![Россия выходит в мировой океан. Страшный сон королевы Виктории i_074.jpg](https://litlife.club/books/155154/read/images/i_074.jpg)
Вспомогательный крейсер «Ангара», бывший пароход Добровольного флота «Москва». Вооружение: 6 120/45-мм, 6 75-50-мм орудий.
В 1884 г. заведование Добровольным флотом было передано Морскому министерству, как наиболее заинтересованному в вопросе постоянной готовности его к военному времени.
За первые 16 лет существования Добровольного флота погибло три его парохода.
В военное время пароходы Добровольного флота должны были становиться крейсерскими судами. Так, во время обострения международной обстановки в 1880 г. пароход «Москва», пришедший во Владивосток, был вооружен и снабжен боеприпасами всего лишь за двое суток. Осенью 1897 г. пароходы Добровольного флота «Киев» и «Херсон» перевезли из Одессы на остров Крит русские пехотные части.
К маю 1888 г. Добровольный флот располагал семью быстроходными пароходами водоизмещением 8 000-11 000 т, способными нести мощное артиллерийское вооружение и имевшими дальность плавания 4000–5000 миль.
Следует заметить, что принципиальной ошибкой наших адмиралов было намерение в случае войны вооружать пароходы Добровольного сравнительно слабыми орудиями калибра 120-75 мм. Опыт действия германских рейдеров в 1914–1917 гг. и в 1940–1943 гг. показал, что оптимальным калибром для торговых судов, ведущих крейсерскую войну, является 152 мм. Замечу, что с 80-х годов XIX века германские рейдеры, оборудованные из торговых судов, планировалось вооружать, и фактически на них ставилось по шесть — восемь 150-мм орудий. Такое сильное вооружение требовалось, во-первых, чтобы быстро потопить артиллерийским огнем большое транспортное судно неприятеля, что трудно сделать из 120—75-мм пушек, а во-вторых, с таким вооружением можно принять бой как со вспомогательным, так и со старым крейсером специальной постройки противника. А ведь именно такие суда в основном и защищали британское судоходство в колониальных водах.
Интенсивное строительство крейсерского флота в России было не напрасно. Начало 80-х годов XIX века ознаменовалось новыми угрозами Англии. Поводом к ним стало продвижение русских войск в Средней Азии. Империя не могла мириться далее с набегами кочевников на Оренбургскую губернию, а единственным способом избежать этого было покорение Средней Азии. Вообще говоря, слово «покорение» не точно означает ситуацию, тут уместнее использовать слово «замирение», но, увы, оно почти вышло из употребления и понятно не всем молодым читателям.
Официально считалось, что среднеазиатские ханства находятся под протекторатом России. Вот, к примеру, то же Бухарское ханство. Оно к началу XX века управлялось эмиром, обладавшим неограниченной властью и согласно шариату являвшимся и духовной главой государства. В административном отношении ханство делилось на 25 бекств. Согласно договору с Россией, заключенному в 1876 г., численность бухарских войск составляла 10 тысяч человек при 60 орудиях (в основном старых систем).
Русские гарнизоны располагались лишь в малых крепостях Чарджуй, Керки и Термез.
Как видим, русские власти не вмешивались во внутреннюю жизнь ханства, а наличие русских гарнизонов препятствовало как нападениям кочевников на другие части Российской империи, так и проникновению англичан на территорию ханства.
В 1876 г. английские войска вторглись в Афганистан с целью присоединить его к Британской империи. [121]И в конце концов англичанам удалось сделать афганского эмира своим союзником.
В феврале 1881 г. русские войска заняли Ашхабадский округ. Российская империя увеличилась на 28 тысяч кв. км.
В 1882 г. начальником Закаспийской области был назначен генерал-лейтенант А.В. Комаров. Он обратил особое внимание на город Мерв — «гнездо разбоя и разрушения, тормозившее развитие чуть ли не всей Средней Азии», [122]и в конце 1883 г. отправил туда штабс-ротмистра Алиханова и текинца майора Махмут-Кули-хана с предложением мервцам принять русское подданство. Поручение это было выполнено блестяще, и уже 25 января 1884 г. депутация мервцев прибыла в Ашхабад и поднесла Комарову прошение на имя императора о принятии города Мерва в русское подданство. Высочайшее согласие вскоре было поручено, и мервцы присягнули на верность русскому царю.
