– Ясно. – Нюхом чую, история хэппи-эндом не кончится.
– Мы спустились ко мне в подвал и начали. Говорили всякие «заклинания», вызывали духов, и тут я что-то почувствовала. Какое-то присутствие.
– Вроде призрака?
– Нет, – Пари покачала головой. – По крайней мере, я так не думаю. Призраки холодные. А это… просто было там и все. Я чувствовала, как оно трется об меня, как собака. – Пальцами одной руки она обхватила предплечье другой. Видимо, воспоминание приятным не было. Ее мелко трясло с головы до ног. – Конечно, никто, кроме меня, ничего не почувствовал. Пока я кое-что не сказала. – Она подняла на меня глаза в очках, но я и так знала, что в ее глазах горит предупреждение. – Никогда не говори группе четырнадцатилетних девчонок, которые вызывают духов в темном подвале, что кто-то об тебя потерся. Ради собственной же безопасности.
Я усмехнулась:
– Обещаю. Что же произошло?
– Они вскочили, завизжали и бросились к лестнице. Естественно, тут и я перепугалась и тоже побежала.
– Естественно.
– Мне просто хотелось убраться подальше от того, что материализовалось у меня в подвале. Поэтому я неслась так, будто у меня есть причина жить, несмотря на все мои суицидальные наклонности.
Пари была готкой еще тогда, когда быть готом не было круто. Собственно, как и сейчас.
– Добравшись до верхней ступеньки, я уже решила, что никто ни в чем меня не заподозрил. А потом услышала рычание. Глубокий, гортанный звук. Не успела я понять, что происходит, как уже полпути пролетела вниз по лестнице, вывихнув запястье и ударившись ребрами. Не оглядываясь, я пыталась выбраться из подвала, подняться обратно наверх. Какое-то время ушло на то, чтобы понять: я не упала – кто-то тянул меня за ноги. – Пари подняла ногу, расстегнула высокий, до колена, сапог и показала мне неровный шрам на голени, который смахивал на отметины от когтей. – Никогда в жизни так не боялась, как тогда.
– Чертово дерьмо, Пар! А дальше что?
– Когда папа узнал, почему мы все орем, он спустился в подвал, чтобы доказать нам, что там ничего нет.
– И?
– Там ничего не было, – пожала плечами Пари.
– Ты ему рану показала?
– Нет, черт возьми. – Она так сильно затрясла головой, словно я спросила, ест ли она на завтрак ребятишек. – К тому времени родители уже занесли меня в картотеку на букву «Ф» как «фрика обыкновенного». Не хотелось подтверждать из подозрения.
– Чертово дерьмо, Пар, – повторила я.
– И не говори.
– А почему ты думаешь, что это был демон?
– Ничего подобного. Это был не демон. То есть я не думаю, что это был демон. Это было что-то другое.
– С чего ты взяла?
Пари покрутила кожаные ремешки на запястье.
– Скорее всего с того, что я знаю его имя.
На секунду я застыла, потом попросила:
– Повтори.
– Помнишь, что я тебе рассказывала о своем несчастном случае? – Она посмотрела на меня, сдвинув брови.
– Конечно.
Пари погибла в автокатастрофе, когда ей было шесть. Слава Богу, усердные спецы из неотложки вернули ее. После этого она и стала видеть ауры, в том числе ауры умерших. Она узнала, что если у ауры сероватый оттенок и она непривязана к телу, то это аура того, кто умер. Иными словами – призрак.
– Когда я умерла, меня ждал дедушка.
– Помню, – сказала я, – но, к счастью, он послал тебя обратно. Я передам ему корзину фруктов, когда отправлюсь на небеса.
Пари потянулась ко мне и сжала мою руку в приливе благодарности. Я смутилась.
– Я видела его лишь однажды, – продолжала она, обеими руками держа бутылку с водой. – Единственное, что я о нем помню, – у него были немецкие доги выше меня. И все равно я без тени сомнения знала, что передо мной мой дедушка. Когда он мне сказал, что мое время еще не пришло и я должна вернуться, меньше всего мне хотелось от него уходить.
– Ну, лично я рада, что он отправил твою задницу обратно сюда. Потому что ты бы весь рай на уши поставила.
