— Хотел бы я в это верить.
— В глубине души ты веришь, — сухо сказала она. — Иначе давно уже застрелился бы.
Я больше не мог обсуждать эту тему. И отошел от стойки.
— Так что касается Baco nuar...
— Ш-ш-ш. — Она заметила что-то в окне за кассовым аппаратом. — Одна из моих девочек здесь. Она вышивает шелком чудесные наволочки, вон как та, на плетеном кресле. Я даю ей материалы, а она делает все остальное. А те, что сейчас ушли? Они купили десять подушек по тридцать долларов каждая. Эта девочка — одна из самых талантливых вышивальщиц, которых я только видела.
Всех своих мастеров Долорес называла «мальчиками и девочками». Ей нужно было о ком-то заботиться. Или, как в случае со мной, с любовью воспитывать. Со своего места я мог разглядеть в окне только старый синий седан с поблекшей складной крышей.
— Я скоро вернусь, загружу мульчу в кузов.
Долорес сокрушенно прищелкнула языком, глядя на ту, кого я не мог рассмотреть.
— Опять пьяна. Нужно сказать Бентону. Но я не знаю, что хуже: позволить ей заботиться о девочках или оставить их расти без тети.
Меня не интересовали слухи — и мне было не по себе от любых разговоров о детях. Так что я попятился и вынул из кармана пару рабочих перчаток.
— Буду снаружи, — повторил я.
— Эту девочку зовут Лэйни Крэншоу. Она переехала сюда несколько недель назад. Наверное, из Роли. Ее сестра погибла, оставив ей двух племянниц, но у самой Лейни, грубо говоря, нету горшка, чтобы поссать, и окошка, чтоб выплеснуть.
Я натянул перчатки.
— Я буду сна...
— Она живет с маленькими девочками в палатке, в городском парке. Рейнджеры заставят их уйти, это лишь вопрос времени. Я устала говорить с ней об этом — о том, что местное общество хочет ей помочь, — но она только хорохорится и молчит. Подозреваю, просто боится, что кто-то из представителей власти решит присмотреться к ее прошлому. Или ее наркотикам.
— Хочешь бесплатный совет? Ты не можешь помочь людям, которые не хотят, чтобы им помогали.
— Люди всегда хотят, чтобы им помогли, — выпалила она. — Просто не всегда хотят это признать.
Чьи-то шаги приблизились к маленькому деревянному крыльцу магазина.
— Удачи, доктор Фил, — сухо сказал я и вышел через неприметный черный ход.
Пару минут спустя, когда я уже орудовал лопатой, забрасывая мульчу в кузов грузовика, за спиной прозвучали быстрые легкие шаги, резко остановившиеся на гравийной тропинке за моей спиной.
— Хагрид! — воскликнул звонкий голосок с протяжным горным акцентом. — Ты сел на диету!
Я медленно обернулся и посмотрел вниз. На меня снизу вверх глядело чудесное детское личико. Темные глаза сияли под длинной черной челкой. Руки она прижимала к сердечку на поблекшей футболке с надписью «Непробиваемые девчонки». Маленькая желтая бабочка вилась у розовых сандаликов под мешковатыми джинсами.
Бабочка была очарована.
Я, против своей воли, тоже.
— Хагрид? — мягко сказал я, пытаясь ее не напугать — хотя она не выглядела испуганной и глазела на «героя» из «Гарри Поттера» с восхищением и любопытством. — Боюсь, я не Хагрид. Я его... Тощий кузен. Герман.
— Герман! Ты не видел мою сову? Я отправила ее с запиской к учительнице. Завтра я не могу пойти в школу, потому что мы с Иви должны помочь тете Лэйни переставить палатку на новое место. Я уже в первом классе.
Я приложил руку козырьком к глазам и посмотрел на небо.
— Сов я в последнее время не видел, но буду поглядывать. Как ее зовут?
— Миссис Джонс.
— Какое интересное имя для совы.
Она рассмеялась жемчужным смехом.
— Миссис Джонс — это моя учительница. А сову зовут Арианна.
— О! Это чудесное имя...
