— Грихтунг иссен мит митч, — процедила она старое кракишское ругательство, которым медведи издревле выражали свое изумление. Просто поразительно, что обычный глупый тупик поступил именно так, как она сказала ему поступить! Эта пузатая, коротколапая и неуклюжая птица все-таки долетела до Великого Древа, и теперь сам король хотел поговорить с ней, со Свип! Ну, скажите, разве можно в такое поверить? Король Корин вместе с тремя совами и слепой Кильской змеей прибыл в Северные царства как раз накануне раннего зимнего бурана. Похоже, то, что увидел этот тупик — кажется, его звали Крепыш? — так вот, то, что увидел Крепыш в ледяной пещере, оказалось гораздо серьезнее, чем подумала Свип. Корин был не только удивлен, но очень благодарен Свип за то, что она проделала такой долгий путь по суше, чтобы разыскать Джильбану. Он ведь не знал о тех долгих месяцах, которые Джильбана провела со Свип в ее летней берлоге…
— После твоего долго путешествия, — смущенно проговорил король, глядя в бездонные черные глаза белой медведицы, — у меня, наверное, нет права просить тебя еще об одной услуге. Но дело в том, что приближается великая война, и на этот раз это будет не просто очередная битва между совами. Эта война затронет каждый уголок и всех живых существ в Южных и Северных царствах. Нам нужна помощь всех — будь то совы, волки или медведи. Мы будем сражаться за свободу и независимость всех животных. Если война разразится, ее нельзя будет выиграть, просто сбежав подальше от места сражения или забившись в свои зимние берлоги, чтобы переждать самое страшное. Мы должны мобилизовать многочисленные войска. Свип, ты уже оказала нам огромную помощь. Прости, что я снова обращаюсь к тебе, но не могла бы ты набрать и возглавить армию белых медведей?
Разумеется, она согласилась. Свип уже собрала всех самок, живших неподалеку от ее берлоги и не ожидавших потомства в этом году, и договорилась, что в нужное время они все соберутся на самом западном мысу бухты Киль, откуда отправятся по суше прямиком в Даль. Свип не знала, почему король решил дать решающий бой именно в Дали, но это было его дело.
Приблизившись к узкому фьорду, на берегу которого находилась зимняя берлога Сварра, Свип тихонько зарычала, приветствуя своего друга.
— Ааааргх! — раздалось из берлоги. Это означало, что Сварр ее услышал. Свип перевернулась на спину, скрестила тяжелые лапы на животе и принялась плескаться в воде, дожидаясь, пока Сварр выберется из берлоги. Наконец, он показался на льду. Вид у него был очень сердитый.
— Во имя Урсуса, скажи, что ты тут делаешь?
— Пришла навестить тебя.
— Сейчас не время.
— Я знаю. Ты что, думаешь, я… — Она хотела сказать «глупый тупик», но вовремя прикусила язык. Потом вздохнула и сказала: — Слушай, разговор будет не о медвежатах и тому подобном.
— Тому подобном? Что может быть этому подобно? Не забывайте, мадам, что вы говорите о моем потомстве! — Сварр попытался изобразить благородное негодование, но преуспел лишь в медвежьей сварливости.
— Не брюзжи, — фыркнула Свип, прекрасно понимая, что это его обидит.
— Я не брюзжал! Брюзжат только старики, а я не старик.
Свип поняла, что теперь он у нее в лапах. Ей удалось задеть его гордость. А что, кроме войны, может заставить большого и сильного самца почувствовать себя еще сильнее и еще больше? Свип перевернулась на живот, подплыла к льдине, лежавшей перед самой берлогой Сварра, и положила на нее лапы. Потом приблизила морду к морде самца и сказала:
— Не ворчи, большой медведь! — Приятный запах синеспинок, которыми она питалась по дороге, защекотал ноздри Сварра. — Лучше послушай, что я тебе скажу. Пришло время всем храбрым медведям собраться вместе. Я приглашаю только благородных медведей, тех, кто чего-то стоит на этом льду. — Сварр так и впился в нее глазами. Всю его мрачность словно лапой сняло. Теперь в глазах его был живой интерес. — Меня прислал король Корин с Великого Древа. Он поручил мне собрать боевую армию белых медведей.
— Тебе?
Но Свип пропустила это замечание мимо ушей.
