Если мы будем относиться к богам как к фактам, а не как к метафорам, мы уйдем в споры о достоверности фактов вместо постижения их смысла. Фундаменталист привязывает свои верования к фактам и тем самым ограничивает духовную жизненную силу, отказывается обсуждать преследующие его насущные вопросы, выстраивая ригидные защиты. С другой стороны, атеист отстаивает то, что и так ясно, путается под воздействием внешних институциональных форм и упускает возможность смотреть глубже, которая всегда возникает при столкновении со смыслом божественности.
Когда общественные институты превалируют над личным переживанием, их подавляющее воздействие будет проявляться в виде депрессии и оцепенения, которые предшествуют погромам и крестовым походам. Именно этот смысл составляет содержание критики Кьеркегора и Ницше в XIX веке, а также так называемой «смерти Бога», о которой говорили теологи в XX веке. И те и другие отмечали, что imago Dei – образ Бога – застыл и перестал вызывать трепет у сопричастных ему людей. Со временем собственный импульс и своекорыстие институтов могут даже помешать людям испытывать первичное религиозное переживание, ибо оно могло бы нести угрозу их стабильности и социальным представлениям, которые они охраняют.
Юнг сказал, что боги стали болезнями. Их имена, которые когда-то были лучезарными, превратились во внешние оболочки. Как я уже отмечал, самый древний религиозный грех заключается в поклонении этой скорлупе, которую покинула энергия. Он называется идолопоклонством, и в наше время возродилось множество лжебогов. Посмотрим на современный пантеон: безграничный Прогресс, увесистый Материализм, героическое Здоровье, нормативный Нарциссизм, омерзительный Национализм, рассуждающий Сциентизм и многие другие. Никто из них не спасает, не создает близость, никто из них не имеет силы, и все мы прекрасно это знаем.
Тогда ничуть не удивительно, что психодинамическая психология появилась в последнее десятилетие XIX века, ибо она позволяла приблизиться к разверзшейся пропасти, которая открылась человеческой душе. Прежние установления не могли предложить огромному числу людей ничего такого, что затрагивало бы их душу, а новая научная парадигма хоть и дала огромный толчок продвижению в материальной сфере, но ничуть не удовлетворила духовный голод.
До тех пор, пока мы будем отрицать бога, то есть отвергать, переключать, обуздывать и угнетать энергию, которая одухотворяет Вселенную и движет нашими душами, мы будем страдать душевными болезнями. Пропасть между тем, что требует от нас культура, и тем, что хотят от нас боги, станет именоваться словом невроз, имеющим научное звучание, хотя он никак не связан с нарушениями нервной системы. Это раздвоение, которое можно увидеть на архаичной картине Эдема, – раздвоение между тем, чтобы съесть плод с дерева жизни или с дерева познания, мучительное переживание конфликта между программой инстинкта и программой разума. Вытеснение одухотворяющей энергии богов будет называться депрессией. Жажда трансцендентной вовлеченности будет вызывать пищевые расстройства, зависимости, навязчивые состояния и парафилии.
Страдания неудовлетворенной души будут находить свое проявление в социопатии, нарциссических расстройствах, шизоидном расщеплении и очень, очень глубоком одиночестве. Боги, которые не получают признания, будут порождать чудовищ. Общественные институты, которые стремятся подчинить себе силы природы, рано или поздно ожидает расплата от самой природы; как ни прискорбно, это показали скандалы, вызванные уголовными процессами над священниками, обвиняемыми в педофилии и совершении сексуального насилия над своими прихожанами. Пожалуй, ничем не лучше их коллеги-психотерапевты, вооруженные мощным этическими и юридическими нормами; в результате ряда исследований оказывается, что ни много ни мало десять процентов психотерапевтов демонстрируют неуместное отыгрывание по отношению к своим клиентам.
Не стоит смеяться над богами нашей природы; они возьмут свое либо вынудив нас признать их, либо отомстив нам, появившись в виде психосоматических расстройств, депрессии или бессознательного отыгрывания. Опять же, вспомним, что божество -это персонификация духовной энергии. Забывать о том, что за образом скрывается эта энергия, – значит вести себя бессознательно. И из-за незаметного порока нашей сущности постепенно разворачивается трагедия.
