Мы должны были закупить еду и вино на девятерых, плюс к тому свечи, цветы и прочую дребедень. Как будто это могло скрыть тот факт, что все стулья в доме разномастные: часть взята взаймы, несколько — с цветочным рисуночком, а один высоченный, в омерзительном стиле семидесятых; тот, кому он достанется, будет восседать на нем, как судья на процессе. Все это хозяйство придется расставить вокруг двух разных по высоте столов, сдвинутых вместе и накрытых старой пластиковой скатертью.
Еще надо было купить свадебный подарок для Аманды и Фрейзера, шляпку для меня и галстук и новые штаны для Алекса.
Ни один из нас не мог вынести тот ад, в который превращается центр Лондона в субботу незадолго до Рождества, так что мы нашли замену в южной части города — торговый центр «Слон и замок», устрашающее ярко-розовое чудовище, смахивающее на робота, выблевавшего клубничный коктейль. Там можно недорого позвонить за границу, но очень трудно найти что-нибудь, что сгодится в качестве свадебного подарка.
Целый час мы горестно разглядывали швабры, потом удрали от маньяка Санта-Клауса и быстро просмотрели барахло на распродаже по девяносто девять пенсов, но и там нас ничто не вдохновило. Алекс умирал от скуки, но отчаянно старался этого не выдать и даже предложил мне примерить шляпку — увидишь такую на земле и наверняка схлопочешь шок, решив, что это мутировавшее насекомое.
К двум часам дня я начала слегка паниковать.
— Был бы здесь магазин «Все для развалюхи-замка», — посетовала я, уже в четвертый раз вертя в руках искусственные подсолнухи футов восемь длиной.
— А что им там нужно?
— Ничего! Ровным счетом ничего! У Аманды тостер «Дуалит», соковыжималка от Филипа Старка и вообще все прибамбасы, которые когда-либо появлялись в магазинах, плюс счет в «Хилз» и свой дизайнер по интерьерам. Я представляю, что такое свадьба, но я не готова ради свадебного подарка загнать свои внутренние органы какому-нибудь богатому американцу.
— Ладно, тыквочка, остынь. А что понравилось бы Фрейзеру?
Я на мгновение задумалась.
— Приставка «Геймбой», наверное.
Алекс хлопнул в ладоши:
— Превосходно. Это мы ему и купим.
— «Геймбой»?
— Думаешь, они много таких подарков получат?
— Полагаю, ни одного.
— Значит, решено. Класс.
Дело было сделано в «Вулвортс» за пару минут. Сумка, дополнительные игры. Заплатила я — ведь это были мои друзья.
— А теперь посмотри-ка сюда!.. — жизнерадостно воскликнул Алекс. И он указал на магазинчик, где на первый взгляд продавались тазы всевозможных размеров, но на поверку обнаружились и компакт-диски, и чайники, и штаны, и множество всевозможных мелочей. — Восемь пар спортивных штанов за пятерку!
— Да ты только потрогай — от них током бьет!
— Мне без разницы.
Две проблемы были решены. К тому же Алекс решил надеть на свадьбу свой старый школьный галстук; я рассердилась, но не сильно, а у нас одной задачей стало меньше. Со своей стороны, я махнула рукой на шляпу.
Бродить по «Теско» вдвоем — это совсем не то же самое, что в одиночестве. Алекс заявил, что убожество товаров и толпы народу напомнили ему Индию, но я не обращала на него внимания, поглощенная поисками ненадорванного пакета лазаньи со шпинатом. А он тем временем нагрузил тележку недорогим красным вином и бутылкой джина.
— Вина не многовато? — с сомнением спросила я.
— Так и народу много будет.
Я вздохнула:
— Пойдем, пожалуй. Не представляю, как управиться с девятью.
— С девятью? Я думал — восемь, ты ведь говорила.
— Знаю. Фран позвонила, и мне стало так неловко, что ее я тоже пригласила. Не имеет значения, что число нечетное.
— Нет, имеет. Мел, она же все испортит. Может, позвонишь и попросишь, чтобы она не приходила?
— Нет! До чего же вы оба невыносимы. Я уже взяла с Фран слово, что она не будет тебе хамить. С ней все будет в порядке. Посажу ее рядом с Энгусом или с кем-нибудь еще.
— Все равно, по-моему, слишком много. Позвони ей. Она поймет.
