И какая тебя [с] так увлекла,
в кожу одетая,
Деревенщина?...
Не умеет она
платья обвить
около щиколки.
Также Филетер [Kock.II.235]:
Прикрой лодыжки! Опусти же плащ, чудак!
Колен не оголяй, как деревенщина.
Гермипп [FHG.III.51] пишет, что хиосец Феокрит бранил Анаксимена за безвкусную манеру одеваться. И ученик Аристофана Каллистрат укорял в своей книге Аристарха за неряшливость в одежде, ибо в этом видна культура человека. Поэтому и Алексид пишет [Kock.II.303]:
Поверь мне, человека некультурного [d]
Походка выдаст - лишь пройдет по улице.
Ведь не мешают нам ходить с достоинством,
На это нет налога, не приходится,
Кому-то уплатив, с других взимать его.
Приносит нам походка величавая
И честь и славу, услаждает зрителей,
И украшает жизнь. Из здравомыслящих
Кто б отказался от подобной почести?
39. И Эсхил не только привнес в сценические костюмы величавость и благопристойность, которой добиваются в своих нарядах иерофанты и [e] факелоносцы, {189} но и придумывал множество танцевальных фигур, самолично обучая им свои хоры. Хамелеонт, например, пишет, что Эсхил первым, без помощи постановщика танцев, научил свой хор нужным фигурам; более того, он сам сочинял эти фигуры и полностью брал на себя руководство постановкою. Кажется, он даже играл в собственных пьесах. Так, Аристофан (именно у комиков можно найти достоверные свидетельства о [f] сочинителях трагедий) представляет самого Эсхила, утверждающего, что [Kock.I.558]:
{189 ...иерофанты и факелоносцы... — Иерофанты (греч. ι̉εροφάντης от ι̉ερός — «священный» и φαίνω — «показывать») — жрецы, посвящавшие в Элевсинские таинства. Иерофантов сопровождали факелоносцы (греч. δαδου̃χοι) — это тоже была священная должность.}
Хорам разрабатывал сам я фигуры.
А также:
Фригийцев его знаю, видел и даже запомнил,
Как носились они и туда, и сюда, выкупая Приамова сына
Убиенного, много диковинных поз принимали и так, и вот эдак.
Много танцевальных фигур придумал и преподаватель танцев Телес, или Телест, искусно пояснявший движениями рук то, что говорилось. Филлид, музыкант с Делоса, {190} говорит [FHG.IV.476], что в древности кифареды чрезвычайно скупо пользовались мимикой, но много расхаживали и даже приплясывали. Поэтому неудивительно что, согласно Аристоклу (22) [FHG.IV.332], Эсхилов танцор Телест обладал таким танцевальным искусством, что при постановке трагедии "Семеро против Фив" телодвижениями объяснял события, происходившие на сцене. Говорят также, что авторов Древней комедии - Феспида, Пратина, Кратина и Фриниха - называли плясунами, потому что они не только в своих пьесах отводили большую роль хоровым пляскам, но и частным порядком обучали танцам всех желающих.
{190 Делос — один из Кикладских островов в Эгейском море, посвященный Аполлону.}
По свидетельству Хамелеонта, Эсхил сочинял свои трагедии, вдохновляясь вином. Недаром Софокл отзывался о нем: "Если он и сочиняет как следует, то бессознательно {191} (ου̉κ ει̉δώς)". [b]
{191 ...то бессознательно... — Ср. 428f.}
40. Из народных же танцев известны следующие: {192} лаконские, трезенские, эпизефирские, критские, ионийские, мантинейские. Последние Аристоксен [FHG.II.284] выделял за особенные движения рук. Пляска была настолько изощренна (σοφός) и почитаема, что Пиндар даже Аполлона называет плясуном [fr.148]:
{192 Из ... танцев известны следующие... — Лаконские — спартанские; трезенские — о Трезене см. ниже, примеч. 258; эпизефирские — скорее всего, подразумеваются Эпизефирские (букв. «Западные») Локры — город на самом мысу Италийского «сапога», основанный дорийцами ок. 700 г. до н.э. См.: Геродот. VI.23; Страбон. VI.259. Критские — с острова Крит; ионийские — Ионией называлась центральная часть западного побережья М. Азии, область между Эолидой и Карией, простиравшаяся от Фокеи и Герма до местности ниже Милета. Иония дала Греции множество великих людей — мудреца Фалеса, философов Анаксимандра, Анаксимена и Анаксагора, поэтов Мимнерма и Анакреонта, живописцев Апеллеса и Паррасия. Мантинейские — о Мантинее см. выше, примеч. 29.}
[с] Аполлон с широким колчаном,
Пляшущий владыка великолепий...
