«Маленький деревянный фермер» (Little Wooden Farmer) Элис Далглиш (Alice Dalgliesh) с изящными иллюстрациями Аниты Лобел (Anita Lobel) появилась у Кушлы в этот период. Эта замечательная книга, опубликованная в 1930 году, не получила заслуженного признания. Маленький деревянный фермер и его жена владеют чудесной фермой. Но у них нет животных. Они заводят дружбу с капитаном парохода, который каждый день появляется в их доме, и капитан обещает найти для них «…коричневую корову, которая дает густое прекрасное молоко, двух белых овечек в теплых шерстяных шубках, толстого розового поросенка с хвостом колечком, петуха, который будет петь по утрам, курочку, которая каждый день станет нести большое коричневое яйцо, собаку, чтобы стерегла дом, и кошку, которая будет сидеть на ступеньках или мурлыкать у огня».
Для этой превосходной маленькой книжки характерно бесконечное внимание к рисунку. Текст точно и прекрасно уложен в декоративную рамку; все животные, люди и изобилие других маленьких объектов снова возникают в орнаментальной кайме, которую ребенок может рассматривать часами. Ни одну книгу Кушла так не любила. Она обращена именно к трехлеткам, это образцовая книга.
У Кушлы была «Библиотечка в ракушке» еще до того, как ее клали в больницу. Ей никогда не надоедало складывать и вынимать четыре маленькие книжечки из их футляра, ей нравились все тексты Сендака (Sendak) особенно «Пьер», назидательная история, у героя которой общие черты с Эммой, Сарой и Агапантой. С самой известной книгой Сендака «Где дикие твари» (Where the Wild Things Are) Кушла познакомилась в это же время. Это история обычно вызывает опасения у взрослого, которому предлагают прочитать ее ребенку. Не испугается ли маленький ребенок, что чудовища «ревут ужасным голосом и щелкают ужасными зубами и вращают ужасными глазами и показывают ужасные когти»? Опыт показывает, что если взрослый читает книгу уверенно, дети не пугаются, они, наоборот, очарованы. Тайна, очевидно, в том, что Макс, который «плыл днем и ночью, целые недели и даже почти год туда, где дикие твари», всегда владеет ситуацией. Он покоряет их, глядя волшебным «взглядом во все их желтые глаза…», а когда ему в конце концов «становится грустно и хочется оказаться там, где его любят больше всех», он покидает их, несмотря на их мольбы («Мы съедим тебя, мы так тебя любим!»), и возвращается домой к своему ужину, который «еще не остыл».
Текст Сендака — чистая поэзия, от него невозможно оторваться. Эта история предлагает ребенку литературный опыт, одновременно питающий его фантазию и дающий ему визуальное наслаждение. Чудовища не похожи ни на что встречающееся в литературе; описание «дикого шума» потрясает ребенка и доставляет ему такое же удовольствие. Кушла была совершенно очарована книгой.
«Слон и плохой малыш» (The Elephant and the Bad Baby) — это неистовая история, начинающаяся с традиционной простотой: «Жил-был Слон. Однажды Слон пошел погулять и встретил плохого малыша…» Украшенная энергичными рисунками Реймонда Бриггса (Rymond Briggs) история становится все интереснее, и запоминающаяся, повторяющаяся строчка «а по дороге они безобразничали и хохотали» остается в памяти счастливого слушателя.
Множество других книг — «Бревенчатая дорога» (Corduroy), «Корова, которая упала в канал» (The Cow Who Fell in the Canal), «Скажите тетушке Роде» (Go Tell Aunt Rhody), «Ветер дул» (The Wind Blew), «Страшный тигр» (The Terrible Tiger), «Фермер Барнс и Колокольчик» (Farmer Barnes and Bluebell) и другие — тоже сыграли свою роль и остались в обиходе.
Отец Кушлы теперь берет ее и ее маленькую сестричку еженедельно в библиотеку «Те Атату», и Кушла учится брать книги из библиотеки и обращаться с ними. Как и ожидалось, случались приступы упрямства; единственная книга, которую пришлось купить Кушле, прежде чем она согласилась вернуть библиотечную, это «В кухне ночью» Сендака (In the Night Kitchen) — хотя были и опасения относительно ее любви к книге Роузов «Как Святой Франциск приручил волка» (Rose Е.G. How Saint Francis Tamed the Wolf)!
