— Ой! — взвыл мальчишка, когда брат довольно болезненно локтем пихнул его в бок.
— Ну и тупица! Зачем ты ему сказал!
— Больно!
Поймав взгляд их матери, Тайлер извинился:
— Прошу прошения.
— Не извиняйтесь. Вот чертенята, они у меня об этом еще пожалеют. Чью одежду они взяли?
Тайлер покачал головой:
— Это не важно.
— Может, для вас и нет, а для меня важно. Гарри, Бен, идите в дом.
Когда мальчишки проходили мимо нее, она по очереди дернула их за уши. Толстый малыш спокойно наблюдал за происходящим. Старший из мальчишек, зажав ухо рукой, повернулся и сердито взглянул на Тайлера, а потом исчез в доме.
Тайлер понял: теперь он превратился во врага номер один для всех обитателей Хестакомба, которым не исполнилось одиннадцати лет.
Что ж, неплохое начало.
Лотти увлеченно работала в офисе за компьютером, когда услышала хруст гравия под колесами машины. Подъехал Тайлер Клейн. Радуясь, что можно оторваться от обработки брони и сделать перерыв, она взяла со стола бутылку «Оранины» и вышла на крыльцо флигеля, который стоял напротив подъездной аллеи Хестакомб-Хауса.
— Решили отказаться от костюма?
Привалившись к дверному косяку, Лотти наблюдала, как Тайлер выбирается из машины. Сегодня он был одет в розовую полосатую рубашку и потертые джинсы, и никто не стал бы отрицать, что новый босс чертовски красив.
И это может пойти на пользу делу или превратиться в полную катастрофу — время покажет.
— Ненавижу костюмы. Я вынужден был не снимая носить их последние двенадцать лет. — Тайлер Клейн пожал руку Лотти. — Впредь, если увидите меня в костюме, знайте: я отправляюсь либо на свадьбу, либо на похороны.
Лотти ошарашенно захлопала глазами при упоминании похорон. Тайлер был тут ни при чем: он не знал, что Фредди болен. Его рукопожатие было жестким, но не рукодробильным. От него опять пахло тем же лосьоном после бритья, и этот запах хотелось вдыхать и вдыхать, даже когда легкие требовали сделать выдох.
— Что ж, похоже, нам предстоит работать вместе. Фредди сегодня на весь день уехал в Челтнем, но предупредил, что вы захотите узнать, как идут дела. — Лотти посмотрела на часы. — В настоящий момент в «Домике проповедника» идет уборка перед приездом новых постояльцев. Хотите посмотреть, как мы готовим дом?
Тайлер пожал плечами, потом кивнул.
— Вы тут главная. Вперед.
— Между прочим, начальник тут вы. — Лотти закрыла за собой дверь офиса. — И я надеюсь, что вы не уволите меня.
«Домик проповедника» относился ко второй категории и имел четыре спальных места и собственный очаровательный садик. Лотти познакомила Тайлера с Лиз, уборщицей, которая уже закончила свою работу и собралась уходить, и показала ему дом.
— Мы заполняем холодильник свежими продуктами. А на кухонном столе в качестве приветствия оставляем домашний пирог. Свежие цветы в гостиной и спальнях. Журналы и книги периодически исчезают, поэтому мы регулярно заменяем их.
— Кстати, об исчезновениях. Кажется, я должен извиниться перед вашими детьми, — с сокрушенным видом проговорил Тайлер. — Я выяснил, кто стащил вашу одежду.
— Не беспокойтесь. В конце концов я поверила им. — Лотти вдруг принялась поправлять картины на стенах, взбивать диванные подушки, переставлять журнальный столик под другим углом. Хотя картины висели ровно, а подушки давно были взбиты, все равно нелишне показать своему новому шефу, насколько ты заботлива и трудолюбива. — И кто же это сделал?
— Двое мальчишек. — Тайлер не собирался называть ей имена. — Больше это не повторится.
— Значит, Бен и Гарри Дженкинсы? — Улыбнувшись при виде его ошеломленного лица, Лотти пояснила: — Ведь это не Нью-Йорк. Тут все друг друга знают. Их мама иногда помогает нам с уборкой. Можно задать вам вопрос?
Тайлер развел руками:
— Спрашивайте о чем угодно.
