– Мы, наоборот, писали, чтобы сохранить технологию, производство и тому подобное.
– Правильно, – улыбнулся Алексей. – И что у вас получилось в итоге? Народ читает газеты, и ему реально до фени, что там будет с этой «Фармацеей». Зато в сознании откладывается, что там не все в порядке. А затем, когда процент этих публикаций становится настолько большим, что начинает надоедать простому обывателю, Аганесян знает, что первую битву он уже выиграл – психологическую. Понимаешь?
– И что же делать? – нетерпеливо переспросил Светлов.
– А ничего не делать, – уверенно произнес Алексей.
– Как это ничего не делать?
– А вот так. Поймите – это целая цепочка. И важно знать, на какой стадии находится поглощение предприятия. Судя по вашей ситуации, на самой начальной. Ведь такие решения с кондачка не принимаются. Кто знает, сколько акций у этого Аганесяна. Да и по какому праву он управляет компанией, тем более через подставное лицо? Кроме того, здесь есть возможность для маневра. Взять хотя бы факт вооруженного захвата. Это дело уже подсудное, возможно и малоперспективное, но тем не менее. Когда суд начнет заниматься этим делом, окажется, что у ребяток нет определенной документации и важных бумаг.
Кроме того, очень легко доказать, что фирма сейчас не занимается профильной деятельностью. Элементарно – поднимите счета фирмы за последние время, ну то есть те бумаги, которые показывают, что приобреталось и как распоряжались новые хозяева ресурсами фирмы, и вы убедитесь, что здесь есть за что ухватиться.
Я бы даже пошел по пути, чтобы выкрасть некоторые нужные бумаги. Чтобы они понервничали, посуетились. А когда дело доходит до суда – бумаг-то нет, И тогда умный руководитель начинает думать и идти на компромисс.
– Ты понимаешь, что ты предлагаешь? И кому? Мы ведь совершенно посторонние люди в этой истории.
– Если совершенно посторонние, то нечего лезть в это дело, – заметил Алексей.
– Ладно, ладно – извини, я не хотел ничего такого сказать, – смутился Светлов.
– Я просто объясняю, какие варианты у вас есть, вот и все. А ваше дело предпринимать какие-нибудь шаги исходя из ситуации. Вы поймите, некоторые козыри иногда не имеют значения. А ситуация в одночасье может перевернуться. Одно вам могу сказать точно, что времени у вас совсем мало. Я бы на месте Аганесяна попытался выгодно продать фирму кому-нибудь еще, и тогда никакой суд вам уже не поможет.
– Да, влипли мы по полной программе!
– Ну, пока еще нет. Я тут справочки навел. Пока поползновений по поводу покупки, перепродажи ЗАО «Фармацея» нет. Поэтому, Дима, нужно использовать момент.
– Ладно, давайте говорить серьезно. Алексей, что мы можем реально сделать, чтобы не засветиться?
– Ну, как вы не понимаете! – Алексей посмотрел сначала на Светлова, а потом на Филатова. – Надо искать то, что вам нужно непосредственно в этой фирме. Люди, которые там работают, много чего знают, просто, наверняка боятся об этом говорить. Особенно хорошо установить контакт с кем-нибудь из тех, кто близок к бухгалтерии, финансам, экспедированию и прочему. Просто делать это надо осторожно, чтобы не спугнуть их.
– Между прочим, в Китае хитрость – вполне уважаемое человеческое качество. Даже достоинство. Например, немецкий востоковед Харо фон Зенген, специалист по обманным восточным техникам, разделил их на пять категорий, каждая их которых может облегчить тебе жизнь в любых ситуациях.
– Что ты хочешь этим сказать? – нетерпеливо спросил Светлов.
– А знаешь, одна из этих техник называется «Шурши бамбуком справа – заходи слева». Что я хочу сказать? – Алексей, который все это время прохаживался по светловскому кабинету, неожиданно сел в кресло и многозначительно поднял палец вверх. – В жизни ведь как получается: только ты разработал замечательную комбинацию, как тут же наталкиваешься на какое-то препятствие. К сожалению, мир наполнен эгоистами и циниками или просто идиотами, которые вечно будут путаться у тебя под ногами. Кроме того, мир наполнен умными головами, которые тоже умеют просчитывать чьи-то ходы. Чтобы не тратить силы на тотальную войну со всем миром, скрывай свои намерения до последнего момента. Проще всего это сделать с помощью обманного маневра. Озадачить противника проблемой, не имеющей никого отношения к твоим планам. А когда он будет озадачен тем, как бы учинить диверсию против тебя, делать то, что нужно.
