ГЛАВА ШЕСТАЯ
Наоми попыталась вырваться из обнимающих ее рук, но Бран ясно продемонстрировал тщетность ее усилий.
— Почему нет? — дерзко спросил он.
— Я уже объясняла.
— Но, Наоми, я же не пытаюсь затащить тебя в постель. — Все ее сопротивление растворилось его искусных поцелуях. Его язык, проникнув внутрь ее рта, действовал так нежно и умело, что моментально разбил вдребезги жалкие остатки самообороны. Прошло довольно много времени, прежде чем он поднял голову, чтобы ласково потереться своей щекой об ее. — Что дурного в том, что мы доставим друг другу немного удовольствия? — спросил он неверным голосом.
Наоми, набрав в легкие побольше воздуха, перевела дыхание.
— Чистая софистика!
— Нет. Просто здравый смысл, дорогая. Кроме того, — засмеявшись, добавил он, — представляешь себе разрушительные последствия, если я попытаюсь внести тебя наверх по лестнице? Я лишь недавно научился поднимать по ней собственное тело.
Наоми непроизвольно захихикала и больше не пыталась оттолкнуть его. Чувствуя перемену в ее настроении, Бран поднял девушку, посадил себе на колени и стал укачивать, как ребенка.
— Ну вот, разве плохо?
— Я бы выразилась по-иному — крайне неразумно.
— О, мисс Практичность.
— Как выяснилось, не всегда.
Бран, ласкаясь щекой об ее волосы, застонал от удовольствия.
— Мне хорошо, а разумно или нет — какая разница? И сексуальная озабоченность, которой ты меня так ханжески попрекаешь, тут ни при чем. Я хочу только прикоснуться. Только дотронуться до тебя, Наоми. Для меня это то же, что дышать или жить.
— Это немного компенсирует тебе отсутствие зрения?
— Да. — Бран провел рукой по ее виску и скуле. — Чтобы успокоить твою честность, Наоми, слепота — не единственная причина, по которой я хочу дотронуться до тебя.
— Я уже говорила тебе, что вряд ли бы ты чувствовал то же, если бы мог видеть меня.
Он твердо ощупал ее подбородок.
— Почему ты так уверена? Глупо заниматься самоуничижением только потому, что Грег ушел к другой. Возможно, он просто из тех мужчин, которые не могут удовольствоваться одной женщиной. Я сильно сомневаюсь, что с твоим лицом что-то неладно. — Он дотронулся губами до ее лба, потом до носа, щеки и наконец нашел рот. Губы Брана, вначале нежные, потом яростные, будто старались подтвердить его слова. Наоми растворилась в наслаждении, которое, она чувствовала, было обоюдным.
— Возможно, «удобно» не совсем подходящее слово, — сказал он. — Но пожалуй, стоит нам с тобой поговорить. Нет, только не это! — Он резко дернул ее назад, когда она попыталась сесть. — Предпочитаю разговаривать с тобой, когда ты у меня на коленях.
— Это не способствует серьезному разговору, — возразила она, с трудом переводя дух.
— Не согласен. Я считаю, что это наилучший из способов вести беседу. Итак, поговорим о твоем дружке.
— Нет, давай не будем.
— Хорошо. — Бран пробежался пальцами по ее позвоночнику. — Скажи, а сегодня на тебе опять шелковая блузка сестры?
— Нет. Это моя. Мама подарила на день рождения.
— А какого она цвета?
— Малиново-красная.
— А юбка?
— Черная.
— И короткая, — сказал Бран, нащупав колени, которые она тут же сдвинула. И он обнял ее за талию. — Сдаюсь. Это не колени, а пограничный шлагбаум.
— А ты как думал! Слушай, мне правда пора уйти. — Она опять попыталась сесть, но он опять не дал ей этого сделать. — Бран, пожалуйста, мне пора спать.
— Еще нет. Останься совсем ненадолго и расскажи о своей сестре. Она похожа на тебя?
— Ни капельки, — мрачно ответила Наоми. — Диана — высокая рыжеволосая красавица. Ни за что не подумаешь, что мы сестры.
— И чем же занимается красавица Диана? — полюбопытствовал Бран.
Наоми постаралась сохранить спокойствие.
— Она работает в издательстве. — Довольно невинная ложь. Ведь «Кроникл» и правда издается.
— А она замужем?
— Нет.
— Слишком занята карьерой?
— Более или менее. — Наоми слегка высвободилась из его объятий и соскользнула с его колен. — Мне нужно отнести посуду на кухню.
