Атталис и Аззар, не сговариваясь, заняли второй дом. Леди Мирена, надув красивые губки, проследовала в третий. А молодой Хранитель вместе с более благоразумным лером Сартасом отчего-то остались снаружи. Немного поколебались, покосились друг на друга и по сторонам. Но затем, подумав, все же присели на бортик фонтана и с одинаково задумчивым выражением на красивых лицах завязали тихий разговор.
Кажется, им было, о чем поговорить.
- Глава 3…Просыпаться мучительно не хотелось. В теле поселилась отвратительная слабость, кости ломило, голова разрывалась от боли, к горлу то и дело подкатывала тошнота. Перед глазами все плыло и безобразно двоилось, и временами начинало казаться, что жуткий кошмар еще не кончился. Что он вот-вот снова вернется на проклятую поляну, к убитому другу и наставнику, обгорелым до неузнаваемости деревьям, кучам серого пепла на выжженной дотла земле и к отчаянно плачущей девушке с бездонными синими глазами…
Тир со стоном пошевелился, не совсем понимая, что происходит. Во рту было сухо, как в пустыне, веки нещадно жгло, в ушах стоял неумолчный гул, как от громадного осиного роя, вздумавшего поселиться в его несчастной голове. Все тело болело, стонало и отчаянно ныло, будто его избивали, как минимум, трое суток. Затем безжалостно пытали, жгли и резали, а потом с размаху швырнули в каменные казематы, на съедение голодным хмерам. И те тоже успели внести свою лепту в сегодняшнее отвратительное самочувствие: славно погрызли его измученную тушку своими острыми зубами.
- Милле… - шевельнулись бескровные губы, и в тот же момент что-то влажное коснулось лица.
Эльф судорожно сглотнул, слегка ожив от проникшей в горло холодной влаги, и даже попытался открыть глаза, не совсем понимая, где он и что произошло. Сон это или бред. Кошмар или уже реальность. Но льющаяся сверху вода была нужнее, поэтому пришлось обождать с расспросами и жадно глотнуть снова.
- Тир? Тир?!
- Милле! - вздрогнул эльф, узнав мелодичный голос, а потом с невыразимым облегчением прижался щекой к прохладной ладошке девушки, понимая только одно: живая! Она действительно живая. Ее не тронули, не успели, не поранили.
- Тир, как ты? Ответь, пожалуйста! Тир, Тир…
- Живой… вроде бы, - хрипло и неуместно рассмеялся он, с благодарностью ощущая мягкие пальчики на висках, от которых шло блаженное, исцеляющее тепло. Боги, как же рядом с ней хорошо! Как уютно и спокойно! Безмятежно, будто в родном Лесу. Милле… маленькая Милле… до чего же ты стала похожа на мать!
Мягкое тепло буквально вливало в него новую жизнь, на глазах возвращало блеск глазам, румянец на неестественно бледные щеки, наполняло прежней силой измученное тело, убирало боль, смывало все следы недавнего ужаса. Оно буквально возвращало его к жизни. А она все гладила и гладила его руки, лицо, волосы, обнимала и со слезами повторяла:
- Тир… ты живой… ох, Тир…
Он не знал, сколько минут или часов лежал так, вбирая в себя это восхитительное чувство единения. Не ощущал времени и не понимал, каким образом случилось то, что случилось. Но в какой-то момент в голове что-то щелкнуло, коварная память вернулась к нему полностью, руки смогли шевелиться, а уставшие и выжженные дотла глаза начали, наконец, различать тусклый свет. Острые уши осторожно шевельнулись, улавливая необычные звуки, красиво вылепленные ноздри затрепетали, вбирая в себя новые ароматы. Тир чуть нахмурился, выискивая связь между событиями, часть из которых он явно пропустил, а потом, окончательно придя в себя, резко сел.
- Где мы?
Эльф непонимающе моргнул, но вскоре сообразил, почему все еще слеп: мешала плотная повязка на глазах. Он поспешно содрал влажную тряпку, отер мокрое лицо, на котором не осталось никаких следов недавнего пожара, тряхнул разметавшейся по плечам черной гривой и строго воззрился на виновато понурившуюся девушку.
- Милле, где мы? Что это за место?
Мелисса поджала губы и неожиданно опустила глаза.
- Милле!
- Я… прости.
