Животное бросилось в атаку. Она схватила его за боковые рога и наклонилась вперед, зарывшись пятками в землю и используя всю силу своих мощных ног. Отчаянно сопротивляющийся зверь постепенно смирился. Его единственный глаз с тремя зрачками смотрел на Ранкоу с безграничной ненавистью, зловонное дыхание царапало ей горло. Мгновение они стояли неподвижно, и каждый старался одолеть другого при помощи одной грубой силы.
Кода больше всего любил именно этот момент: голая сила Нолы против грубой мощи животного. Он почувствовал, как в его чреслах нарастает возбуждение, и улыбнулся. Как обычно, она заставила его ждать, но он не возражал: результат того стоил.
Очень медленно, почти незаметно для глаза, Ранкоу повернула голову зверя и одним мощным сокращением плечевых мускулов крутанула ее на полоборота вправо. Шейные позвонки быка с глухим треском переломились, и он замертво упал к ногам женщины.
С остальными зверями дело пошло легче. И когда она схватила следующую пару рогов и свернула быку шею, Ранкоу думала о сенаторе Энтони Виндзоре.
4
Когда корабль наконец достиг Августины и остался на орбите, спокойное существование подошло к концу. Шаттлы прилетали и улетали, сотрудники проводили совещания, неожиданно возникали и тут же разрешались всевозможные проблемы. Виндзор окунулся в водоворот встреч, аудиенций и приемов.
То же самое происходило и с Мерикуром. Как самый старший офицер в Скоплении Гармония, он находился в центре военной политики. Каждому офицеру, ожидающему повышения или желающему занять другую должность, требовалось получить одобрение Мерикура, поэтому возле него постоянно крутились сотни людей, требующих его личного внимания. В результате он с великим трудом мог урвать минутку, чтобы сосредоточиться на настоящей работе. И хотя решение кадровых вопросов было неизбежной частью его деятельности, он не привык этим заниматься, да и не любил.
Некоторые командиры обожали внимание такого рода, греясь в лучах собственной власти и раздавая милости, как дорогие подарки. Другие же, кто делал настоящее дело, избегали его, как чумы.
В свободное от совещаний и встреч время Мерикуру удалось узнать, что под его командованием находилось тридцать кораблей с тремя тысячами членов экипажей и обслуживающим персоналом, а также полторы тысячи морских пехотинцев. За исключением двух новых корветов, остальные корабли возраст имели довольно почтенный, их построили еще задолго до эпохи расширения Пакта.
Единственный линкор Пакта мог служить хорошим примером. «Найку» было двести пятьдесят шесть лет. Несмотря на возраст, как уверял Мерикура экипаж, линкор был вполне пригоден для несения службы. Будучи слишком велик, чтобы совершать посадки на планеты, имеющие атмосферу, «Найк» удачно избежал крупных сражений. Ему периодически обновляли вооружение, а отсеки находились в лучшем состоянии, чем у многих кораблей вдвое моложе его.
К несчастью, четыре с половиной тысячи солдат и офицеров под командованием Мерикура хорошим примером как раз служить и не могли. И сам Мерикур видел это, и отчеты флота подтверждали: вооруженные силы Пакта в Скоплении Гармония вконец разболтались и обленились. Причина была ясна. Предшественник Мерикура, контр-адмирал Джордж Стендер, был закадычным приятелем старого губернатора. Они и на Землю-то собирались лететь на одном корабле.
Как и его босс, Стендер был покладистым и вполне удовлетворялся своим положением. Неудивительно, что за время его командования боевая готовность войск неуклонно снижалась. На взгляд Мерикура, это граничило с изменой. В год под исход один-два корабля отправлялись на учения или преследовали какого-нибудь пирата, который вконец обнаглел и отваживался подойти слишком близко к главным летным коридорам. Все остальное время корабли просто летали на орбите, и теперь только на это и годились.
Для борьбы с застоем и для искоренения политической групповщины, процветавшей вокруг Стендера, Мерикур осуществил массированную ротацию кадров. Каждый офицер, прослуживший в штабе на поверхности планеты более одного местного года, был отправлен на корабль или в другое боевое подразделение.
