Эйва не была большой поклонницей «хот-доггинга», но старалась сделать все, чтобы отвлечь внимание зрителей от тандем-шоу, которое намечалось на завтра. Это должен быть сюрприз, только так. Никаких предварительных просмотров. Она вновь приняла позу готовности на полусогнутых ногах. Толпа притихла, замерев в напряженном ожидании. Стараясь не потерять равновесия, Эйва стала ждать свою волну. Она была короткой и стремительной, но Эйва знала, что одолеет ее. Покажи им что-нибудь красивое, твердила она про себя, ну давай же! Налетела малая волна, и Эйва выпрямилась во весь рост. Совершив мгновенный кувырок, она расслабилась и позволила волне смыть себя на берег.
К ней с восхищенными криками бежали репортеры, мальчишки и девчонки, постояльцы «Лас-Пальмаса». Мгновенно они окружили Эйву плотным кольцом. Оглушительный звук аплодисментов давил на уши. Поверх их голов она увидела Гари, безутешного Гари, который стоял всеми покинутый, кроме своей жены. Подождав немного сам не зная чего, он развернулся и пошел прочь с пляжа, низко опустив голову с искаженным гневом лицом и глядя себе под ноги. Китти пошла за ним также с опущенной головой.
Возможно, я поступила излишне жестоко, подумала Эйва, ужиная вечером во внутреннем дворике своего коттеджа. Но иногда приходится делать больно человеку, которому желаешь добра. Гари потерял равновесие, закружился и необходимо было его остановить.
Совсем близко раздался крик пересмешника. Эйва подняла голову и стала вглядываться в вечернее небо. Завтра будет хороший день. Спокойный вздох накатывавших на берег волн размывал в ее душе чувство вины перед Гари за сегодняшнее. К завтрашнему празднику он все забудет. Самое главное, самое важное — это то, что он вернулся к Китти. Хотя бы на один день. Что же касается ее самой, то завтра она впервые за много месяцев сможет как следует выспаться.
Глава тринадцатая
Сисайд никогда не выглядел таким красивым! Под щедрыми лучами яркого солнца чистый воздух искрился, словно розовое шампанское, а море, спокойное, величавое, накатывало на берег мягкие кружева пены.
Рано утром на песке был сооружен помост для жюри. С него открывался прекрасный вид на воду, которая скоро должна была закипеть борьбой и наполниться жизнью. Наскоро возвели и открытые трибуны для зрителей. Вполне возможно, что над этим постарались Матт и Тод. Трибуны были задрапированы красно-бело-синей тканью. И хотя в это чудесное утро пляж все еще почти пустовал, Эйва знала, что скоро здесь будет много народу и широкие балконы «Лас-Пальмаса» наполнятся завтракающими постояльцами, которые будут с нетерпением ждать праздника. Будет много цветов и столиков с призами, много музыки и разноголосого шума, а под конец с балконов все уберут, чтобы туда могло вместиться больше зрителей морского карнавала.
Джо Хаммер и Энди Хинтон плавали на своих досках, радостные и улыбающиеся. Они были взволнованы. Выйдя из воды, Джо с удовольствием похлопал свою доску и воткнул ее в песок.
— У кого еще есть такая доска?! — с гордостью воскликнул он.
— Только не горячись, Джо, — наставляла паренька Эйва. — Жди свою девятую волну. Не ошибись. Тебе нужна именно твоя волна, на которой потом останется твое имя.
— Не волнуйтесь, — весело проговорил Джо. — Я хорошо усвоил уроки.
— Я тоже, — отозвался эхом Энди. — Но сегодня разгорится очень острая борьба, мисс Эйва. Вчера вечером прибыли ребята из Ла-Джоллы. Они будут рваться к финалу.
— Отлично! Чем больше народу, тем веселее! Только запомните: не лезьте слишком далеко в закручивающуюся волну! Иначе вас дисквалифицируют.
Растянувшись на теплом песке, ребята кивнули в знак того, что учли советы Эйвы. Их лица были серьезны. Они полностью осознавали, что предстоит им показать в течение ближайших часов. Эйва и сама чувствовала нервное напряжение в мышцах и попыталась расслабиться. Гари будет занят в отеле еще с час или около того. Люди там сейчас завтракают. Она с каким-то нехорошим чувством вспомнила о вчерашнем… И хотя она знала, что сделала это ради него же самого и особенно ради Китти — противное чувство не проходило. Зато теперь, после этого маленького инцидента они, может, большее внимание уделят технике исполнения и не зарвутся. Это будет безопаснее, да и просто красивее.
Подошел Тод. Эйва с удовольствием отметила, что его хромота почти исчезла.