— Алекс, а мы не рановато начинаем ругаться в супермаркетах? Фран придет — договорились? Она возместит то, что у Линды нет никакой индивидуальности, а у Муки ее только половина. И она заткнет пасть Аманде, если та ее слишком широко разинет.
— Это уж точно. Разевать пасть можно только Фран. Во всей Британии.
— Хватит. — Мы стояли в очереди. Младенец в «кенгуру» огрел меня по голове погремушкой, перепачканной слюной и бисквитом.
— Что ж, пожалуйста.
Алекс дулся с минуту, а потом подтолкнул меня к кассе.
— Эй! — позвала я. — Ты мне помочь не хочешь?
— Я бы с радостью, — сказал он, — но у меня сейчас не очень… Давай это все купишь ты, а в следующий раз — я?
— Но ты же сотню бутылок взял!
— Ох, только не устраивай сцен. Может, отнести часть обратно?
— Нет, забудь. Не выпьем сегодня — прикончим как-нибудь потом.
— Верно, тыквочка, — сегодня нам с этим не управиться.
— И зачем я в это ввязалась!
Алекс обвил рукой мою талию.
— Не переживай. Все будет прекрасно. Из тебя получится блестящая хозяйка, гости будут от тебя без ума, и все мы снова станем друзьями. Выше голову.
Я старалась высоко держать голову, подписывая колоссальный счет, но это было не так-то просто. К четырем мы приволокли покупки домой, и я свалила их на кухонный стол. Алекс немедленно попытался затащить меня в спальню для небольшой послеполуденной возни. Но тут уж я ни на какие уступки не пошла:
— Алекс, у меня всего четыре часа, чтобы сварганить гору еды, а готовить я совсем не умею. Займись делом — нарежь что-нибудь.
— Идет. — Он игриво поцеловал меня в шею. — Только посмотрю, чем футбол кончился.
— Нет!
— Десять минут, тыквочка!
Алекс исчез, но через пару секунд возник снова и конфисковал одну из бутылок, стакан и штопор.
— И не вздумай напиться! — заорала я.
Я пошла за ним и обнаружила, что он уютно устраивается на диване, забравшись туда с ногами. Линда безмолвно вытаскивала из видео кассету с «Английским пациентом». Я заметила, что компанию «Пациенту» составил «Титаник». Интересно.
— Это я забираю, — проворковала я, подхватывая бутылку. — Ты помнишь, что случилось в прошлый раз?
— Честно говоря, смутно. — Алекс переключил телевизор на футбол.
— Линда, хочешь стаканчик вина?
Такое предложение в столь ранний час повергло Линду в шок.
— Нет… Пожалуй, если только шерри.
— Шерри? — Бар у Линды ломился от всевозможных напитков, что было очень странно, поскольку сама она к спиртному почти не прикасалась. Время от времени я ее в этой области выручала.
— Давай, смелее. — Я вручила ей стакан.
Линда залилась густым румянцем и скрылась со стаканом у себя в комнате.
Для порядка я плеснула вина и себе, прежде чем снова закупорить бутылку. Вечер предстоял долгий. Я вооружилась разделочным ножом и глубоко вздохнула.
Два часа спустя большая кастрюля фарша, к которому мне тошно было прикоснуться, стояла на плите, негромко булькая, а я время от времени помешивала ее содержимое. Я была вся в поту, хотя только и успела, что соорудить этот фарш, плюс еще четыре попытки приготовить комковатый белый соус. Кухня выглядела как в низкопробном ужастике — повсюду ошметки мяса и помидорный сок.
Когда я попыталась запрячь Алекса, чтобы он нарезал фрукты для салата, выяснилось, что он спит глубоким сном, и я не смогла разбудить его, даже нарочно на него усевшись. Линды нигде не было видно. Подозреваю, что она специально нагружалась шоколадом, чтобы не опозориться за столом, озверело набросившись на луковые булочки. В шесть взвыл дверной звонок, напугав меня до смерти. Я уже собралась запаниковать, как вдруг сообразила, что это Фран идет на помощь.
Темные глаза Фран сверкали, щеки были красные: наконец грянул мороз, и вот-вот мог выпасть снег. Я-то думала, что это случится на следующей неделе, как раз к свадьбе. Папаша Аманды, наверное, и погоду оптом заказал. Фран принесла две литровые бутылки вина и четвертушку джина.