Те офицеры, которые получили замену, заняли вакансии в штабе Мерикура. Среди них были мужчины и женщины, которых Стендер изгнал из штаб-квартиры по политическим причинам, и были люди, которым просто нравилось воевать. Все они стали как раз теми советниками, в которых нуждался Мерикур: они знали корабли, знали личный состав и знали, как всем этим управлять. Конечно, кто-то впоследствии окажется некомпетентным, кто-то психологически не впишется в систему штаба, но таких Мерикур выявит довольно быстро и избавится от них.
Затем Мерикур стал проверять своих офицеров и искать среди них кандидата на должность начальника штаба. Ему требовался офицер, который будет заниматься внутренними административными проблемами и тыловым обеспечением войск, пока сам он сосредоточится на внешних военных и политических вопросах. Поиск подходящего человека времени занял порядочно, но после бесконечных часов чтения личных дел Мерикур наконец его нашел. Проблемой оставалось убедить капитана первого ранга Уоллеса фон Оя принять предложение. До сей поры фон Ой неоднократно демонстрировал свое глубокое отвращение к разного рода административной возне.
Вместо того чтобы вызвать его к себе в офис, Мерикур лично отправился к фон Ою. Он поступил так по двум причинам. Во-первых, ему захотелось сделать фон Ою комплимент, во-вторых, он хотел посмотреть на человека в его привычной обстановке.
Обстановка оказалась тесноватой, поскольку корабль фон Оя, М - 2022, был самым маленьким в эскадре Мерикура.
Фактически это был буксир, который крутился на орбите вокруг Августины в течение девяти местных месяцев - как раз с того самого дня, когда фон Ой напился в стельку на военном балу у Стендера и высказался в том духе, что целью вооруженных сил Пакта было драться с врагами, а не трахаться с бабами.
Капитану первого ранга космического флота Пакта фон Ою полагалось командовать по меньшей мере тяжелым крейсером, - да он им и командовал до своей злополучной выходки, - но Стендер отправил его туда, где, на взгляд любого боевого офицера, находилась флотская версия преисподней.
М - 2022 состоял из огромных двигателей и мало из чего еще. Поскольку этот корабль не предназначался для посадок в атмосфере, разного рода теплообменники, антенны, раструбы излучателей силовых полей располагались на его поверхности самым причудливым образом.
Когда стыковочный узел шаттла плотно сомкнулся со шлюзом буксира, Мерикур попытался представить себе, что же он найдет на борту. То, что у фон Оя была хорошая (на взгляд Мерикура) характеристика, вовсе не означало, что он был таким на самом деле. Капитан мог плыть по алкогольному морю… Но как только люк открылся, Мерикур понял, что беспокоился напрасно.
Фон Ой встретил его у входа на корабль, построив весь экипаж из восьми человек, и оказал Мерикуру полный набор почестей, положенных командующему вооруженными силами Скопления. Когда стихли звуки волынки, фон Ой щегольски отдал честь:
– От имени корабля и экипажа, добро пожаловать на борт, сэр!
Роста фон Ой был среднего, имел песочного цвета волосы и светло-голубые глаза. Свежевыглаженная форма сидела на нем как влитая, а когда он улыбался, зубы сверкали белизной.
– Если не возражаете, сэр, мы накрыли на стол. Предлагаю слегка перекусить.
Следуя за фон Оем на камбуз, Мерикур заметил надраенные до блеска приборы и свежевыкрашенные переборки. Какие бы чувства ни одолевали фон Оя, он не позволил себе опуститься в заточении. В его тоне и осанке жалость к самому себе не проявлялась.
Мерикуру это понравилось. У парня была сила духа.
– Вот мы и пришли, сэр. Столовая маленькая, но уютная.
Когда Мерикур и фон Ой сели за стол, остальные члены экипажа исчезли и оставили их наедине. На таком маленьком корабле кают-компания отсутствовала, а каюта капитана размерами едва превосходила чулан. Уединение было почти невозможным и, если Мерикур хоть что-то понимал в небольших кораблях, абсолютно недостижимым. Экипаж услышит каждое слово.