Любое продвижение русских войск в Среднюю Азию вызывало истерику в Лондоне и взрыв эмоций в продажной прессе — «русские идут в Индию!». Понятно, что эта пропаганда была рассчитана на британского обывателя, дабы он охотнее поддерживал военные расходы и авантюры своего правительства. Но побочным эффектом этих кампаний стало то, что индусы действительно поверили в то, что русские могут прийти и освободить их от англичан. В 80-х годах XIX века в Индии побывал известный востоковед, исследователь буддизма И.П. Минаев. В своем путевом дневнике, опубликованном только через 75 лет, он не без иронии писал: «Англичане так много и давно толковали о возможности русского нашествия, что индийцы поверили им». [123]
В итоге в Ташкент потянулись «просители». Так, в начале 1860-х годов прибыло посольство магараджи Кашмира Рамбир Синга. Его принял военный губернатор Черняев. Посланцы Синга заявили, что народ «ждет русских». Черняев был вынужден ответить, что «русское правительство не ищет завоеваний, а только распространения и утверждения торговли, выгодной для всех народов, с которыми оно желает жить в мире и согласии». [124]
Затем в Ташкент явился посланец от магараджи княжества Индур. Он представил чистый лист бумаги русским офицерам. Когда листок подогрели на огне, на нем проступили буквы. Магараджа Индура Мухамед-Галихан обращался к русскому императору: «Услыхав о геройских подвигах ваших, я очень обрадовался, радость моя так велика, что если бы я желал всю выразить ее, то недостало бы и бумаги». Послание это было составлено от имени союза княжеств Индур, Хайдарабад, Биканер, Джодхпур и Джайпур. Заканчивалось оно словами: «Когда начнутся у вас с англичанами военные действия, то я им буду сильно вредить и в течение одного месяца всех их выгоню из Индии». [125]
За этим посольством последовал целый ряд других. Вскоре в Ташкент прибыла новая миссия от магараджи Кашмира во главе с Баба Карам Паркаасом. А в 1879 г. начальник Зеравшанского округа принял семидесятилетнего Гуру Чаран Сингха. В переплете книги ведийских гимнов старец пронес тонкий листок голубой бумаги. Это было письмо, написанное на пенджаби, без подписи и без даты, адресованное туркестанскому генерал-губернатору. К нему обращался с призывом о помощи «верховный жрец и главный начальник племени сикхов в Индии» Баба Рам Сингх.
Антибританские настроения в Индии были нераздельно связаны с надеждами на приход русских и на помощь России. В 1887 г. магараджи Пенджаба, лишенный англичанами престола и сосланный в Лондон, писал в Петербург, что он «уполномочен от большей части государей Индии прибыть в Россию и просить императорское правительство взять их дело в свои руки. Эти государи в совокупности располагают войском в триста тысяч человек и готовы к восстанию, как только императорское правительство приняло бы решение двинуться на Британскую империю в Индостане». [126]
Чтобы создать проблемы русским в Средней Азии, британское правительство с начала 80-х годов XIX века предпринимало попытки втянуть в конфликт с Россией афганского эмира.
В 1883 г. эмир Абдуррахман-хан, подстрекаемый англичанами, занял Пендинский оазис на реке Муртабе. Хан уже забыл о гостеприимстве русских в бытность его изгнания в Самарканде, а также полученные им русские винтовки и русские деньги.
121
Подробнее об этом рассказано в книге «Россия и Англия: неизвестная война 1857–1907 гг.».
122
Военная энциклопедия / Под ред. К.И. Величко, В.Ф. Новицкого, А.В. Фон-Шварца и др. Т. XIII. С. 64.
123
Семенов Ю. Без единого выстрела. М.: Молодая гвардия, 1983. С.256
124
Там же. С. 275.
125
Там же. С. 276.
126
Там же. С. 277.