— Выслушай меня, Сварр. Ты — смелый и гордый медведь, настоящий ursus maritimus. Ты могуч на море и силен на земле. Так уж случилось, что в нашем мире благородные Ночные стражи Га'Хуула всегда бьются за правое дело. Долгое время мы с совами жили порознь, разделенные водой и сушей. Но теперь нам, белым медведям, впервые представился шанс. Мы должны принять участие в битве и защитить свою землю от страшной угрозы далекого прошлого. — Свип замолчала, позволяя Сварру как следует прочувствовать ее слова.
— Что это еще за угроза из прошлого?
— Хагсмары. — Страх мелькнул в черных глазах Сварра, как вспышка в темноте безлунной ночи. — Слушай, Сварр. У нас есть мускулы, жилы, густая шерсть, огромный рост и крепкие лапы, сокрушающие любую преграду. Мы невероятно сильны. Какие звери могут сравниться с нами? Присоединяйся ко мне, Сварр. Плыви со мной, и давай вместе покажем себя в добром бою, чтобы помочь Ночным стражам выиграть эту войну!
В то время как Свип вместе со своим другом плыла прочь от залива Клыков, высоко-высоко над их головами, спрятавшись в низких слоях облаков, летели Корин, Гвиндор, Кало и Кори. Они мчались в залив, чтобы перемолвиться словом со старым воином по имени Мох. Путники по очереди несли на себе Октавию, которая, к счастью, слегка похудела за время этого трудного перелета. Перед самым заливом Гвиндор пересадил Октавию себе на спину и полетел к острову Быстробуйный, чтобы побеседовать с дальней родственницей слепой змеи, носившей странное имя Клюки-Крюк.
Мох был стар. Однако этот дряхлый и почти не поднимавшийся в небо старик до сих пор оставался главнокомандующим всех вооруженных сил Северных царств, в которые входили дивизии Ледяных клювов и Глаукса быстрокрылого, а также женский батальон полярных сов, состоявший преимущественно из бывших пестроперых, вооруженных смертоносными ледяными ятаганами. Северные совы в шутку называли этот батальон «неженками с ятаганами». Корин хотел попросить Мха предоставить в их распоряжение боевые силы севера.
После того как Гвиндор с Октавией ненадолго отлучились, Корин, Кало и Кори в полном молчании продолжили путь к заливу. Корин очень удивился, когда из лагуны, где, как им сказали, жил Мох, вдруг вылетели полярная сова и пестрая неясыть.
— Мы вас ждали! — прокричали они.
Корин смущенно заморгал.
— Лучик нас предупредил, — пояснила полярная сова. — Он хотел передать вам очень важное сообщение от Отулиссы и Клива. Они говорят, что вы должны немедленно лететь на Ледяной кинжал!
Корин вопросительно посмотрел на Кало.
— Мне кажется, тебе нужно лететь, Корин, — сказала она. — Мы передадим твою просьбу Мху.
Пестрая неясыть одобрительно кивнула.
— Полагаю, Мох знает, зачем вы прилетели. Позвольте мне, ваше величество, проводить ваших спутников к нашему главнокомандующему. Не беспокойтесь ни о чем, летите на встречу с Отулиссой и нашим старым другом Кливом.
Корину ничего не оставалось, как развернуться и полететь обратно. Хорошо еще, что теперь ветер дул ему в хвост, помогая лететь. «Что еще обнаружила Отулисса?» — с тревогой думал король. Возможно, ему придется вернуться на Великое Древо раньше, чем он рассчитывал. Времени оставалось мало.
Он даже не подозревал, как мало у него осталось времени…
А в это время на другом конце Северных царств, на острове Быстробуйный, старая слепая змея Октавия приподняла голову над тугими кольцами своего упитанного тела и повернулась к Клюки-Крюк. Гвиндор опустил ее на пустынный остров и отлетел в сторонку, чтобы позволить старым боевым подругам пообщаться наедине. Клюки-Крюк, как и Октавия, была блестящей сине-зеленой змеей, только полностью зрячей.
— Октавия, старушка! — прошипела она. — Как давно мы не виделись!
— Да, Клюки. Очень давно.
— Значит, наш дорогой боевой товарищ Лизэ, или Эзилриб, как называли его в Южных царствах, умер?