И Гомер или кто-то из гомеридов {193} говорит в гимне Аполлону [514сл.]:
{193 Гомериды — букв, «дети (или потомки) Гомера». Так именовали себя эпические певцы о-ва Хиос, считавшие себя потомками самого Гомера. См.: Страбон. XIV. 1.35. В широком смысле гомеридами могли называться просто подражатели или даже почитатели Гомера. См.: Платон. «Государство». 599е; «Федр». 252b; «Ион». 530d.}
А Феб-Аполлон на кифаре играет,
Дивно, высоко шагая.
А критянин Эвмел или Арктин где-то выводит пляшущим самого Зевса:
Посередине плясал отец бессмертных и смертных.
Феофраст же пишет, что Андрон, флейтист из Катаны, {194} стал первым сопровождать ритмическими движениями игру на флейте, - поэтому древние вместо "танцевать" говорили "сицилийствовать" (σικελίξειν). После него [это делал] фиванец Клеолан. Прославленными танцовщиками были выступавший в пьесах Кратина и Каллия Больб и критянин Зенон, [d] бывший, по свидетельству Ктесия, любимцем Артаксеркса. Кроме того, Александр в письме к Филоксену упоминает Феодора и Хрисиппа.
{194 Катана — ныне Катания, греческая колония в восточной Сицилии, выведенная с о-ва Наксос в 729 г. до н.э.}
41. [О том,] что силлограф {195} Тимон, издеваясь над кормившимися в Мусее философами, {196} где-то называет его плетеной корзиной, полной птиц: они де откармливаются там, подобно редким птицам в вольере:
{195 Силлограф — тот, кто сочиняет силлы. Родоначальником жанра силл считается Тимон Флиунтский (320-230 гг. до н.э.). «Силлами, — пишет Диоген Лаэртский, — называются три его книги, в которых он как скептик бранит и вышучивает догматиков с помощью пародии. В первой из них он ведет речь от своего лица, во второй и третьей — в виде диалога: он будто бы расспрашивает Ксенофана Колофонского о каждом из философов...» (IX. 109 сл.). Силлы Тимон писал гексаметрами. Элиан определяет силлы как «порицание, облеченное в форму едкой шутки» и связывает этимологически слово «силла» со словом «силен»: «Силены получили имя из-за своей привычки издеваться» («Пестрые рассказы». 111.40). О силлах см.: Страбон. XIV. 1.28; Schol.Aristoph.Eq.406; Scholl.Il.n.212.}
{196 ...издеваясь над кормившимися в Мусее философами... — Мусеем, или Муеейоном, назывался крупнейший научно-исследовательский центр, созданный в Александрии (Египет) во время царствования преемников (диадохов) Александра Великого — Птолемея I Сотера, Птолемея II Филадельфа и Птолемея III Эвергета. Со всех концов греческого мира туда собирались поэты, писатели и ученые — геометры, астрономы, медики, историки, грамматики. Находясь на царском содержании, они жили безбедно. Специальные должностные лица заботились о том, чтобы ученые ни в чем не испытывали недостатка и «могли свободно предаваться своим занятиям, пользуясь такими замечательными рабочими инструментами, предоставленными в их распоряжение, как ботанический и зоологический сад и прежде всего знаменитая библиотека с филиалом Серапейон, единственная в древности по богатству, размерам и качеству» (Марру, с. 264 сл.). Слово философ у Афинея устойчиво употребляется расширительно и означает просто «ученый».}
Много теперь развелось в краю многолюдном Египта
Книжных ученых тычин, грызутся они беспрестанно
В птичьей корзинке Мусея.
................................................ {197}
{197 в тексте лакуна.}
[e] ...пока не прекратится словесный понос у наших застольных горе-ораторов, которые, как мне кажется, из-за постоянного зуда в языке позабыли даже пифийский оракул, {198} записанный Хамелеонтом:
{198 ...пифийский оракул... — См. примеч. 8 к кн. II.}
Двадцать дней до того, как взойдет Пес, {199} и столько же после
{199 ...как взойдет Пес... — См. примеч. 191.}