– У тебя все так складно получается, Алексей. Я имею в виду твое философствование. Время идет, а реальных подвижек никаких нет.
– А ты, Дима, думаешь, что я сейчас тебе на блюдечке все выложу? Пойми, я давно отошел от всего этого и согласился поговорить с тобой только потому, что давно тебя знаю. Пришел бы ко мне с такими вопросами кто-нибудь другой, я бы его просто послал подальше и на этом разговор был бы закончен. Пойми, Дима, – Алексей задумчиво посмотрел в окно, – я бы не советовал тебе лезть вообще в эту историю, – ведь Аганесян ни перед чем не остановится – за ним братва, деньги. Он, если захочет, прихлопнет тебя вместе с твоей газетой. Иными словами для того, чтобы сломать хребет Аганесяну, нужно быть самим Аганесяном и иметь штат людей, которые будут этим заниматься. А если решать вопрос нахрапом, как ты всегда делаешь, ничего не выйдет. Ну, опубликовал ты статью, а он тебе десяток в других газетах. Организовал ты сбор подписей, а он тебе найдет в десять раз больше людей, да еще им и приплатит. И это в лучшем случае.
– Другими словами, ты нам ничем не поможешь?
– Ничем, Дима, ничем, – улыбнулся Алексей, – и, кроме того, я уже спешу. Посидели мы хорошо, но пора и честь знать, – поднялся из кресла Алексей, всем видом показывая, что разговор окончен.
Светлов был огорчен беседой и хотел удержать Алексея, спросить у него еще что-нибудь, но этот свой внутренний позыв он тут же одернул, понимая бесполезность дальнейшего разговора. Он тоже встал с намерением проводить своего знакомого, но Алексей показал, что этого делать не стоит, пожал на прощание руку Филатову и вышел из кабинета.
Глава 8
– Вы к кому? – женский голос прозвучал так близко, что Филатов поневоле вздрогнул.
– Я к Сенцовой Татьяне Степановне, – ответил Юрий.
– Зачем? – настороженно поинтересовался голос.
Вместо ответа Филатов вплотную подошел к дверному глазку.
– Сейчас все объясню...
– Отойдите подальше, чтобы я вас лучше видела, – строго порекомендовал голос за дверью.
«Меня, оказывается, не только слышат, но и видят! Чудеса, да и только!» – удивился Филатов, не обнаружив ни микрофона, ни камеры.
– Хорошая у вас техника, – одобрил он.
– Хватит пудрить мне мозги! – прозвучало в ответ. – Говорите, кто вы такой и зачем пришли, а то вызову милицию!
Филатов усмехнулся:
– Я – Юрий Филатов. Помните, работали вместе, а адресок ваш мне ваша подруга Зинаида Михайловна Вострикова дала и сказала: «Если что случится, звони или приходи в любое время суток, она поможет». Вот я и пришел!
– А паспорт у вас имеется?
– Имеется.
– Покажите в развернутом виде.
– Кому показывать?
– Поднесите к звонку...
Невидимый микрофон бережно донес до слуха Филатова сомнения в голосе женщины.
– Ладно, чего ждешь? Заходи.
Оказавшись внутри, Юрий огляделся. Квартира была совсем не такой, как он себе представлял: дубовые двери с массивными ручками, потолок с гипсовой лепниной и стены, увешанные фотографиями многочисленных родственников и картинами знаменитых художников. Нет, ничего подобного. Стены, оклеенные бежевыми обоями, современная красивая мебель, модная люстра... Да и сама моложавая хозяйка вовсе не походила на представительницу того поколения, что поворачивало реки вспять и запускало первого человека в космос. Светлые мелированные волосы, подстриженные под каре, ухоженное лицо с чуть азиатскими чертами, хорошая фигура, обтянутая синими джинсами.