- Бриан, такое бы могло произойти только если б он напал на тебя, а доказывать, что он подкуплен, бесполезно. Я понимаю, что такие вещи происходят не по пьянке, поэтому... я очень боюсь за тебя, понимаешь? Что бы ты ни говорил, я постоянно опасаюсь за твою жизнь...было бы глупо думать, что здесь нас оставят в покое. Послушай, я прошу тебя - если подобное произойдет, то доказывать, что ты не виноват, бесполезно. Надо сразу уходить из Конье. Подумай, как это можно сделать, не привлекая особого внимания, ну, ты же ходил по стене, как можно уйти незаметно ночью, как можно уйти днем...пусть вещей у нас немного, но есть лошади, без которых нас быстро догонят.
- Я уже думал об этом, Вейра. - Он рассеянно посмотрел в окно и вздохнул. - Сейчас несколько дней все будет спокойно и я еще раз пройдусь вдоль стены, поговорю с остальными...под выпивку хорошо развязываются языки. Придется потратиться на трактир...- он вопросительно посмотрел и я кивнула.
Следующие два дня сбылось предсказание мадам Бюшо - Бриан приходил пьяный и едва держащийся на ногах, но он был не один, предусмотрительно выбирая место для посиделок с мужиками недалеко от дома и чтобы с ним было два-три человека. Отсыпался, отпивался отварами и снова уходил на службу. Я уже не спрашивала его ни о чем, только старалась прочищать ему голову... или думала, что делаю это одним мне известным способом - желанием защитить и передать через себя Силу. Надеюсь, это ему помогало не хуже утренних отваров.
Очередной звоночек тревоги звякнул утром, когда мы с хозяйкой пошли на рынок. Взгляд человека, стоящего в позе зеваки на углу ближайшей улицы, не понравился мне настолько, что возникло желание еще раз обернуться и посмотреть на него. Преодолевая в себе страх, я бодро затрещала с мадам, обсуждая с ней юбку прошедшей мимо женщины, отчего хозяйка тоже обернулась и посмотрела назад.
- Ну что ты, дорогая, юбка у нее даже коротковата, я бы сказала, да и кружева из-под подола торчат, это неприлично! - голос мадам был слышен хорошо и надеюсь, что карауливший на углу принял нас за обычных домохозяек, болтающих о женских пустяках.
На обратном пути мы вернулись той же дорогой, но на углу стоял уже другой мужчина, невысокий и юркий, с желтым лицом. Провожая глазами каждую проходившую мимо служанку, он посвиствывал, поглядывая по сторонам. Дома я занялась стиркой, готовкой и только к вечеру вспомнила, что у нас кончился хлеб. Мадам беспокоить не хотелось и я решила сбегать в ближайшую лавку - свежего может уже не быть, но наверняка найдется хоть что-то к ужину. Накинув толстый, как плед, платок, я подхватила корзинку и быстрым шагом пошла в сторону перекрестка, где недалеко была булочная папаши Жана.
Тощий, как жердь, папаша Жан нашел мне небольшой хлебец и я уже собралась убегать, как он, желая поболтать, указал мне в окно.
- Посмотрите, мадам Лассер, вот встал человек на углу и стоит, только зыркает по сторонам, никакого дела у него там нет! И ведь наверняка смотрит, кто что несет, ворюга!
- Почему ворюга, папаша Жан? - стоящий на углу мне тоже не внушал доверия, но хотелось знать, почему булочник обратил на него внимание.
- Да потому что он знаки кому-то подает! Я как хлеб вынул, так и присмотрелся к нему, а он ведь не просто так стоит. Вот вы прошли, мадам, а он руку вот так отставил, стало быть знак подал, что вы женщина приличная и у вас при себе могут деньги быть. Сейчас-то вы от меня выйдете с хлебом, так и дураку ясно, что уже потратились, а впредь будьте осторожней...муж-то ваш когда прийти должен?
- Скоро, папаша Жан.
- Так вы можете подождать его у меня, а то за окном уже темно становится, вдруг какие охальники не дадут до ворот дойти...
- Нет, спасибо вам, я побегу. Ужин у меня на плите, боюсь, подгорит!
Я помахала рукой и побежала домой во весь дух, приметив в темноте неподвижную фигуру у стены. Караулят... кого караулят, было неясно, но тревога всколыхнулась внутри и я решилась на то, от чего предостерегал меня Лассер.
