Устройство бань нам известно только по образцам римской эпохи — см.: Витрувий. V.10.}
К чертям все бани! Как меня отделали!
Сварился весь! Как будто кожа содрана,
Едва лишь только кто слегка притронется.
Да, кипяток горячий - штука страшная!
И Гермипп [Kock.I.248]:
Не пьянствуют, конечно, люди добрые,
Как ты, в воде горячей не купаются!
И такая нынче поднялась суматоха вокруг изготовления гастрономических деликатесов и изысканной косметики, что, как говорит Алексид [Kock.II.408], человек недоволен, "даже если окунется в бассейн, [d] наполненный благовониями". Вовсю процветают кондитеры и изобретатели постельных поощрений: дело уже дошло до губчатых прокладок, - это, видите ли, учащает сношения! Феофраст [ИР.IX.18.9] описывает некие снадобья, позволяющие совокупляться по семьдесят раз подряд, так что в конце концов вместо семени начинает течь кровь. А Филарх [FHG.I.344] рассказывает, что среди подарков, посланных Селевку индийским царем [e] Чандрагуптой, были возбуждающие средства такой силы, что даже когда их только подкладывали под ноги занимающихся любовью, одним они придавали прямо-таки птичий пыл, других же совершенно обессиливали. Музыка наша испорчена до крайности, а в щегольстве одежды и обуви дальше идти просто некуда.
33. Гомер же, будучи прекрасно осведомлен о природе благовоний, нигде не выводит героев, умащенных маслами, кроме одного лишь Париса, о котором говорится: "светел красой" [Ил.III.392]; также и Афродита "красою лицо ей умыла" [Од.ХVIII.192]. Мало того, никто у него не украшается даже венком, хотя употребляя это слово в метафорическом смысле, {159} поэт показывает, что венки ему были хорошо знакомы. Вот ведь он пишет [Од.Х.195]: [f]
{159 ...употребляя это слово в метафорическом смысле... — Афиней исходит из того, что для Гомера первое и основное значение слова στέφανος — «гирлянда, венок». Скорее всего, это анахронизм — указанное значение развилось в языке позже (Гесиод. «Теогония». 576; «Труды и дни». 75). Буквально στέφανος означает «нечто, плотно окружающее», «круг» (Chantraine: s.v. στέφω). Если в приведенных стихах из «Одиссеи» (Х.195) и «Илиады» (ΧΙΙΙ.736) слово στέφανος употреблено в этом исходном значении, то рассуждение Афинея об отношении Гомера к венкам теряет смысл.}
Остров, безбрежною бездной морской, как венцом, окруженный.
И [Ил.XIII.736]:
Словно венцом ты объят отовсюду сраженьем.
Следует отметить, что если в "Одиссее" поэт описывает омовение рук перед приемом пищи, то в "Илиаде" такое отыскать невозможно. В "Одиссее" ведь изображается досужая мирная жизнь - поэтому люди (19) там ухаживают за телом при помощи мытья и умащений, играют в кости, танцуют, играют в мяч. И Геродот [I.94] ошибочно утверждает, будто игры были изобретены в правление Атиса из-за голода, - ибо героический век гораздо старше. Люди же, принадлежащие обществу "Илиады", могут только восклицать вместе с Пиндаром:
Услышь, о богиня Боевого клича, дочерь Войны,
Приступ к пению копий.
34. [О том,] что за мастерскую игру в мяч афиняне даровали [b] гражданство и почтили статуей любимца Александра каристийца {160} Аристоника. Ибо эллины в поздние времена ставили ремесленные искусства намного выше произведений благородной образованности. Так, например, гестиейцы и ореоты установили в театре медную статую Феодора, проделывавшего фокусы с игральными камешками; {161} он так и стоял с камешком в руке. То же самое сделали милетцы {162} для кифариста Архелая. В Фивах же статуи Пиндара нет, зато есть памятник певцу Клеону {163} с высеченной надписью:
{160 ...каристийца... — Карист, ныне Каристос — город на южной оконечности Эвбеи, под горой Оха; Карист упомянут в уже «Илиаде», в так называемом каталоге кораблей (11.539).}
{161 Гестиейцы — жители Гестиеи — города на северном побережье Эвбеи; Гестиея тоже упомянута в каталоге кораблей.
Ореоты — то же, что гестиейцы. После греко-персидских войн, в 445 г. до н.э., когда Перикл дал земельные наделы в сев. части Эвбеи 2 тысячам афинян, эвбейские города Орей и Гестиея слились в один, так как Гестиея была опустошена войной. Этот объединенный город в народе продолжал называться Орей, но в официальных документах и на монетах сохранялось название Гестиея. О двойном именовании города см.: Страбон. Х.З.
