Гильфи, как всегда, была навигатором. Во время полета она то и дело сверялась со своим новым прибором — маленькими часиками под названием хронометр, сконструированными на основе старинного инструмента Других. Вот и сейчас Гильфи быстро посмотрела на прибор и прокричала:
— Насколько я понимаю, сейчас мы пролетаем над Темным лесом.
— Страшно подумать, что там сейчас творится! — покачал головой Сумрак.
— Не думаю, что найдется много сов, желающих поразмять крылья в такую непогоду, — заметил Копуша.
— Как и желающих спуститься в нижний слой тучи, чтобы понаблюдать за гонцами, — тихонько рассмеялась Гильфи. Если вы помните, именно в этом и заключался первоначальный план, детально разработанный во время первого заседания у Корина.
Стая, включая Эглантину и Фиону, должны были сопровождать Руби, Венцеля и Фритту к Дворцу туманов. Затем им предстояло спрятаться в нижних слоях облаков, над самым дворцом, и подождать, пока трое посланцев возьмут угли. После того как посланцы покинут дворец и разлетятся в разные стороны, наблюдателям предстояло тоже разбиться на пары и незаметно последовать за каждым гонцом. В каждой такой паре должно быть по сипухе, превосходно слышавшей в любую непогоду. Местом сбора гонцов и разведчиков был назначен Волчий клык. Так называлась высокая скала, торчавшая у берега Бескрайнего моря и служившая началом Реки ветра, соединявшей Хуульский мир с Серединным царством. Именно на этом одиноком, иссеченном ветрами и волнами форпосте, угленосы и следопыты должны были дожидаться ответа Тенгшу, который сообщит им, дал ли Хрит свое согласие на хранение угля в Серединном царстве. Вот и весь план.
«Обычно я люблю летать в такую погоду, но сейчас мне совсем не до веселья, — думал Сорен. — И все из-за этого угля». Тем временем бушевавший внизу ураган не только не думал униматься, а лишь еще больше расходился. В этом году с погодой творилось что-то странное. Катабаты подули раньше положенного срока, а с запада уже наступали могучие вихри Реки ветра. После того как Отулисса была тяжело ранена в бою, Сорен возглавил метеорологические наблюдения на острове и взялся за скрупулезное изучение данных, собранных при помощи аэропоплавков или помеченных разными красками перьев. Несколько ночей назад он стал получать необычные данные, свидетельствовавшие о том, что погода вдруг взбунтовалась против собственных законов и ведет себя совсем не так, как ей следует.
Судя по зловещему вою ветра, буря внизу разыгралась с новой силой. К свисту ветра примешивался грохот волн, разбивавшихся о лежавшую внизу землю, подрывая целые участки берегового леса. Однако именно такая страшная непогода была идеальным прикрытием для трех угленосов, которым предстояло забрать уголь Хуула из Дворца туманов и как можно быстрее перенести его в Серединное царство — если, конечно, Хрит даст на это свое разрешение.
Стоя в полумраке крипты, Фритта, Руби и Венцель молча смотрели, как Бесс при помощи щипцов вытаскивает из тайника ажурный ларец в форме слезы, в котором лежал уголь. Во время совещания у Корина была составлена четкая инструкция о том, как следует поступить с углем дальше. Сначала Фритта, Венцель и Руби должны были повернуться к Бесс хвостами, чтобы не видеть, в какой тубус она бросит уголь Хуула. В каждом из трех тубусов лежало несколько углей-живцов, служивших сразу двум целям: во-первых, они защищали угленосов от могучего воздействия угля, а во-вторых, скрывали подлинный уголь, который с виду был очень похож на живец.
— Все, можете отворачиваться, — негромко сказала Бесс. Три совы одновременно встали к ней хвостами. Никто из них даже не думал подглядывать, хотя каждый ломал голову над тем, сможет ли он почувствовать присутствие настоящего угля в своем тубусе. Фритта и Венцель были относительно молодыми совами, и это было их первое серьезное задание с момента принесения клятвы Ночных стражей. Несмотря на щуплое телосложение, Фритта была отважна до ожесточения. Зато Венцель, талантливый книжный иллюстратор, был натурой эксцентричной и увлекающейся. Он обладал потрясающей способностью находить необычное решение практически любой проблемы. Что касается Руби, то она была просто Руби. Самая опытная из этой троицы и вдобавок летала лучше всех на Великом Древе. Что и говорить, это была превосходная команда!