Натянув штаны, темную куртку и суконную шапку, я прицепила к поясу ножны с подаренным мечом и тихо вышла на темную улицу, притворив дверь. Далеко я не пойду, но вдоль стен так темно, что там можно застыть, как неизвестный соглядатай и следить за движением. Если Бриан пойдет, то я узнаю его по шагам, а праздношатающихся здесь по вечерам нет.
Прижавшись спиной к стене, я медленно продвигалась к перекрестку, прислушиваясь к городскому шуму. Кто-то ругался в полуоткрытое окно наверху, бубнили голоса за дверями, скрипели ставни, пробежала бродячая собака, скаля зубы, но знакомых шагов пока не было слышно. Стемнело так, что хоть глаз коли, а свет на улицу не падал даже из окон, так плотно они прикрывались на ночь ставнями. Постепенно придвигаясь, я то и дело слышала непонятные шорохи впереди себя, как будто там кто-то терся спиной о стену...ну так и есть - едва слышный шепот впереди подтвердил присутствие людей. Двое? Трое? В темноте да еще и одному Бриану с ними не справиться... а что они поджидают его, я уже не сомневалась. Напряжение достигло предела тогда, когда я услышала нетвердые шаги навстречу...неужели он опять посидел с кем-то в трактире и так неосторожен? Впереди зашевелились, забегали тени, кто-то заорал, потом раздалось шипенье и возня. При одной только мысли, что мужа там уже убивают, я потеряла голову.
- Сволочи! Убью гадов! - и посыпала дальше русским матом, который почему-то так хорошо подходит ко всем обстоятельствам. Звякнула сталь меча, вытаскиваемого из ножен и блеснул его голубоватый клинок ... тени шарахнулись в сторону, а я со всей силы ткнула одну из них и та завизжала, а сталь еще раз ударила по чему-то железному и во все стороны полетели красные искры с характерным звуком. Те, кто были рядом, исчезли, а я кинулась к человеку, сидящему на мостовой...уже почти упав рядом с ним, я поняла, что это не Бриан, напряжение схлынуло и затряслись ноги. Я повернулась и молча пошла назад к дому, совершенно не боясь никого.
Уже в прихожей, закрыв за собой дверь, я прислонилась к косяку и вложила меч в ножны. Хорошо, если это действительно были ночные воришки, пусть я ошиблась, но муж-то еще так и не пришел!
Короткий стук в дверь показался небесной музыкой...
- Вейра... что случилось? - он был запыхавшийся и усталый. - Ты... с кем-то дралась? На тебя напали? Дай мне меч... что тут было?
- Здесь ничего... пошли наверх.
Я рассказала ему про соглядатаев, про свою ночную вылазку, а он в это время стирал мокрой тряпкой следы крови на острие, молча слушая рассказ.
- Я никогда не возвращаюсь домой той же дорогой, что шел вчера. - Бриан обнял меня и прижал к себе так сильно, что было не пошевелиться. - Если бы я знал, что ты вышла одна на улицу ночью, то обязательно пошел бы с той стороны, где ты стояла.
- Смеешься?
- Нет, думаю над твоим рассказом. Это я должен охранять тебя, а не наоборот. Но там, где я шел, тоже стояли люди. Возможно, они хотели только ограбить меня...
- Бриан! Ну сколько...
- Но я в это не верю, - продолжил он, пресекая мое возмущение. - Принеси ужин, я здорово проголодался. За столом я расскажу тебе, что я узнал от солдат о том, как можно тихо уйти из Конье.
Прошли еще несколько дней, за которые мы увели наших лошадей из города. Собственно, уводили не мы, а сын одного из солдат, смышленый парнишка лет пятнадцати, который пообещал, что пристроит их к своей тетке, жившей за городской стеной и объяснил, как туда дойти. Близлежащая деревня была невелика и тетка с радостью согласилась подержать животных некоторое время, тем более что ей были обещаны за это деньги. Слушая мальчишку и его путаные объяснения, Бриан здорово кривился, а потом велел ему замолчать и обрисовал путь так четко и просто, что парень только раскрыл рот от изумления.
- Если хочешь, чтобы тебя понимали, отвлекись от своих впечатлений и думай только о том, что говоришь. Лишние слова мешают тебе и твоему собеседнику понять суть объяснения. И говори о приметах, понятным всем. Я не знаю дом папаши Клювена и не хочу знать, но дом справа с каменным забором и треснувшими воротами узнаю сразу по твоему описанию. Понял?