- Теперь они все твои, - буркнул Седой и кинул быстрый взгляд на Гончую. - Как заметил-то? Я ж не велел никому болтать.
- Работа такая. Сам мне ярмо на шею повесил.
- Не я. Всей Заставой, если помнишь, выбирали Воеводу. А Кузнечику за дело досталось: он мне полстены развалил на заднем дворе, когда скачки свои опять пробовал. Говорил ему "аккуратнее", так нет же - прыгнул прямо со стены, а колонны-то не стальные! Короче, вмял в землю, да и…
Шранк тихо фыркнул и примирительно хлопнул старого друга по плечу.
- Брось. Кузнечик всего лишь перестарался, не рассчитав силы, а ты и через сто лет будешь у них в авторитете. Зато теперь и Волкодавы, и Гончие сидят под одним крылом, а не по-отдельности, как раньше. Белик тоже не возражает, а потому этим обормотам просто некуда деваться: если не обломаю я, поможет Вожак. Или Траш от себя добавит. Так что не боись, все путем будет.
Урантар покосился на старательно прислушивающихся эльфов и тяжело вздохнул.
- Ладно, там посмотрим. А где Таррэн? К нему тут, это… типа, посланники явились. Целый день ждут - совсем измаялись.
- А-а-а, засланцы, как говорит наш малыш? Долго же их не было, - Шранк мельком оглядел напряженные лица Перворожденных и неприятно пожевал губами. - Думал, вовсе не объявятся, а они вон как - просто припозднились… гм… да не волнуйся: остроухий обещал прийти. Как со Впадиной закончит, так и явится.
- Опять с кошками своими возится?
- Точно. Траш вчера уговорила, вот он и обещал помочь, потому так и долго… ну, наконец-то! Его только за смертью посылать! Вот он, ваш драгоценный лорд, сейчас появится.
Седой и новый Воевода дружно повернули головы к наружной стене и удовлетворенно кивнули, когда над острыми зубцами промелькнула мимолетная тень. Правда, так быстро, что взбудораженные эльфы не сразу сообразили, в чем дело, и, конечно, не заметили, что следом за первой стремительно проскользнула еще пара странноватых силуэтов. Но когда через несколько томительных секунд темнота на площади неторопливо расступилась, а к фонтану мягкой поступью шагнула массивная фигура, у них дружно заколотились сердца.
Сначала из кромешного, непроницаемого даже для глаз бессмертных мрака проступили непривычно широкие для Перворожденного плечи. Простая кожаная куртка с нашитой сверху странноватой мерцающей чешуей из шкуры неизвестного зверя. Тонкой выделки белоснежная рубаха, небрежно расстегнутая на груди. Широкий пояс с удивительной работы ножами. Обязательные родовые клинки в потертых ножнах на спине. Сверху трепещет на ветру роскошная черная грива, не по канонам забранная в длинный конский хвост. Затем показалось удивительно правильное лицо, которое ни один Темный не смог бы забыть даже на смертном одре, потому что Владыка Изиар неизменно проявлялся в каждом своем потомке: точеные скулы, твердый подбородок, выдающий породу, высокий лоб, строгий обвод губ… и, наконец, в темноте двумя яркими изумрудами свернули пронзительные глаза, в глубине которых тихонько тлел знаменитый Огонь Жизни. Тот самый, за который весь Род Л'аэртэ считался проклятым и который одновременно подарил ему огромную власть.
Линнувиэль не раз видел этот Огонь в глазах Темного Владыки. Не раз замечал его и в собственных радужках, потому что, хоть и не являлся прямым носителем крови Изиара, все же был достаточно близок к правящему Дому, чтобы владеть небольшой толикой этой страшноватой магии. Но никогда в жизни ему не доводилось видеть столь мощного и ровного пламени - казалось, Торриэль Илле Л'аэртэ просто светится изнутри этим поразительно чистым светом. Светится даже сейчас, когда абсолютно спокоен, хотя обычно для этого надо находиться в состоянии неконтролируемого бешенства.
Младший Хранитель лишь на краткий миг заглянул в эти странные глаза и неожиданно понял: перед ним действительно стоит истинный наследник Изиара. Великий маг, добровольно отказавшийся от своей огромной силы. Отреченный, что посмел с гордостью носить этот горький титул. Последний потомок древнего Рода. Единственный выживший в недрах Лабиринта Безумия. Новый Повелитель Серых Пределов, строгий Хозяин Проклятого Леса. Причем он, кажется, полностью соответствовал тем невероятным слухам, что в таком множестве бродили вокруг его загадочной личности.
