– Ты чего плетешь? – неожиданно резко оборвал ее Виктор, и она, как ошпаренная, убрала руки. – Через час мы должны быть в аэропорту, а у тебя еще конь не валялся! Ты свои шмотки лучше собери, дура! – не стесняясь в выражениях, выругался Виктор Алексеевич.
Он поймал себя на мысли, что ненавидит жену, что зря посвятил ее в свои замыслы и это к добру не приведет. У Марчука еще вчера возникла другая мысль, которая каждый час стучала в его голове: «Может, все отменить? Сбежать из города незаметно. Куда угодно. А может, в другую страну». Он вспомнил, что в нескольких заграничных банках у него есть счета. А на карточках, о которых не знала жена, – тридцать тысяч долларов. Для начала совсем неплохая сумма. «Какой же я дурак! – думал Марчук. – С кем я связался? Ведь эта дура может все испортить». Впрочем, люди Ашота пообещали Марчуку, что в случае чего ее безболезненно нейтрализуют. Но он боялся этого. Как хотелось красиво выйти из этой ситуации: чтобы и волки сыты и овцы целы.
– Милый! – донесся тонкий и, несмотря на срыв Марчука, дружелюбный голос жены, – я уже почти готова. Помоги мне закрыть чемодан.
Марчук молча вошел в ее комнату. Мария Леонидовна и в самом деле почти собралась и даже успела немного прибраться в комнате. На ней был черный плащ, красная юбка, а в руках сумочка. Весь это гардероб венчала шляпка с перьями.
– Ты что так вырядилась? Это тебе не увеселительная прогулка, понимаешь?!!
– Ну, Виктор, пойми, – заискивающе оправдывалась Мария Леонидовна. – Мне это нравится и по погоде подходит. В конце концов, я ношу то, что считаю нужным! – не без раздражения заключила супруга Марчука.
Однако на этот раз хозяин квартиры промолчал. Сейчас он больше всего думал, что делать с другим барахлом, львиную долю которого составляли вещи жены. Квартиру Марчуки решили сдавать. А когда решатся основные проблемы, – продать. Тем более, что метры почти в центре столицы стоят очень дорого. Для этой цели как нельзя хорошо подходили родственники Марчука из белорусской Орши, сын которых Павел собирался поступать в один из московских вузов.
Марчук взял чемодан в руку и поднес его к двери.
– Да, кстати, милый, ты что, сам понесешь сумки?
– Нет, не сам, – ответил Марчук. – Наш новый сотрудник Филатов, водитель, нам поможет.
Он ждал этого вопроса и боялся. Он знал, что одно из условий людей Аганесяна состояло в том, чтобы в аэропорт их доставил Филатов. Марчук решил, что расстанется с Филатовым задолго до запланированной встречи. И никто ничего не заметит. Кроме того, Юра показался Марчуку покладистым и спокойным парнем, который не будет лишний раз переспрашивать. А уж тем более навязываться ему в компанию – просто исполнит работу и получит за это какие-нибудь чаевые.
Филатов был пунктуален. Ровно в 8 утра раздался звонок, и по домофонной связи Марчук услышал бодрый голос водителя.
– А, это ты, Юра. Ну подымись, квартира 47, второй этаж, – произнес Марчук и нажал домофонную кнопку. Затем он повернул замок в первой двери, а потом во второй.
– Маша, мы уезжаем! – бросил Марчук с порога супруге.
Через минуту в дверях появился Филатов. Он был в черной непромокаемой спортивной куртке и брюках, на ногах кроссовки.
– Ты что, Юра, на соревнования собрался? – улыбнувшись, произнес в дверях Марчук.
– Да нет, Виктор Алексеевич, я ведь знал, что помощь понадобится, да и погода никудышная, – ответил Филатов.
– Это верно, Юра, но вообще ты ведь спортом занимаешься?
– Да как вам сказать, раньше да, сейчас как-то времени нет. Хотя по утрам стараюсь бегать, чтобы форму не терять.
– Ну ладно, может, чайку на дорожку? – в дверях появилась супруга Марчука и жестом пригласила Виктора на кухню.
– Спасибо, я уже позавтракал.
– Ну, раз так, давай сейчас вот эти сумочки положим в машину.
Переноска вещей заняла несколько минут. Филатов удивился, что их довольно много для недлительного отдыха, но промолчал.
Приближаясь к аэропорту, Филатов ни одним словечком не обмолвился с пассажирами. Как-то они были напряжены. И даже после того, как помог погрузить багаж, ему никто не сказал «спасибо».