— На следующий год, в это самое время, — сказала она, — ты тоже будешь готовиться к участию в карнавале.
— Да! — восторженно выдохнул он. — Я уже начал делать себе доску!
— Мы будем выступать тройкой, Тод, — сказал Джо. — И если твоя доска будет не хуже моей, нам обеспечена верная победа!
Эйва развернула взятый с собой пакет, вынула из него довольно жалкого вида сандвич и стала жевать его, пытаясь не думать сейчас о хорошем гамбургере. Следуя ее указаниям, ребята тоже достали свои тощие бутерброды и теперь жевали их без всякого энтузиазма.
— Дрянь какая!
— Знаю, — кивнула Эйва. — Но на полный желудок лучше и не пытаться заниматься водными лыжами или серфингом.
— Ты боишься? — спросил ее сочувственным тоном Тод.
— Скорее, волнуюсь, — засмеялась Эйва.
Она знала, что они сейчас все напряжены, но понимала, что это вполне естественно.
— Надеюсь, что Гари не станет сегодня сильно намазываться своим маслом, — сказал Джо. — Иначе тебе трудно будет взобраться ему на грудь и плечи.
— Все будет нормально, мальчики, — заверила их Эйва.
— Конечно! Конечно! — дружно воскликнули они с несколько преувеличенным воодушевлением. — Раньше у нас никогда не было заездов тандема. Это будет здорово!
Открытые трибуны потихоньку заполнялись зрителями. Каждый подолгу выбирал оптимальное место, пока еще была такая возможность. Некоторые держали в руках пакеты с едой. Дети резвились на горячем песке, забегая на минутку в тень от трибун и снова устремляясь на солнце. Члены жюри оживленно совещались между собой и проверяли исправность микрофонов. В отдалении можно было увидеть ребят из Ла-Джоллы в сине-белых полосатых трусах. Они также сбились в кучу и обсуждали тактику предстоящей борьбы. Эйве оставалось только надеяться на то, что они не замышляют какой-нибудь пакости, чтобы одолеть Джо и Энди. Ей очень хотелось, чтобы и на ее мальчиках тоже были бы новые и красивые трусы. Она подумала об этом и опустила взгляд на свой собственный поблекший костюм, который считала «счастливым» для себя. Она вспомнила старика-инструктора, который научил ее серфингу на Гавайях и чей дух — Эйва. нисколько не сомневалась в этом — носился в эту минуту по волнам. Да пребудет он с ней сегодня!
На своем джипе подъехал Гари, разбрызгивая во все стороны тучи песка. Не обратив на Эйву и ребят никакого внимания, он выпрыгнул из машины и побежал к помосту жюри. Значит, все еще дуется, подумала Эйва.
— Тод, не согласишься ли ты сегодня обслуживать мою доску?
Мальчишка поспешно закивал, загоревшись этим предложением. Он взял доску и приступил к ритуалу смазывания ее воском. Думая о своем, Эйва машинально следила за Гари. Может, это даже хорошо, что он сегодня такой неразговорчивый. Тандемный заезд предполагал выполнение тончайших и сложнейших маневров, требующих абсолютной концентрации. Чем меньше будешь отвлекаться, тем лучше.
Эйва перевела взгляд на море. Ветер усилился, и прибой, хитроумно накатывавший на берег и обнимавший собой мыс, образовывал постоянные волны высотой в шесть-восемь футов. Прекрасно! Только сегодня волны казались несколько более стремительными, чем обычно, порывистыми и глубокими. Море было готово принять в свои объятия отчаянных смельчаков, которым не терпелось примчаться на своих отражавших солнечный свет досках к победе. Толпа зрителей медленно наэлектризовывалась, всеобщее возбуждение нарастало. Все смотрели на то, как волны шумно разбиваются о берег.
Раздался свисток, и пронзительно синее небо прочертила красная ракета. Время первого заезда!
Эйва поднялась с песка, чтобы лучше видеть воду, на которой разворачивалось мужское первенство. Она скрестила пальцы, болея за Гари, который, бесспорно, являлся фаворитом. Тод дал ей свой бинокль, и она настроила окуляры на мускулистого гиганта. Гари первым из десяти своих соперников достиг воды. Упав на доску, он стал мощно грести к стартовой точке, делая это, казалось, без всяких усилий. Кожа его блестела на солнце, блики перебегали с одной работающей лопатки на другую. Выплыв за пределы водорослей, Гари вскинул свое тело вверх, встал подбоченясь, твердо уперев сильные ноги в доску, и стал ждать. Эйва слышала, как нарастал гул и стон толпы, по мере того как Гари пропускал одну волну за другой.