Учитывая эти особенности, французский переводчик Афинея передает сочетание «гестиейцы и ореоты» как «жители Гестиеи-Орея» (Desrousseaux, р. 43).
...фокусы с игральными камешками... — В оригинале Феодор назван ψηφοκλεπτης, букв, «похититель камешков». Обычно те, кто показывали фокусы с камешками, назывались ψηφοπαίκτεις (от παίζω — «играть»), букв, «играющие с камешками»).}
{162 Милетцы — жители Милета, города на берегу М. Азии. У Гомера в каталоге кораблей (Ил.II.868) Милет упоминается как город варваров-карийцев, союзников Трои (ср.: Павсаний. VII.2.8). Около XII в. до н.э. Милет заняли греки-ионийны. В VIII-VI вв. до н.э. Милет стал выводить свои колонии на Черное море; в их числе — Пантикапей, Феодосия, Ольвия, Одесс. Об основании и истории Милета см. также: Геродот. 1.146. Милет был родиной великих мудрецов и философов — Фалеса, Анаксимандра, Анаксимена (так называемая милетская школа).}
{163 В Фивах же статуи Пиндара нет ... памятник ... Клеону... — Фивы — город в Беотии, упомянутый еще у Гомера (Ил.IV.406). В Фивах в 522 г. до н.э. родился великий поэт Пиндар. Клеон — более о нем ничего не известно.}
Сын Пифея Клеон здесь лежит, голосистый фиванец.
Смертный другой ни один столько венков не стяжал,
[с] Громкая слава его порога небес достигает.
Фивы родные, Клеон, ты возвеличил. Прощай!
Полемон пишет, что когда Александр сносил Фивы до основания... {164} один из беженцев спрятал в полость, укрытую плащом этой статуи, свое золото, когда же город был отстроен, {165} то он вернулся и нашел его на том же [d] самом месте тридцать лет спустя. Гегесандр рассказывает [FHG.IV.416], что наибольшим уважением при дворе царя Антиоха пользовались декламатор мимов Геродот и танцовщик Архелай. Отец же этого царя, {166} тоже Антиох, принял сыновей флейтиста Сострата в свои телохранители.
{164 ...когда Александр сносил Фивы до основания... — В 335 г. до н.э., когда до Греции дошли слухи о смерти Александра Македонского, фиванские демократы, высланные Филиппом, возвратились и взяли власть в свои руки. Их поддерживали Этолия, Аркадия и Элида. Афины также приняли решение об оказании помощи Фивам. Александр боялся союза четырех военных государств — Фив, Афин, Этолии и Спарты, и через две недели после того, как известия о фиванских делах достигли Александра в Фессалии, он уже стоял под стенами Фив. Город не сдался, как хотел бы этого Александр, и был разрушен полностью — нетронутыми остались только храмы и дом Пиндара. Территорию города поделили между собой беотийские города.}
{165 ...когда же город был отстроен... — За восстановление Фив взялся Кассандр в 316 г. до н.э. Он собрал рассеявшихся фиванцев, афиняне помогли выстроить большую часть городских стен, но восстановление самого города растянулось на много лет. В 310-308 гг. были урегулированы территориальные проблемы, и Фивы, несколько уменьшившись, вошли в беотийский союз.}
{166 ...при дворе царя Антиоха ... Отец же этого царя... — Подразумевается Антиох II Теос, царь Азии в 261-246 гг., и его отец, Антиох I Сотер, царь Азии в 281-261 гг.
...декламатора мимов... — Мим — общее название всякого рода балаганных представлений, к которым относились выступления фокусников, акробатов, жонглеров, шутов. Шуты (греч. γελωτοποιοί, букв, «смехотворцы») могли передразнивать людей, их особенности — и частные, и типические. Такие балаганные шутовские «показы» легли в основу мима как литературного жанра, известного нам по произведениям Софрона (V в. до н.э.). Мимы Софрона — это бытовые сценки, в которых показывают прежде всего человеческие нравы, но мы не знаем, показывались ли эти сценки зрителям. Возможно, они не были предназначены для сцены, но исполнялись (читались), как рассказ (О. М. Фрейденберг называет это нарративным (повествовательным) мимом — см.: Фрейденберг О. М. Миф и литература древности. М., 1978. С. 243). Употребленный Афинеем термин λογόμιμοι, переданный переводчиком как «декламатор мимов», подтверждает, кажется, нарративный характер мима. Вместе с тем, употребленный ниже Афинеем термин ηθολόγος («мимический актер»), возможно, показывает, что параллельно с несценическим мимом существовал и зрелищный, сценический мим.}