Призыв Уильяма Блейка к «обновленной невинности» в лучшем случае представляет собой оксюморон, а в худшем – просто невыполним. Что мог иметь в виду поэт? Как можно вообще вновь оказаться в состоянии безгрешности, быть настолько открытым, чтобы видеть мир в том его лучезарном великолепии, каким его видели первые люди, Адам и Ева [241], которые сами являются метафорами, а этимологические корни этих имен соответственно означают земля и одушевленность.
Представляя собой «одушевленную материю», мы имеем притуплённое отношение к одухотворенному миру. Повторяемость, груз повседневной монотонной деятельности невидимым ливнем обыденности и рутины всей своей тяжестью придавливает нас. Несомненно, нам нужно снова сделать так, чтобы боги стали нам доступны, а этого не будет, если мы по-прежнему будем до хрипоты заниматься агитацией и пропагандой, не прислушиваясь к голосу разума, чтобы заставить рпеита [242]снова вернуться в старые оболочки. Запомните, боги не ушли; они лишь покинули старые оболочки, но они живы-здоровы и пребывают где-то в другом месте. Поэтому вся проблема заключается в нашем умении их видеть.
Вспомним и об уже упоминавшемся изречении Христа из гностического Евангелия от Фомы, что Царствие распространяется на всю землю, и при этом мы его не видим. Хорошо известна и фраза поэта-сюрреалиста Поля Элюара [243]: «Другой мир существует – и вот он».
Проблема в том, чтобы увидеть все снова, точнее заново. Именно поэтому становятся необходимы Фрейд и Юнг, поэтому глубинная психология становится ключевым фактором для формирования постмодернистской чувствительности, и поэтому каждому из нас нужно вернуться к горнилу рождения его души, чтобы найти новые образы, которые посылают нам боги, которые они, конечно же, нам пошлют. Это обязательно случится – точно так же, как сегодня ночью нам обязательно приснятся сны, независимо от намерений Эго.
Как заметил Джозеф Кэмпбелл, нам брошен вызов стать «прозрачными для трансцендентного» [244]. Что это значит для любого из нас? Естественная тенденция нашей сознательной жизни связана со стремлением объективировать реальность и овладеть ею, чтобы выполнить программу Эго, в соответствии с которой оно должно справиться со своей тревожностью. В основном современная психология служит примером такой тенденции, а потому скорее фокусируется на поведении, чем на смысле, на умении справляться, чем на терапии, и все это ради того, чтобы подчинить богов великому и требовательному супербогу – Безопасности.
Следуя этой программе, мы обретаем склонность к материализации образов, к фантазии о том, что они властвуют над нами или, по крайней мере, манипулируют нами, а это значит, что они перестают излучать энергию. Короче говоря, мы устанавливаем связь с оболочкой, а не с божественным духом (рпеита), который пронизывает оболочку и делает ее нуминозной. Полнейшее чудо сновидений, необычайно творческий процесс их образного представления, их странные сценарии, их поразительные программы -все это свидетельствует о присутствии божественной энергии. Те, кто оказался под институциональным воздействием, станут отрицать божественность таких проявлений, опасаясь зова следовать программе, подразумевающей распятие, трансформацию, смерть. И, вероятно, они правы, проявляя такую предосторожность. Но пока мы, оставаясь сознательными людьми, ощущаем присутствие этой автономной, трансцендентной энергии – мы ощущаем присутствие богов.
241
«И создал Господь человека (в оригинале – «Адам») из праха земного «адама»), и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою земною» (Быт. 2: 7). «И нарек Адам имя жене своей: Ева (в оригинале – «Хавва»), ибо она стала матерью всех живущих» (Быт. 3: 20). Древнееврейское «Хавва» (ср. «хай» – жизнь, «хайим» – живой) означает буквально «дающая жизнь». Об имени Адам см. также примеч. 42 на с. 40. – Примеч. ред.
242
Рпеита (др.-греч.) – ветер, дух, жизнь, испарение, дыхание. – Примеч. пер.
243
Поль Элюар (1895-1952) – французский поэт, один из основателей дадаизма, потом сюрреализма. – Примеч. пер.
244
Thou Art That: Transforming Religious Metaphor, p. 118.