Бесс закрыла глаза и бросила уголь Хуула в один из тубусов. Теперь только старый Бубо, который должен был вместе с остальными разведчиками дожидаться гонцов на Волчьем клыке, мог разобраться, где лежит настоящее сокровище. Если Хрит даст свое согласие, Тенгшу перенесет уголь через Реку ветра в Серединное царство.
Не открывая глаз, Бесс несколько раз передвинула тубусы, а потом еще дважды перемешала их. Затем открыла глаза и объявила:
— Все, разбирайте! — Совы молча повиновались. Тогда Бесс глубоко вздохнула и сказала: — Ну вот, кажется, все.
В наступившей тишине было слышно, как ветер стонет за стенами дворца. В эту ночь буря так разыгралась, что заглушала грохот водопада. Совы невольно содрогнулись. Почему-то сейчас завывания ветра показались им особенно зловещими.
— У меня от этого ветра мурашки бегут по спине, — пожаловался Венцель, скрещивая крылья на груди, словно хотел защититься от какой-то неведомой беды.
— Не волнуйся. Судя по звуку, отличный ветерок для полета, — заверила его Руби. — Вот увидишь, это будет лучшее путешествие в твоей жизни!
Бесс искоса посмотрела на нее. Неудивительно, что Сорен выбрал Руби для этого задания! Она была отличным товарищем для двух юнцов. Руби не только присматривала за ними, но также подбадривала, поддерживала и вдохновляла их. Но, Глаукс великий, до чего же странно она выглядела! После трех окрашиваний составом на молочниковом соке, ее рыжие перья стали совсем светлыми. Внешность Руби изменилась до неузнаваемости. Единственное, что могло ее выдать, так это непревзойденные летные качества. Впрочем, вряд ли в такую погоду найдется много охотников любоваться полетом Руби!
— Отлично, — сказала Руби, подходя к остальным. — Карту вы изучили. Свои маршруты знаете.
— Да, — кивнула Фритта. — Я лечу отсюда на восток, в каньоны, затем поворачиваю на запад, добираюсь до Дали, а уже оттуда прямиком к Волчьему клыку.
— А ты, Венцель?
— Да, мадам, — кивнул Венцель и лихо отбарабанил свой маршрут.
— Отлично! — воскликнула Бесс. После того как все детали были обговорены, она вместе с гонцами поднялась на башню напротив колокольни, чтобы проводить их в бушующую непогоду. Очутившись наверху, Бесс поспешила забиться в одну из каменных ниш, чтоб ее не унесло ветром. Свирепые порывы сдували воду с водопадов и горизонтальной пеленой уносили ее куда-то в ночь. Деревья сгибались пополам, треск ветвей, подобно грохоту барабанов, аккомпанировал реву бури. Всполохи молний высвечивали брюхо тяжелых туч, на миг придавая им грозный металлический оттенок, но страшнее всего был жалобный вой, время от времени прорезавший свист ветра, подобно острому когтю, вонзавшемуся в нежную плоть.
Но трое гонцов умели летать в непогоду. На глазах у Бесс они молча поднялись навстречу ярости стихии. Она видела, как они постоянно изгибают и поворачивают крылья, ловя каждый попутный поток воздуха, чтобы не потеряться в бурлящем котле воздушных течений. Всем известно, что во время грозы можно запросто столкнуться с опасным сдвигом ветра, когда воздушный поток вдруг неожиданно меняет скорость и направление, то набирая, а то, наоборот, резко теряя силы, и тогда в воздухе появляются смертельные ловушки и засасывающие вниз потоки, представляющие собой страшную опасность для неопытной птицы. Но гонцам было не занимать опыта.
— Глаукс в помощь! — тихо прошептала Бесс, когда три фигуры растаяли в темном брюхе тучи. — Глаукс вам в помощь.
Глава XIII
Предложение или эксперимент?
В Северных царствах есть мыс, который далеко вдается в море Вечной зимы и называется мысом Ледяных когтей. На юго-западной стороне этого мыса мерзлую сушу прорезает узкий морской канал, с обеих сторон зажатый высокими глыбами льда. Огромные, источенные ветрами и временем, эти глыбы пронзают своими вершинами туманное небо над ледяным каньоном. Они соединяются друг с другом ледяными мостами и арками, а за их неприступными стенами прячется сложный лабиринт туннелей, каналов и ниш. В глубокой древности, в период непрекращающихся жестоких войн, этот каньон служил крепостью, тайным оплотом Хратианских королей, и именно здесь когда-то нашла убежище вдовствующая королева Сив и ее верная служанка Миррта. Они принесли сюда яйцо, из которого в положенный срок появился на свет величайший из всех монархов — король Хуул, первый владелец угля.