Молодая женщина не могла не порадоваться, обнаружив, что гость исчез вместе со своим роскошным автомобилем. Но где гарантия, что их встреча была последней? Наверняка планы Филиппа в отношении Эшлинг не изменились. Айрис приготовила ранний ужин для матери, Филипп не возвращался. Вскоре приехал Джек Хоггин, чтобы отвезти ее на вечеринку в дом Ассамблеи. У Айрис забрезжила надежда, что ее незваный гость решил вернуться в Лондон.
Размечталась! — сказала она себе, вертя в руках бокал с вином. Бог свидетель, ей вовсе не хотелось приезжать сегодня сюда. Но Айрис считала необходимым — хотя бы ради Эш — показаться на людях и стараться выглядеть спокойной, насколько это возможно в ее теперешнем состоянии.
Усилием воли молодая женщина держала себя в руках, стараясь сосредоточиться на том, что ей говорил Джек о своей новой хирургической клинике. Но восторженный монолог был прерван служащим, который пригласил доктора к телефону.
— Я так и знал — долго отдыхать мне не придется, — сказал тот с сожалением и, быстро поцеловав свою спутницу в щеку, поспешил через весь зал к телефону.
Айрис осталась за столом одна, надеясь, что Джек будет отсутствовать недолго. Медленно потягивая вино, она рассеянным взглядом окидывала просторное помещение. Женщина вздрогнула от неожиданности, когда услышала у себя за спиной знакомый мужской голос:
— Неужели примерный доктор оставил тебя совсем одну? Какой позор!
Обернувшись, она удивленно уставилась на Филиппа, который смотрел на нее пронизывающим взглядом.
— У него неожиданный вызов, — отрезала Айрис, прежде чем подумала, что этот мерзавец, должно быть, усердно потрудился, чтобы вызнать все о ней. Иначе откуда бы ему знать, что Джек — врач? — Ты‑то что здесь делаешь? — требовательным тоном спросила она. — Не такой ты человек, чтобы тебя заботила судьба старой мельницы.
— Ошибаешься, меня многое заботит, — ответил он. — Мне совершенно не безразлично, что станет с моим родным городом. Планов много — встретиться со старыми друзьями, знакомыми, увидеть Эшлинг.
— Я не намерена обсуждать вопрос о моей дочери, во всяком случае, здесь! — резко проговорила Айрис, с беспокойством оглядываясь вокруг — не услышал ли кто‑нибудь, о чем говорил Фил.
— О нашей дочери, — мягко поправил он.
— Хорошо, хорошо! — тихо проговорила она, почувствовав слабость от нервного напряжения. Интересно, догадывается ли этот надоедный человек, каким мучениям он подвергает ее? Или ему безразлично, что она так страдает?
— Ты права, сейчас не время и не место для такого разговора, — промолвил он, ожидая, когда официант наполнит их бокалы и удалится. — Тогда, может, поговорим о наших с тобой отношениях?
— Какие у нас могут быть «отношения»? — сквозь зубы спросила Айрис. — Я считаю, между нами нет ничего общего за исключением очень короткого, неудачного эпизода в прошлом. Так что почему бы тебе не оставить меня в покое? Убирайся и веди свои грязные игры с кем‑нибудь другим. А вот и подходящая для тебя пара, — презрительно добавила она, кивком головы указывая на великолепно одетую яркую блондинку в центре шумной мужской компании. — Я слышала, твоя давняя страсть Беатрис Уинтерсон не может дождаться встречи со своим старым приятелем. И поскольку каждый в нашем городе знает, что Беатрис не в состоянии отказать ни одному мужчине с толстым кошельком, она, я уверена, примет тебя с распростертыми объятиями, — съязвила Айрис, не заботясь о том, что в своем желании отомстить Филу может выглядеть первостатейной стервой.
— Да… похоже, что у меня сегодня удачный день, — растягивая слова, сказал он не без ехидства. — Твои руки, помнится мне, были утром на кухне очень щедрыми.
— Хватить! — со злостью выкрикнула Айрис, покраснев от смущения. Она поняла, что ей никогда не переиграть этого настырного человека.
К счастью, им не удалось продолжить перебранку. К столику подошел Адам, муж Кэтрин.
