– Я надеюсь, что Вы тоже на стороне Бурбонов? – Жюстина внимательно посмотрела на Дамиана, нетерпеливо ожидая ответа на свой вопрос, – подозрения все еще терзали ее душу.
На лице лорда Левингтона было написано такое удивление, что Жюстина готова была пожалеть, что спросила его об этом.
– Ну, конечно, да! Бонапарт – это безумный маньяк, кровожадный тиран, и если бы мы не одержали победу, он продолжал бы сеять разрушение и смерть на континенте. Сейчас нам нужно сделать все, чтобы помешать ему и его сторонникам вернуться в Европу… Но почему Вы вдруг перевели свой разговор на политику?
– Я считаю, что и влюбленным иногда не помешает поговорить о политике.
Лицо Дамиана вытянулось:
– Вы сказали, «влюбленным»? – переспросил он с недоверием.
– Вы так долго и настойчиво добивались меня, что мое сопротивление почти сломлено и сердце почти растоплено… – в ее голосе слышалась нежность.
– Я не верю своим ушам! Я уже потерял надежду… Должно быть, я не утратил еще способность покорять женские сердца, – в шутку добавил он, укрощая вспыхнувшую страсть.
– Не спешите, лорд, – спокойно произнесла девушка, – пройдет еще немало времени, прежде чем я поверю Вам окончательно и прощу все обиды. Но тем не менее, я уже сейчас могу признаться, что очень люблю Вас.
– Это правда? Вы действительно очень… – Дамиан не договорил, словно слова застряли в горле. Его волнение передалось девушке. От этого пылающего взгляда в ней все поднялось с новой силой, и в виде смутных и неясных переживаний, а теперь было точное желание, горячее, как полуденный жар: она жаждала почувствовать этого человека – не любить, не мучиться, не раздумывать, а только ощущать… В следующее мгновение она была в его объятиях, и он страстно покрывал поцелуями ее лицо, шею, руки… Голоса и смех, прозвучавшие совсем близко, охладили порыв страсти, и Жюстина отстранилась от лорда.
– Боже мой! Сейчас мне хочется только одного – отдать Вам всего себя, свое сердце, свое тело… – срывающимся голосом прошептал Дамиан.
Жюстину все еще била нервная дрожь.
– Пощадите меня, лорд! – взмолилась девушка – Сейчас не время и не место для таких слов!
– Но, дорогая моя, я же чувствую, что Вы разделяете мои желания…
Жюстина решительно отвела жадные, ищущие руки Дамиана и уже твердым голосом сказала:
– А Вы все такой же самоуверенный сердцеед! Пожалуй, мне лучше уйти!
– Я не отпущу Вас, – Дамиан снова схватил руку Жюстины. – Не уходите, я не хотел обидеть Вас.
– Боюсь, что если я останусь, то мои чувства к Вам окончательно погибнут, – мрачновато произнесла мисс Брайерли.
– Не бойтесь, умоляю Вас. Я буду контролировать свои дела и поступки.
– Пусть так, но мне становится не по себе от одной только мысли, что все эти слова Вы стократ повторяли каждой своей возлюбленной. И все эти женщины в конце концов становились игрушками в Ваших руках. Я не хочу, чтобы меня постигла та же участь…
– Вы несправедливы ко мне. Каждая женщина удостаивалась того, чего заслуживала, но ни одной из них не выпало и сотой доли того, что я чувствую к Вам.
– Даже если это правда, где гарантия, что я не буду брошена Вами так же, как Вы бросили свою последнюю любовницу, когда пресытились ею? Я очень хочу верить Вам, но что-то каждый раз мешает мне это сделать.
«Пока не выяснится, что кроет в себе эта история с саквояжем, я не смогу поверить ему», – грустно подумала Жюстина. Она понимала, что рано или поздно должна будет сообщить кому-нибудь о своей находке, иначе саквояж навсегда останется лежать в комоде и похоронит эту жгучую тайну.
– Но для меня еще не все потеряно? – в голосе Дамиана звучала надежда.
– Все будет зависеть только от Вас, – отрезала мисс Брайерли.