Принцесса Арианна. Первая роль Кэти в кино, ей тогда было всего девятнадцать, и ее пригласили играть главную героиню в фильме о рыцарях и драконах. «Принцесса Арианна». Фильм имел удивительный успех, и Кэти снялась в двух сиквелах — «Принцесса Арианна и Дракон» и «Принцесса Арианна и Колдун», — тоже сделавших неплохие сборы. Трилогия завоевала многолетнюю любовь детей и тех ребят, что клеят себе уши Спока и не вылезают из фантастических конвентов. Кэти была самой восхитительной принцессой, когда-либо попадавшей в кипящий котел «меча и магии».
Не то чтобы я знал все фильмы с Кэти. В основном смотрел эпизоды, а эпизоды с принцессой Арианной стоило посмотреть. Зато у Дельты было полное собрание фильмов на дисках и DVD. Она ставила их в квилтинговом зале кафе каждую субботу. И мне ничего не оставалось, как пересматривать их, дожидаясь покера.
— Это чудесное имя для совы, — хрипло сказал я. — Ты, наверное, видела все фильмы про принцессу Арианну.
— Ой, да! Мне нравится принцесса Арианна! У нас раньше были кассеты, но один из бойфрендов тети Лэйни их разломал.
Все мои отцовские чувства рванулись вперед, защищать ее.
— Я знаю место, где по субботам ты сможешь смотреть фильмы о принцессе Арианне. Совершенно бесплатно.
— Где?
— Давай зайдем и поговорим об этом с Долорес. Она скажет твоей тете...
— Эй! Отвали от нее!
Яростный маленький вихрь выскочил с черного входа и понесся по тропинке. Первыми в глаза бросались пушистые рыже-каштановые волосы, яркие голубые глаза, круглые щеки цвета кофе с молоком и множество веснушек. Она вклинилась между мной и младшей девочкой и уставилась мне в глаза со смесью вполне понятного страха и железной решимости.
— Что вам надо, мистер?
Малышка выглянула из-за ее спины и улыбнулась мне.
— Иви, его зовут не Мистер, он Герман! Кузен Хагрида. Все в порядке.
— Я тебе говорила не разговаривать с незнакомцами.
— Но он не незнакомец! Он кузен...
— Он не кузен Хагрида. Он не из сказки. Он волосатый, и он незнакомец.
— Иви, ну не будь такой грубой! — Малышка вынырнула вперед. — Я Коразон. Мой папа был мексиканец. Мое имя по-испански означает «сердце». Можешь называть меня Кора. Она потянула сестру за руку. — А ее зовут Иверем, но ты можешь называть ее Иви. Ее папа был афроамериканец. Ей двенадцать. А мне семь.
— Держись от нас подальше, — сквозь зубы прошипела Иви. — Я знаю, куда бить мужчин, чтоб им было больно. Пойдем, Кора. — Она начала подталкивать сестру по дорожке. — Я говорила тебе не заговаривать с незнакомцами!
— Но он не...
— Иверем — это нигерийское имя, насколько я знаю, — сказал я. Иви остановилась и обернулась, глядя на меня удивленно расширенными глазами. Кора переводила взгляд с нее на меня. — Я когда-то работал с архитектором из Нигерии. Она была мне хорошим другом. Очень умная и сильная личность. Когда она вышла замуж, то вместе с мужем решила дать детям нигерийские имена. Я помогал им искать. Иверем.Это ведь значит «благословение»?
Судя по выражению лица Иви, я только что заработал несколько очков, но затем ее глаза потускнели и она отступила.
— Хреновый актер, — прошипела Иви и повела Кору в дом. Кора оборачивалась и махала мне рукой.
Я сел на задний борт кузова. Руки дрожали, но не только из-за похмелья. Знамения могут быть маленькими, болезными, жалящими, как иглы. Долорес была права. Люди всегда хотят помощи, просто те, кто сильнее, строят вокруг себя защитные стены, а те, кто мягче, прячутся за стенами сказок.
В день рождения Этана я внезапно получил возможность сделать ему подарок. Надежду на лучшую жизнь. Не для него, не для меня, для них. Двух маленьких незнакомок по имени Кора и Иви. Я чувствовал себя так, словно свечусь изнутри. Обернувшись к магазину, я заметил, что за мной из заднего окна внимательно наблюдает Долорес.
Платить другим,одними губами сказала она.
И в тот же миг я понял, что нужно сделать.
Глава 10
КЭТИ
Темнеющий рубин
Сначала Томас назвал корову в мою честь. Потом превратил меня в арендодателя.