— Привет, Айрис. Выглядишь, как всегда прекрасно. — Он улыбнулся молодой женщине. — Простите, что вторгаюсь в вашу беседу. Фи, можно тебя на минуту? Мне надо перекинуться с тобой парой слов. Здесь есть кое‑кто, кто хотел бы…
— Разумеется, — быстро ответил тот и пообещал своей собеседнице скоро вернуться.
Айрис молила Бога, чтобы этот негодяй больше не беспокоил ее сегодня вечером. Хорошо бы уйти побыстрей. Но тут она вспомнила, что при всем глубоком желании уехать домой не сможет. Ей не на чем было возвращаться. Старый «французик» находился в ремонте, а Джек, доставивший ее сюда, уехал на вызовы. Так что придется проторчать здесь допоздна. Но должен же найтись выход из подобного положения? Тут Айрис заметила Беатрис Уинтерсон, которая плавной походкой двигалась прямо на нее!
Беатрис раньше других девочек в школе повзрослела. Ее несомненная женская привлекательность, а также любовь к мальчикам и неразборчивость в сексуальных делах должна была, по мнению учителей и родителей, вывести ее на плохую дорожку. Но этой красотке удалось избежать незавидной участи. Со временем она превратилась в очень яркую и необыкновенно красивую женщину. Беатрис уже успела побывать два раза замужем, но, бросив одного спутника жизни, потом другого, она теперь находилась в состоянии поиска новой богатой партии. В центре Шилдтона у нее был небольшой, но очень дорогой магазинчик.
— Все тебя покинули, бедняжка, — с деланным сочувствием протянула белокурая прелестница, подходя к столику. — Я, наверное, не сообщу тебе ничего нового, если скажу, что все мужчины сволочи, — добавила она, закурив сигарету и пустив кольцо дыма в лицо сидящей женщине.
— Тебе виднее, — ответила та, помахав рукой перед глазами, чтобы разогнать белое облако.
— Твоя правда, милочка, — проворковала Беатрис. Она скользнула презрительным взглядом по простенькому черному платью Айрис, которое явно не было новым.
Ну что она пристала? Тщеславие делает человека болтливым. Беатрис обрушила на Айрис водопад слов, плохо связанных между собой, лишний раз, подтверждая известную мысль, что убожество речи является, как правило, отражением убожества духа. Трудно даже представить, как она со своим многоговорением завоевывала сердца претендентов на ее тело. Видимо, поток разрозненных слов, не скрепленных меж собой внутренней связью, убаюкивал мозг, не провоцировал ответную работу ума, зато пробуждал к действию поползновение похоти.
— Я хочу сказать… Посмотри на этих глупышек. — Беатрис описала круг в воздухе наманикюренными пальцами. — Как только они увидели дорогого Фила, тут же привели себя в состояние боевой готовности. Зря теряют время. Такой привлекательный красавец, как Фил, не будет тратить на них ни минуты даже дневного времени, я уж не говорю… — И она злорадно рассмеялась. — Да, кстати, я слышала, Фил Бартон остановился в твоем пансионате на несколько дней. Это правда?
— Да, — ответила ей Айрис с каменным лицом. Неудивительно, подумала она, что женщины не любят эту говорливую красотку.
— Я, правда, не уверена, что он задержится у тебя надолго. Фил ничуть не изменился. — И она снова рассмеялась своим низким гортанным смехом. — Мне припоминается… Нет, я хорошо помню, что ему быстро все приедалось.
Айрис пожала плечами, стараясь собрать всю волю в кулак, чтобы не поддаваться на ядовитые замечания этой зловредной женщины. Судя по всему, пышная блондинка была полна решимости снова заарканить своего старого дружка.
Что же, всех вам благ, миссис Уинтерсон! Если Фил хочет иметь связь с этой похотливой крашеной особой, его личное дело. Ей, Айрис, абсолютно наплевать на то, что он делает, лишь бы оставил их с Эшлинг в покое.
Неожиданно Айрис почувствовала, как на нее навалилась тяжелая волна депрессии. Ее тягостные мысли были прерваны резким возгласом Беатрис, которая буквально задыхалась от возбуждения:
— Фил, дорогой! Как я рада снова видеть тебя! — ликовала она, приветствуя приближающегося рослого молодого мужчину. — Ах ты, негодник! Оставил бедную малышку Айрис одну… — Беатрис подошла вплотную к Филиппу, обвила руками его мощную шею и прильнула к его губам в долгом, чувственном поцелуе.