Бран осторожно поднялся.
— Полагаю, бессмысленно стараться удержать тебя. — Он стоял, слушая, как она гремит тарелками. — Но прежде чем ты уйдешь, скажи мне одну вещь.
Она замерла, стоя к нему спиной.
— Что ты хочешь узнать?
— Этот твой дружок… он остался со своей королевой пишущей машинки или ушел к другой? — Бран поймал девушку за руку и повернул к себе лицом, игнорируя ее попытки сбежать.
— Не знаю, — Наоми глубоко вдохнула воздух. — Долгое время я не могла даже слышать его имени. Кроме того, мне не у кого узнавать подробности его личной жизни. Моя подруга, с которой мы вместе снимаем квартиру, никогда не встречалась с Грегом, а мнение Дианы о нем таково, что при ней лучше о нем не упоминать.
— Попробуй все же выяснить, — посоветовал Бран. — Пари держу, он уже сменил пассию. Может, и не раз.
— Сомневаюсь. Сюзи — действительно очень хорошенькая. — Наоми замолчала, сузив глаза. — Но ты разбудил во мне любопытство. Возможно, я даже поинтересуюсь. Или попрошу кого-нибудь сделать это для меня.
— Вот и умница. — Он взял ее за руку, притягивая к себе. — Останься, Наоми.
— Нет, пожалуйста. Я должна идти. — Наоми отняла у него руку и, залившись краской, схватила поднос: легкая улыбка на его лице показала ей, что он-то прекрасно знает, чего ей на самом деле хочется.
— Тогда спокойной ночи, Шахерезада.
— Спокойной ночи. — Она задержалась на мгновение. — Надеюсь, что завтра все пройдет хорошо.
— Помолись за сотворение чуда.
Когда на следующее утро все наконец уехали в Кардифф, Наоми вздохнула с облегчением. Завтракая на кухне, она заметила, как взволнована Мейган. Оказалось, что Бран почти не притронулся к еде. И когда Наоми спросила, не зайти ли ей в мастерскую, чтобы пожелать ему удачи, экономка решительно замотала головой.
— Я бы не советовала, дорогая. Он весь как на иголках. Но разве можно его за это винить? Так что я бы на твоем месте оставила его сейчас в покое. Да, кстати, он попросил меня положить тебе на стол две кассеты.
— А, отлично. Тогда пойду трудиться. — Наоми потрепала Мейган по плечу. — Выше голову.
— Легко сказать «пойду трудиться». Нет, конечно, она без особых сложностей включила процессор и вставила кассету в магнитофон, но сконцентрироваться на работе никак не могла. И вполне понятно. Едва заслышав звук его голоса, она почувствовала, что хочет только одного — побежать к нему, обнять и сказать, что все будет хорошо.
Не удержавшись, девушка вскочила, и тут дверь отворилась, и она столкнулась с Браном. Он обнял ее за талию.
— Куда это мы так торопимся?
— К тебе.
— Я же отдал Мейган кассеты.
— Знаю. Мне просто… нужно было увидеть тебя.
Он прижал Наоми к себе и поцеловал так, как будто от этого зависела вся его жизнь.
— И мне это нужно, — хрипло проговорил он и отпустил ее. — Талисман на весь день.
Наоми крепко сжала его руки.
— Тебе не нужен талисман. Я знаю, все будет в порядке. Когда ты вернешься?
— Где-нибудь около полудня.
— Значит, скоро увидимся.
Скорбные складки появились у рта Брана.
— Хотел бы я сказать то же самое, Наоми.
— Ты обязательно будешь видеть, — с воодушевлением настаивала она, — может быть, не сегодня, но я уверена, что очень скоро. Я чувствую это своими знаменитыми костями.
— Бран! — раздался из коридора голос Мейган. — Ты готов? Тал уже в машине.
— Иду. — Он протянул руку, и Наоми вложила в нее свои и крепко сжала его пальцы.
— Удачи.
И поскольку в доме воцарилась тишина, Наоми смогла приступить к работе, собираясь закончить к концу дня обе кассеты. Дело должно было отвлечь ее от мыслей о том, что происходит в Кардиффе. Она пыталась убедить себя, что это всего лишь рядовой осмотр, но вопреки тем словам, которыми она подбадривала Брана, она очень боялась, что врач сообщит неприятные известия. А вдруг он скажет, что состояние Брана вовсе не временное и ему придется провести в темноте всю оставшуюся жизнь?