— Люблю я тебя! — очень быстро, чтобы его опять не перебили, повторяет питерец.
— Правда? — меняется в лице московская девушка и сразу становится такой удивлённо-прекрасной, что питерец влюбляется в неё ещё раз.
— Тогда давай сразу начнём с романтичного! — решительно говорит она и вырывает из блокнота листочек с планами на день.
Ни один москвич не говорил ей такого. «Чего-то ты раскомандовалась, дорогая» — это говорили, да. А вот чтобы сразу — о любви — это нет. Всё-таки питерцы — очень тонко чувствующие натуры, надо будет потом написать об этом в ЖЖ.
![Поребрик из бордюрного камня img_49.jpeg](https://litlife.club/books/157632/read/images/img_49.jpeg)
Питерская девушка долго мечется по платформе в поисках москвича. Нежный утренний туман давно рассеялся, вернее, это она разогнала его своими хаотическими передвижениями. Совершенно случайно она натыкается на москвича, стоящего там, где и договаривались.
— Ну, дорогая, чего ты хочешь? — галантно спрашивает москвич. Чтоб не говорила потом, что он раскомандовался.
— Я… хочу… — пауза, длиною в Петропавловский шпиль, — …завтракать!
Причём «завтракать» она произносит таким тоном, как будто вложила в это слово целую поэму Ахматовой.
— Где же ты хочешь завтракать? — интересуется москвич.
— Там! — указывает рукой питерская девушка в далёкую неопределённость.
— Нет, там, — говорит она через некоторое время и указывает в другую сторону.
— Или вон там? — поворачивается она на 180 градусов.
Время, приличествующее завтраку, стремительно уходит. Окончательно проголодавшись, москвич вталкивает нерешительную барышню в первое попавшееся заведение, и оно оказывается ничего себе, хотя завтраки там уже кончились. Но москвич хмурит брови, морщит бумажник — и оказывается, что два завтрака всё же есть, надо же, ха-ха-ха, как вам повезло.
— Чего ты хочешь теперь? — подобрев после трёх запеканок и пяти двойных эспрессо, улыбается москвич.
— Гулять… — произносит питерская девушка. — Гулять и любоваться!
Поскольку гулять и любоваться можно практически где угодно, этот пункт программы удаётся выполнить без потерь. Они гуляют и любуются, любуются и гуляют, пока не приходит время обедать.
— Там! — привычно помахает рукою питерская девушка, но москвич уже знает этот прикол, так что обедают они в нормальное, обеденное время в нормальном, обеденном зале.
После обеда они снова гуляют и любуются. До самого ужина.
— Ужин — это самый загадочный из всех приёмов пищи… — говорит питерская девушка, но москвичу это всё уже надоело.
— Поэтому ужинать будем дома! — строго говорит он и останавливает такси.
— Я люблю тебя, — уже в машине шепчет ему на ухо питерская девушка.
Надо же, какие умные, какие догадливые и решительные эти москвичи — всё понял и организовал в две минуты. Питерец бы послушно гулял и любовался ещё десять лет кряду.
![Поребрик из бордюрного камня img_50.jpeg](https://litlife.club/books/157632/read/images/img_50.jpeg)
Первое свидание
Питерская девушка идёт на свидание с мыслью не о самом свидании, а о том, как бы ей там не опозориться. Во-первых, он не должен догадаться, что нравится ей — а то начнёт манипулировать, водить за нос, и в конце концов — обманет. Для того, чтобы он не догадался о её чувствах, питерская девушка достаёт с антресолей боты, в которых её бабушка в особо дождливые дни ездит на дачу, мамину стройотрядовскую куртку, старательно прикрывает добытыми артефактами все достоинства своей фигуры (и даже некоторые недостатки, но, поскольку достоинств прикрыто всё-таки больше, можно считать, что куртка и боты исполнили своё предназначение).
Собравшись за два часа до нужного времени (обычно питерская девушка везде опаздывает, но тут как-то вдруг взяла и мобилизовалась), она приезжает на место свидания за полчаса до встречи и начинает тревожно бродить вокруг. Он, конечно, не должен догадаться о том, как рано она явилась, поэтому питерская девушка залезает на крышу ближайшего дома и ведёт наблюдение оттуда. Кажется, он опаздывает. Ну и что, что до свидания ещё 15 минут. Он наверняка не придёт. И обманет её. И посмеётся. Ну, точно, можно уже не ждать — зачем тратить время? Он даже если и придёт, то скажет — между нами всё кончено. (Как он может сказать такое, если между ними ничего ещё не начиналось — питерская девушка предпочитает не задумываться).