- Приветствую вас, лорд Торриэль, - почтительно поклонился Линнувиэль и потому не увидел, как возле младшего сына Темного Владыки нарисовались две громадные тени с хищно оскаленными мордами, и не сразу понял, отчего его спутники вдруг обратились в молчаливые, неподвижные, покрывающиеся холодным липким потом статуи. Но, не слыша ответа, непонимающе поднял глаза и тоже обомлел, с ужасом распознав самых страшных хищников Серых Пределов - две взрослые хмеры радостно улыбнулись ему и приветственно рыкнули.
Одна была чуть поменьше, с невозможными зелеными глазами, почти неотличимыми от глаз Перворожденных, с высоким частоколом костяных шипов вдоль игриво изогнутого хребта, с острым жалом на конце длинного гибкого хвоста и заметно подрубленным правым ухом. Зато вторая… эльфы мысленно содрогнулись, когда на свет шагнула туша чуть ли не вдвое крупнее и внимательно уставилась на них подозрительно разумными глазищами - крупными, ярко желтыми и насыщенными, словно густой янтарь под солнечными лучами.
Леди Мирена, машинально отшатнувшись, проворно спряталась за спинами собратьев, дрожа всем телом и напрочь позабыв про то, что собиралась сегодня сиять и привлекать внимание. А зверюги издали странный мурлыкающий звук и плотоядно облизнулись.
- Нет, - ответил вслух Таррэн, рассеянно поглаживая страшноватые шипастые головы и пристально рассматривая нежданных гостей. - Есть их нельзя. По крайней мере, пока. Пугать тоже не надо - все-таки они не по своей воле сюда пришли, а в силу необходимости и под немалым давлением сверху. Что же касается оружия… если не будет конфликтов, не смейте ничего не портить. Особенно тебя касается, изменник! Понял? Чтоб клинки не перекусывал и кольчуги зубами не портил! А то знаю я твою натуру - чуть зазеваешься, и ковать им потом себе новые мечи с доспехами.
Огромный самец хмеры разочарованно вздохнул и огорченно опустил высоченный гребень. Ну вот, а он так надеялся на славное развлечение.
- Так, теперь с вами, - властно продолжил Таррэн, сделав вид, что не понимает причин проступившего на лицах сородичей ужаса. - Кошек бояться не надо: они разумны и не станут вредить, пока вы не представляете для нас угрозы. Второе: забудьте про Торриэля - здесь меня знают под другим именем, и это - такой же закон, как Тропа Смертников для предателей. Третье: я выслушаю ваше дело, но лишь для того, чтобы Темный Лес не вздумал присылать сюда еще кого-то. Наконец, четвертое: у вас есть ровно полчаса до того, как я уйду и забуду об этом разговоре. Все ясно? Время пошло.
Перворожденные откровенно растерялись. Нет, понятно, что с распростертыми объятиями, имея наготове горячие пироги и славное эльфийское вино, их здесь никто не встретил. Понятно, что молодой лорд не в восторге от подобных гостей, но такой ледяной отповеди они все равно не ожидали.
- О, как завернул, - в полнейшей тишине прищелкнул языком Шранк, а Урантар, ни мало не смущаясь присутствием посторонних, довольно кивнул:
- Точно. Моя школа.
- Наша! - строго поправил его незаметно подобравшийся еще один Страж - непривычно худой, с длинным лицом, правую половину которого пересекал безобразный шрам. Но такой же седой, как и бывший Воевода.
- Ты откуда взялся, долговязый?! - дружно обернулись Стражи.
- Слышал, у вас тут весело, вот и пришел поучаствовать, - хмыкнул Стриж и деловито пристроился рядом с другом, невинно поглядывая на Таррэна и его, слегка пришибленных происходящим, родичей. Тот хмуро покосился на весельчаков, ровным рядком выстроившихся вдоль стены и ехидно взирающих на его попытки разобраться с делами как можно скорее, и, поморщившись, мысленно покачал головой. Правда, вслух сетовать на несерьезных "помощничков" не стал: эти трое неисправимы. Только время зря потратишь, да завязнешь с ними по самые уши.