Молча, размышляя каждый о своем, они подошли к двери, ведущей в гостиную. Генри, приехавший за Жюстиной, мирно беседовал с леди Данмор. Неожиданно мисс Брайерли взяла лорда Левингтона за локоть и тихо проговорила ему на ухо:
– Я считаю своим долгом предупредить Вас – Шэдуэлл расспрашивал меня недавно о Ваших делах и связях. Он подозревает, что Вы и есть тот самый «Лис», за которым идет охота. Он сказал мне об этом, совершенно не таясь. Надеюсь, Вы понимаете, о чем идет речь?
– О, дьявол! – лицо лорда побагровело от гнева. – Да как он посмел шпионить за мной, вынюхивать? Я вытрясу из него душу!
– Т-с-с… не так громко. Не следует это делать достоянием посторонних ушей! – Жюстина сжала его локоть, пытаясь удержать лорда от какой-либо глупости.
Дамиан несколько успокоился:
– Спасибо, что предупредили меня. Я воспринимаю это как добрый знак доверия.
«И все-таки какое отношение имеет лорд Левингтон к тайнописи, покоящейся на дне моего комода? Самой мне не разгадать эту головоломку, так что придется довериться надежному человеку – пусть это будет Генри, самый порядочный из всех, кого я знаю. Он должен дать дельный совет, да и друга своего не толкнет в пропасть, если только тот не совершил самого страшного греха…» – приняла Жюстина окончательное решение и сразу почувствовала облегчение.
– А теперь прощайте! – обратилась она к Дамиану. – Генри ждет меня.
– Я буду жить надеждой снова видеть Вас, Жюстина, – Дамиан нежно поцеловал руку девушки и легко соскочил с террасы в сад…
– Я только тогда буду счастлива с Вами, лорд, когда между нами будет полная ясность и ничто не будет мешать нашему чувству, – с этими словами Жюстина вошла в гостиную.
– Жюстина, дорогая, – встретил девушку лорд Алленсон ласковой улыбкой. – Я уже несколько минут как приехал и беседую с приятными дамами в ожидании, когда Вы вернетесь с террасы. Мне леди Данмор сообщила, что Вы с лордом Левингтоном вышли подышать свежим воздухом…
– Генри, – Жюстина понизила голос до шепота, – мне немедленно надо поговорить с Вами об очень важном деле! – За спиной лорда стоял Шэдуэлл, что заставило девушку замолчать.
Генри понял причину ее растерянности и, обращаясь к секретарю, сказал:
– Шэдуэлл, погуляйте в саду, пока я немножко побуду среди гостей. Я подхватил его по дороге в Брайтон, – объяснил Генри присутствие своего секретаря, – у него захромала лошадь, когда он возвращался домой.
Мисс Брайерли увлекла молодого человека в темный угол террасы, подальше от посторонних ушей. В тишине сада раздавались приглушенные голоса и смех прогуливающихся пар. Мелькнула фигура Шэдуэлла и тут же растворилась в ночи. Жюстина уже раскрыла рот, собираясь поведать Генри страшную тайну саквояжа, когда совсем близко послышались шаги и тихий разговор. Всмотревшись в приближавшиеся силуэты, Жюстина узнала Роджера и Чэрити. В надежде, что они пройдут мимо, девушка задержала дыхание и уже в следующую минуту, не в силах сдерживать себя, страстно заговорила, прижимаясь к самому уху Генри:
– Я молю Бога, чтобы это была неправда, но у меня есть подозрения, что Дамиан – шпион и продает французам государственные тайны! – Все это она произнесла на одном дыхании.
– Жюстина, в своем ли Вы уме?! Простите меня, – глаза Генри округлились от удивления. – Дамиан – шпион?! Что заставило Вас так думать?!
– У меня в комнате находится саквояж, который может доказать правдивость моих подозрений!
– Т-с-с… – Генри приложил к губам палец, – не так громко… Лучше поговорим об этом дома. Здесь нас могут подслушать. Сейчас найдем Шэдуэлла и… в путь!
Жюстина оглянулась и увидела в трех шагах от себя Чэрити и Роджера. Они молча смотрели на девушку. Мисс Брайерли помахала им рукой и поспешила за Генри…