— Вы действительно собираетесь поселиться здесь и управлять бизнесом? Или будете заглядывать к нам каждые две недели, чтобы проверить свои капиталовложения?
— Буду жить здесь и самолично управлять бизнесом. — Тайлер хранил бесстрастное выражение лица, однако вопрос Лотти, вероятно, позабавил его, потому что он спросил: — А откуда мне сюда заглядывать?
— Не знаю. Из Лондона, наверное. Или из Нью-Йорка. Вы же работаете в банковской сфере. — Лотти еще никак не могла понять, как это отразится на ее собственной жизни. — Ведь эта работа требует много внимания, верно? Я думала, что, вероятно, вы продолжите трудиться там и будете на выходные заскакивать сюда.
— Потому что считаете, что я не могу заниматься этим бизнесом полный рабочий день?
— Потому что этот бизнес не так доходен, как финансовые операции или спекуляции на бирже, когда продаешь и скупаешь акции на миллиарды, когда покупаешь компании и все такое прочее. — Понимая, что плохое знание финансовых рынков мешает ей продолжить, Лотти поспешно наклонилась и принялась поправлять стопку журналов на журнальном столике. — И если вы достаточно богаты, чтобы купить эти коттеджи, зачем селиться в «Лисьем домике»? Вам не кажется это нелепым? Я хочу сказать, что вы, должно быть, привыкли к лучшим условиям, к пентхаусу с окнами на Центральный парк или на что-нибудь в этом роде. И ваша работа здесь будет совсем не тем, к чему вы привыкли. — Лотти считала себя обязанной предупредить его. — Что вы сделаете, если постоялец вдруг позвонит вам в три ночи и заявит, что у него прорвало трубу и с потолка течет вода? Или засорился сток? Или что увидел мышь на кухне? Понимаете? Как вы будете разбираться со всем этим ворохом проблем?
— Ладно-ладно. — Тайлер поднял обе руки. — Когда задаешь сотни вопросов, нужно периодически останавливаться, чтобы дать своему собеседнику ответить.
— Простите. Я всегда лезу не в свое дело. И слишком много болтаю. — Однако чтобы доказать, что она знающий сотрудник, Лотти принялась поправлять цветы в вазе на столе. Она поддернула вверх душистый горошек и красиво расправила листья папоротника.
— Вы считаете меня каким-то беспомощным финансовым воротилой, который не может отличить разводной гаечный ключ от отвертки. Да оставьте вы эти цветы в покое, Фредди уже предупредил меня, что вы незаменимы. — Пройдя на кухню, Тайлер стал изучать содержимое навесных полок. — Но я не так безнадежен. И я не боюсь тяжелой физической работы. Или мышей. Однако если возникнет чрезвычайная ситуация, с которой сам я справиться не смогу, я сделаю то, что делает любой здравомыслящий человек: приглашу специалиста.
Неужели она оскорбила его своими намеками на то, что он не подходит для этой работы?
— Я не считаю вас беспомощным финансовым воротилой, — возразила Лотти. — Я просто не могу понять, почему вам больше не хочется быть банкиром.
Внимательно изучив кухню, Тайлер привалился к гранитной столешнице и сунул руки в карманы джинсов.
— Ладно, давайте я расскажу, что представляет собой моя работа. У нас очень напряженный график. Встаешь в пять утра, чтобы успеть в спортивный зал до работы, потом двенадцать часов сидишь в офисе. Бесконечные встречи, конкуренты пытаются воткнуть тебе нож в спину, поэтому приходится принимать решения, которые помогают построить чей-то бизнес или сломать его, а иногда и жизнь. А потом, когда вынужден разгребать последствия и когда все идет наперекосяк, гадаешь, правильное ли решение принял. Уверяю вас, этому подчинена вся жизнь. Иногда начинает казаться, что тебе сопутствует успех, но на самом деле это не так. Для тебя имеет значение только новая сделка, только следующий миллион. И ты превращается в машину. — Помолчав, он ровным голосом добавил: — И в конечном итоге это убивает тебя.
Взгляд его темных глаз затуманился. «О Боже, — подумала Лотти, — неужели и у тебя тоже?»
Глава 9
— Рассказать вам, что произошло? — спросил Тайлер.
Лотти молча кивнула.
— Я убил своего лучшего друга.
Ага, тогда все в порядке. Ну, не в порядке, но...