Только что описанный период свидетельствует об удивительно возросшем владении Кушлы языком. В марте, в возрасте трех лет и трех месяцев, она еще употребляла косвенный падеж местоимения «я», говоря о себе как о субъекте предложения и пользовалась простыми фразами (если не считать прямого цитирования какой-либо книги). Теперь же, спустя неполных шесть месяцев, она употребляла правильную форму местоимения «я», сложные предложения, пересказывая чью-либо речь, использовала прошедшее и будущее время и сослагательное наклонение («Клайв мог бы сфотографировать Санчу»).
Удивительно, пребывание в больнице совпало с улучшением ее речи и общего понимания. Сравните ее комментарий перед больницей (стр. 71) с этой записью ее матери, датированной 31 мая: «Когда я была в больнице в последнее утро, доктор сказал, что переехал в новую больницу. Ой, что я говорю, мам? Я сказала, что переехала в новый дом на побережье (смеется)».
В цитированной фразе Кушла рассказывает об обмене репликами между ней и доктором, в ходе которой она, конечно, упомянула «новый дом на побережье» (это, очевидно, относится к Карекаре).
Несколько месяцев спустя, принеся отцу книгу, она сообщила: «Вайви дала мне ее однажды, когда приходила, и сказала: „Вот, Кушла, эта книга была у меня, когда я была маленькой девочкой, а теперь, думаю, мне надо отдать ее тебе“, — сказала она». Речь трехлетнего ребенка очень разнообразна, она зависит от врожденных особенностей и от окружения; но нет сомнений, что речь Кушлы давала ей возможность представить мир, выразить свои мысли, рассказать о случившемся и поразмышлять о возможностях, короче говоря, общаться.
Возможно, самая оптимистичная из записей ее матери датирована 22 августа, как раз перед окончанием этого исследования:
«Мы провели день в городе. Утром плавание, затем в гости к Труди, затем к Лайзе и Стивену (ее маленькие друзья), затем к бабушке. Только одна книга за весь день. Мне почти никогда не приходится читать Кушле, когда мы проводим день в городе. Она бывает так рада увидеться со своими друзьями, что никогда не приходит ко мне и не просит почитать. Она слишком занята буйными играми».
Кушла прошла тесты по шкале Стэнфорд-Бине (формы L-M) 1 августа 1975 года в возрасте трех лет восьми месяцев. Заключение психолога приводится здесь полностью.
По оценке шкалы Стэнфорд-Бине (формы L-M), Кушла показала IQ выше среднего, 104–114. Она очень охотно сотрудничала, хотя и была усталой. И в отдельных случаях ей помогала мать. Она прошла все тесты, за исключением противоположных аналогий на уровне четырехлетнего ребенка, и четыре теста на уровне ребенка четырех с половиной лет — тесты, не связанные со зрительными образами, и тесты, имеющие отношение к мелкой моторике, остаются для нее сложными.
Кушла «прочитала» две книжки-картинки в конце собеседования аккуратно и с увлечением, это были только две из многих знакомых ей книг. Все навыки, предшествующие чтению, хорошо усвоены. Время от времени отмечаются трудности с фокусированием взгляда.
Кушла веселая, уравновешенная девочка как дома со взрослыми, так и с ровесниками.
Кушла удивительно развилась за период, прошедший с последнего тестирования, но в особенности за последние двенадцать месяцев. Возможно, переезд в «сельскую» местность укрепил ее сои и здоровье в целом. Благодаря заботе родителей, ее пребывание в больнице не создало «разрыва» в развитии, не стало причиной разобщенности.
Было бы полезно проверить зрение, если это еще не запланировано, и организовать настолько большее взаимодействие с другими детьми, насколько это возможно, принимая во внимание здоровье девочки и местонахождение дома.
Рекомендуется провести тестирование Кушлы перед ее пятым днем рождения.