![Поребрик из бордюрного камня img_51.jpeg](https://litlife.club/books/157632/read/images/img_51.jpeg)
Московская девушка собирается на свидание ещё с вечера. Причёска должна быть безупречной, поэтому её надо начать обрабатывать ядовитыми веществами с содержанием протеинов шелка и эфиров лайма как можно раньше. Ногти. Нельзя доверять их маникюрше — она из зависти всё испортит. Московская девушка остервенело точит ногти под запилы электрической скрипки Ванессы Мэй. От ужина отказывается. От завтрака — тоже. Для того, чтобы влезть в купленное к свиданию платье, московской девушке надо ужаться, а лучше — усохнуть. Ура, платье налезло! Причёска улеглась как надо. Ногти сияют. Накладные ресницы, длиной в два локтя, похожи на опахала. Что ж, теперь пусть он только попробует не обратить на неё внимание! О том, что он уже обратил на неё внимание — иначе бы не пригласил на свидание — московская девушка предпочитает не задумываться.
![Поребрик из бордюрного камня img_52.jpeg](https://litlife.club/books/157632/read/images/img_52.jpeg)
Питерец не идёт — он летит над землёю. Ведь скоро он увидит её. И сможет взять её за руку. А может быть — потрогать за ногу. Как бы случайно, под столом. А может быть… Ой, столько всего может быть! Голова кружится.
— Дорогой, ты опоздал на две минуты, нет, это нормально, я сама опоздала, но ты мог бы поторопиться! — встречает его девушка.
— Эээ… — мямлит питерец. Кажется, ему не очень рады.
— Я понимаю, не надо оправданий. Просто я тебе не интересна, да?
— Но…
— Ты всё решил за нас двоих. Прекрасно. У меня нет претензий. Только знаешь… ты ещё очень пожалеешь об этом!
И питерская девушка гордо удаляется.
Питерец бежит за ней следом, машет руками, бормочет в своё оправдание какую-то чепуху, но она вскакивает в маршрутку, и, горько хохоча, как оскорблённая гарпия, уезжает прочь.
![Поребрик из бордюрного камня img_53.jpeg](https://litlife.club/books/157632/read/images/img_53.jpeg)
Москвич едет на свидание, в пробках набрасывая план действий. Взять её за руку — на пятой минуте. Это будет естественно. Потрогать её за ногу — так, чтобы она поняла, что это не случайно — только после того, как она выпьет немного вина и раскрепостится. Ну а дальше — уже по обстоятельствам.
— Привет, дорогой, — машет ему рукой красавица с обложки. Присмотревшись, москвич понимает, что она машет ему не с обложки, а из живой жизни, и с этой красавицей у него свидание. «Везучий я гад!» — думает москвич.
Девушка кокетливо делает ресницами и р-раз, и д-два и москвича относит ветром на несколько шагов назад.
— Дорогой, куда же ты? — подбегает к нему девушка, хватает за руку и тащит за собой. — Я уже всё придумала. Сейчас мы садимся в твою машину и едем есть суши за твои деньги. Потом мы едем на дискотеку, потом…
— А может быть, вызовем такси? — предлагает москвич. Ему так хорошо, что срочно хочется выпить.
— Так, понятно, ты всё решил за меня! Конечно! Вам, мужчинам, лишь бы командовать. А то, что у меня на душе — тебя не волнует. Ну и пожалуйста. Ну и бери такси и езжай в свою сауну к своим девочкам!
— В какую сауну? К каким девочкам?
— Вот только не надо строить из себя невинность. Не держи меня за дуру! Пожалуйста, можешь ездить к ним сколько хочешь. Я была готова закрыть на это глаза, — она закрывает глаза, хлопает ресницами, москвича снова относит ветром немного в сторону. — Но чтобы вот так, на первом свидании, всё испортить — этого я тебе никогда не прощу! Сейчас приеду домой — и расфренжу тебя везде, где дотянусь! И не звони мне! Потому что телефон я тоже сменю!
Московская девушка бежит прочь на тонких каблучках. Каблучки делают цок-цок-цок. Москвич пытается её догнать, но она внезапно останавливает незнакомую иномарку, распахивает дверь, демонстративно целует взасос водителя, и уезжает в Мытищи под звуки свадебного марша, который водитель по её просьбе нарочно делает погромче.