– Наверное, ты права, – улыбнулась Пари. – Но я никогда не рассказывала тебе странную часть этой истории.
– Большинство людей находят околосмертные переживания странным.
– Верно, – усмехнулась она.
– Значит, у тебя еще круче?
– Намного круче. – Несколько мгновений Пари колебалась, потом глубоко вздохнула и уставилась на меня. – По пути назад, ну, на Землю, я кое-что слышала.
Это уже что-то новенькое.
– Что именно?
– Голоса. Я слышала разговор.
– Ты подслушивала? – спросила я, немного удивившись тому, что такое возможно. – Подслушивала разговор небесных жителей?
– Можешь и так назвать, но я же не специально это сделала. Весь разговор я услышала в одно мгновение. Как будто он просто появился у меня в голове. И я прекрасно знала, что для моих ушей он предназначен не был. Знала, что это опасная информация. Я узнала имя кого-то настолько могущественного, что он может вызвать конец света.
– Конец света? – переспросила я, пытаясь сглотнуть тяжелый комок.
– Знаю я, как это звучит, уж поверь. В общем, в разговоре упомянули, что этот кто-то сбежал из ада и родился на Земле.
За миллисекунду мой пульс так ускорился, что в животе закололо.
– Еще сказали, что он в состоянии уничтожить мир, начать апокалипсис, если захочет.
У меня был только один знакомый, сбежавший из ада и родившийся на Земле. Разумеется, я знала, что он могущественный, но понятия не имела, что ему хватит сил вызвать хренов апокалипсис. Но если подумать, у кого еще может хватить на это сил? Мне определенно надо поднатаскаться в деле допросов.
– И в тот раз, когда мы вызывали духов, со всей своей подростковой мудростью я решила вызвать его.
У меня отвисла челюсть. Немножечко.
– Ну да. Ведь все на свете сгорают от желания вызвать того, кто может порешить все живое на Земле.
– Вот именно, – сказала Пари, игнорируя мой сарказм. – Я подумала, что могу как-то убедить его не делать этого. Ну, знаешь, воззвать к его разуму.
– И как? Сработало?
Пари скорчила мне гримасу.
– Мне было четырнадцать, всезнайка.
Я попыталась рассмеяться, но помешал комок в горле, превратившийся в глыбу.
– Так значит, он устроит тут апокалипсис?
– Чем ты слушаешь? – Пари недовольно поджала губы. – Я сказала, что он достаточно силен, чтобы устроить апокалипсис.
Ладно, согласна: это плюс. Никаких тебе пророчеств о массовом уничтожении.
– В общем, в тот вечер я призвала его. По имени.
От предвкушения мои руки и ноги покрылись мурашками. Или меня опять нашел мертвый парень из багажника. На всякий случай я осмотрелась по сторонам.
– Но, как я уже сказала, – продолжала Пари, – он не то, что ты думаешь. Он не демон.
– Знаешь, мне от этого не легче.
– Судя по тому разговору, он не какой-то там простой демон. Он что-то большее.
Ну да, так и есть.
– Пари, – я теряла терпение, – как его зовут?
– Не скажу ни за какие коврижки, – ответила она, явно желая меня подразнить.
– Пари.
– Нет. – Она снова стала серьезной. – Вслух я этого не говорю. С того самого дня.
– Вот оно что, понятно. Тогда…
Не успела я договорить, Пари уже что-то нацарапала на клочке бумаги.
– Держи, только не произноси вслух. У меня такое чувство, что ему не очень-то нравится, когда его призывают.
Я взяла бумажку. Руки тряслись сильнее, чем мне бы хотелось. Прочитав имя, я тихо выдохнула. Рейазиэль. Рейаз… Рейес. Сын Сатаны.
– Это значит «прекрасный», – сказала Пари, пока я снова и снова перечитывала написанное. – Не знаю, кто он такой, – продолжала она, не подозревая о моем ступоре, – но там, на другой стороне (ты понимаешь, что я имею в виду), он вызвал настоящий переполох. Хаос. Беспорядки. Панику.
Да уж. Похоже на Рейеса. Проклятье.
Глава 5
Что будет, если напугать тебя до полусмерти… дважды?
Надпись на футболке