родили ребенка в тюрьме, сбежали и попали в список разыскиваемых ФБР. Вас немедленно арестуют.
Теперь Эбби знала, кто прислал ей газетную вырезку с угрозой. Значит, у Фоллона был в «Роще» свой агент! Раньше это не приходило ей в голову.
Увидев выражение ее лица, Майкл подтвердил:
— Да, я знаю, кто вы такая.
— Мне нужны эти записи, мистер Фоллон, — решительно сказала она.
Ванесса нервно переминалась с ноги на ногу. Она лучше умрет, чем вернется в тюрьму. А Джек напрягся, пытаясь понять, кого привел с собой Фоллон. Это мог быть адвокат, бухгалтер или представитель закона.
Фоллон заговорил, смакуя слова. Приятно видеть, как женщина умоляет о пощаде.
— Вы сказали, будто я хвастался, что эти записи являются моей страховкой. Да, верно, страховка у меня есть. Но не такая, как вы думаете. — Он сунул руку в нагрудный карман и достал белый конверт. — Вот федеральный ордер на ваш арест. Мисс Тайлер — точнее, Эмили-Луиза Паган, — я прибыл, чтобы отправить вас обратно в тюрьму.
— Наземная служба «Рощи»! Говорит «сессна-1277»! Дайте пеленг! — крикнула Франческа в микрофон, ругая себя последними словами. Растяпа! Она выросла в пустыне и именно там училась летать. Просто весть о неизвестной бабушке выбила ее из колеи. Почему отец скрывал от нее существование Люси Фоллон? Теперь она попала в песчаную бурю и не может выбраться. Франческа сменила частоту. — «Сессна-1277» вызывает курорт «Роща». Я в пяти милях к югу. Прошу разрешения на посадку!
Скорость ветра была 65 километров в час. Видимость упала до нуля. Франческа включила прожектор, но земли не увидела.
— «Роща», это «сессна-1277»! Нужна помощь!
Она включила бортовые огни и стала искать взглядом посадочную полосу. Бесполезно. Вокруг раскинулось бурое море. Самолет подпрыгивал и дрожал. В его переднюю часть ударился какой-то тяжелый предмет. Увидев пламя, Франческа потеряла самообладание.
— SOS! SOS! Я горю! Я падаю! «Роща», вы меня слышите? «Роща»…
Ветер за окнами выл, лампочки мигали, деревья в саду гнулись до земли. Эбби сказала Фоллону:
— Раз так, арестуйте меня. — И протянула ему руки.
Глаза всех присутствовавших устремились на Майкла. Тот не изменился в лице.
— Я говорю серьезно, — сказал он, уверенный, что противник блефует.
— И я говорю серьезно, — ответила Эбби. — Тут имена детей, даты и места их рождения, сведения о родных матерях и приемных семьях. Сведения о сотнях детей. И все указывают на вас, мистер Фоллон, — сказала она, указывая на фотокопии. — Я предам их гласности.
Он засмеялся.
— Кто поверит женщине, которую разыскивает ФБР?
— Не имеет значения. Я отправлю эти сведения во все газеты страны. На телевидение, в передачу «60 минут». Организациям, которые занимаются воссоединением украденных детей с их настоящими родителями. Мне они могут не поверить, но поверят фактам. С первого взгляда видно, что это правда.
Фоллон поджал губы.
— Вы понимаете, что в Техасе существует смертная казнь? Вас посадят на электрический стул.
Эбби страстно ответила:
— Вы украли у меня ребенка и продали его чужим людям! Вы терроризировали женщин по всей стране! Вы обращались с детьми как с товаром! Если я не смогу воссоединиться со своим ребенком, то сделаю все, чтобы этого добились другие. Если меня и казнят — что ж, по крайней мере, я буду знать, что моя жертва принесла кому-то пользу!
Майкл заморгал и откашлялся.
— Вы что, считаете меня дураком? Какая мне от этого корысть?
— Отдайте мне ваши записи, — с силой сказала она. — Я объединю их со своими и вычеркну все упоминания о вас, Карле Бейкерсфелте, Спенсере Будро и других людях, которые могли бы косвенно указывать на вас.
Фоллон посмотрел на кольцо с рубином, украшавшее его правую руку, поправил запонки с видом Монблана и подумал о Ванденбергах, которые должны были открыть ему дорогу в политику. Быть простым бизнесменом ему надоело; Майкл Фоллон метил в кресло губернатора.
— Ваш ребенок в транспорте от семнадцатого мая был четвертым. Но он умер, — деловито промолвил Майкл.
— Ублюдок, — прошептала Ванесса.
— Мне нужны доказательства. — Эбби держалась прямо, хотя по ее спине бежали мурашки. — Покажите запись.
— У меня есть идея получше, — сказал Фоллон, вспомнив о внедренном в «Рощу» агенте, который всю неделю ждал сигнала, чтобы покончить с этой женщиной. Этот сигнал будет подан, как только они с Ури поднимутся в воздух. — Отдайте мне оригиналы этих фотокопий, и я не стану вас арестовывать.
Эбби вздернула подбородок.
— Отдайте мне ваши записи, и я никому о вас не скажу. Он приподнял брови.
— Вы согласны вернуться в тюрьму, предстать перед техасским судом и подвергнуться смертной казни ради кучки каких-то незнакомцев?
— Я могу не знать этих детей, их усыновителей и родных матерей, но зато знаю, что им довелось пережить. Знаю их мучения. Если я никогда не смогу обнять своего ребенка, то буду утешаться тем, что это сделают за меня другие.
Фоллон злобно уставился на нее. Такого он не ожидал. На доске был цугцванг. Каждый стоял и ждал, что противник сделает первый ход, а Ванесса, Джек и Ури молча следили за ними. Тем временем ветер завывал, стекла дрожали, в стены бились какие-то предметы, создавая какофонию, от которой хотелось заткнуть уши. Когда внезапно распахнулась дверь, все вздрогнули. На пороге стоял Зеб, прикрывавший лицо носовым платком.
— Эбби! В районе Индейских скал только что упал частный самолет! Пилот сообщил по радио, что его зовут Франческа Фоллон.
— Что?! — Фоллон оттолкнул Эбби и бросился на улицу.
— Подождите! — крикнул вслед Зеб, но ветер унес его слова. — Эбби, там песчаная буря. Он пропадет.
— В каком направлении от Индейских скал упал самолет?