- Куда нас занесло? - вконец обеспокоился юноша, когда она сгорбилась и до боли прикусила губу. - Где мы? Мелисса!
- В Темном Лесу, - наконец, неслышно уронила девушка, пряча глаза и изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заплакать.
- ЧТО?!!
- Прости!! - шепотом взмолилась Милле, заламывая руки. - Ты был так плох, что я не знала, что делать! Вал чуть не умер, ты истощил резерв почти полностью! И все эти люди на поляне… мертвые, а они… ОНИ откуда-то появились, и мне пришлось просить о помощи… пожалуйста, не кричи: они могут услышать! Пожалуйста! Я не хочу, чтобы тебя застали в таком виде!!
Тир глухо зарычал и быстро осмотрелся. Все верно: живые стены из знаменитого эльфийского ясеня, увитые побегами зеленого вьюнка; мягкая трава вместо каменного пола; тесное переплетение веток над головой, неплохо заменяющее крышу даже в дождливые дни; вокруг - незабываемый аромат древнего, живого и величественного Леса, который был так непохож на его родной дом. А вместе с ним - заметный привкус старой магии, смешанный с незнакомыми запахами чужого жилья и неизвестных цветов. Звонкие птичьи трели где-то неподалеку. Тихое журчание невидимого ручейка. Умиротворяющая тишина внутри, будто в целительной колыбели, тонкий и почти незаметный привкус целебных трав… Темный Лес всегда имел свою неповторимую ауру. И, хоть Тиру никогда прежде не доводилось слышать ее вживую, чужие рассказы были достаточно подробны, чтобы не ошибиться. Это - Темный Лес. Тот самый, куда ему нельзя ни ногой. Который так часто начал приходить к нему во снах. И который никогда не должен был узнать, что на свете вообще существует такой парадокс, как юный, необученный, но уже невероятно сильный маг, о котором никто из Темных не имел никакого понятия.
Вернее, так было до сих пор.
Тир, позабыв про недавнюю немощь, весьма резво вскочил на ноги и стремительно обошел небольшую комнатку, созданную из живой листвы и естественным образом вписавшуюся в окружающий ландшафт. Пять шагов в длину и четыре в ширину - не слишком-то роскошно, но и не тесно. Как раз для двоих усталых путников. Низкое ложе, с которого он только что подхватился, изящный плетеный стульчик под пугливо взирающей снизу девушкой, тонкий аромат смолы и живых цветов… Перворожденные испокон веков ценили свои леса, не рубили деревья и не срывали растения ради того, чтобы устроиться с комфортом. Они умели договариваться с лесными братьями и создавали свои жилища так, чтобы не навредить ни им, ни обитающей в них живности. А еще они хорошо знали, как избежать неуемного любопытства редких гостей: в предоставленной юным гостям комнате не было ни одного окна, ни даже двери. Свет приглушенный, ненавязчивый, довольно приятный и шел, казалось, отовсюду. Просачивался сквозь плотное переплетение ветвей, но не позволял рассмотреть то, что было снаружи.
Неплохая тюрьма для двух случайных путников.
Тир неожиданно уронил взгляд на сброшенную повязку и странно замер.
- Я замотала твое лицо, чтобы никто не узнал, - шепотом подтвердила его догадку Мелисса, смущенно порозовев. - И глаза, и уши… только волосы не успела до конца спрятать, потому что ОНИ появились слишком неожиданно. Зато все остальное убрала под ткань. Не волнуйся: тебя никто не видел.
Эльф неверяще уставился на нее, пытаясь осмыслить сказанное. Как это? Бессмертные не видели меня? Не знают? Не поняли, КТО пришел сюда под покровом темноты?!! Не догадываются даже?!!
- Кто это "они"? - немного резковато спросил он.
- Патруль Темных. Не знаю, что им понадобилось так далеко от границы Леса, но, когда ты сжег тех людей, было много шума. И огонь держался довольно долго: сперва зеленый, а потом рыжий. Его-то они и заметили. Наверное, решили взглянуть, кто осмелился играть с магией рядом с их владениями. А нашли нас…
Тир вдруг непонимающе нахмурился.
- Я сжег?
- Да, - неслышно прошелестела девушка. - Ты разве не помнишь?
- Нет. Вернее, не знаю. Все путается и плывет, как в тумане. Что я натворил?