Однако не это занимало ум Юрия Филатова. Самым главным был простой вопрос – куда собралась чета Марчуков? Официально они летели отдыхать. Еще заблаговременно Марчук рассказывал в «Фармацее», что летит на свое любимое место отдыха – Карибы. Однако здесь была маленькая странность – какая-то бросающаяся в глаза напряженность пассажиров. «С таким настроением на курорт не отправляются», – подумал Филатов. Не нравилось ему и поведение Марчука, который вел себя отчужденно, то и дело посасывая коньяк из фляжки. Его супруга тоже была хороша – тараторила без устали всю дорогу, правда, не касаясь серьезных тем или будущей поездки. Филатов не встревал во все это, зная, что его излишняя любознательность может только навредить. Кроме того, уж слишком поспешно шеф взял отпуск. Да так, что задним числом в отделе кадров и бухгалтерии пришлось оформлять. Но самым непонятным для Филатова было то, что в качестве водителя пригласили его. Хотя, с одной стороны, это было нормально, что подчиненный развозит своего руководителя.
Затянувшуюся паузу нарушил Филатов:
– Виктор Алексеевич, на сколько вы уезжаете?
– Да ненадолго, Юра, отдохнуть надо – устал! – В этот момент Виктор Алексеевич смачно икнул и снова отпил спиртного из фляжки. – А что, без меня не справитесь? – громко засмеялся Марчук.
– А кто вместо вас?
– Барулин вместо меня. Пусть покрутится и посмотрит, что такое – руководить. Да и ты, Юрий, думаю не против, вы ведь с Барулиным успели подружиться, не правда ли? – Марчук снова засмеялся, но быстро осекся. Филатов заглянул в зеркало и заметил, что его шеф как-то быстро изменился в лице, побагровел еще сильнее и зло отвернулся.
Возле аэропорта было многолюдно. Поначалу Филатов даже не смог найти нормального места, чтобы припарковаться ближе ко входу в аэропорт. Когда он втиснулся в открытое пространство между двумя такси и выключил зажигание, то заметил, что Марчук почему-то не спешит выходить из машины.
– Где билеты? – неожиданно спросил он у жены.
– Витя, у тебя!
– А паспорта?
– Твой у тебя, у меня свой.
– Давай мне его сюда!
Пока супруга возилась в сумочке, Марчук взял мобильный телефон и набрал какой-то номер, сверяя его с написанным на вырванном блокнотном листе. Не дожидаясь, что кто-то на другом конце провода подымет трубку, он выключил телефон.
Филатов догадался, что вызов до адресата дошел. Так посылают «глухаря», чтобы дать понять, что ты на месте или выполнил то, что тебя просили.
Удовлетворенный своими действиями и как будто собравшийся с силами, Марчук открыл переднюю дверь автомобиля и кряхтя вышел на тротуар:
– Вот что, Юра, на вот, возьми, – при этом Марчук достал из кармана пятидесятидолларовую купюру. – Это за беспокойство. Ты здорово помог! Вообще ты мне очень нравишься. Приеду, хорошего винишка привезу, а пока последняя на сегодня просьба. Возьми вещи и проводи мою жену в зал для ожидающих. Мне надо еще несколько звоночков сделать, я подойду через минут двадцать. Время у нас еще есть, до вылета целый час.
Руководитель ЗАО «Фармацея» и в самом деле достал из кармана свой мобильный телефон и пошел по направлению ко входу, набирая нужный номер.
Супруга Марчука только недовольно покосилась на своего мужа, но подчинилась этому решению.
– Ну, что, Юра, давай выгружаться.
При этом она вышла из машины и стала возле капота, ожидая, когда Юрий подойдет с ключами.
Не спуская глаз с Марчука, Филатов медленно вышел из машины и направился к багажу, но, доставая его, посматривал на действия своего шефа. Тот зашел внутрь, и через стекло здания было видно, куда он направился.
Сумки были не так тяжелы для Филатова. Наверное, потому, что он шел бодро – ему не терпелось побыстрее попасть в здание. У входа движение немного притормозилось. И это было не удивительно. «Шереметьево-2» – огромный аэропорт, да и снующие вокруг люди словно созданы для того, чтобы мешать друг другу. Вокруг предлагали услуги носильщики, милиционеры осматривали каждого входящего. Кроме того, на входе нужно было пройти через металлоискатели. И Филатов понял, что упустил из виду Марчука.