— А у меня все руки в синяках, — пожаловалась Мила.
![Невероятные истории. В Тридевятом царстве и другие сказочные повести i_018.png](https://litlife.club/books/153944/read/images/i_018.png)
— У меня у самого болит голова, — сказал я. Ребята, что же мы будем теперь делать?
— Как что? — удивилась Мила. — Отправляться домой.
— Это невозможно…
— Ой, почему? — испуганно вскрикнула она.
— Я ведь говорил вам, что у меня пропал платок…
— Не морочь нам голову! — сверкнул глазами Юрка. — При чём тут платок?
— Это волшебный платок…
— Никогда не думал, что платки бывают волшебные. Чепуха какая-то.
— Чепуха? А как мы попали на этот остров, ты об этом знаешь?
— Ничего я не знаю.
— Так вот знай — с помощью волшебного платка!
Лица моих приятелей стали очень серьёзными.
Я видел, как у Милы задёргался подбородок.
— А если… платка нет?
— Значит… — сказал я, чувствуя, что у меня самого начинает дёргаться подбородок. — Значит, мы навсегда останемся на этом острове…
Мила и Юрка молчали. Потом я услышал, как Мила всхлипывает.
— Мне надоел этот противный остров! Я хочу домой! Зачем ты нас притащил сюда?
Должен, к своему стыду, сознаться, что тут и я заплакал.
— Перестаньте завывать! — вдруг сердито закричал нам Юрка.
— Я хочу домой! — растирал я кулаком слезы.
— Все хотят домой!
— Я хочу к… к маме… — всхлипывала Мила.
— Все хотят к маме. Борька! Мила! Нам надо что-то придумать.
— Что можно придумать? — безнадёжно сказал я.
— Не знаю… Но что-то надо.
— Что? Что?
— Сколько мы пробудем здесь, неизвестно, так?
— Ну, так…
— Нам нужно где-нибудь жить? Ведь правда?
— Правда…
— Нам нужно есть?
— Нужно… — согласился я. — Мне хочется есть.
Осенённая какой-то мыслью, Мила перестала плакать и выпрямилась. Слезинки ещё сверкали на её ресницах.
— Давайте строить дом, ребята!
Посовещавшись, мы решили построить дом где-нибудь в лесу, чтобы его не нашли пираты. И, не раздумывая больше ни минуты, отправились в чащу.
Когда мы спускались со скалы, ветер донёс до нас смех и хриплые голоса пиратов. Они распевали свою песню.
— Наверное, опять пьют ром, — покачала головой Мила.
Я с тревогой прислушивался к их песне.
— Боюсь, что они все равно убьют нас… Они такие сильные…
— Не убьют! — ободряюще сказал Юрка. — В общем-то они бездельники и пьяницы! Не трусь, Борька!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ,
в которой я начинаю понимать смысл одной пионерской песни
После шторма в лесу парило. Мы с трудом пробирались сквозь заросли, наполненные криками птиц и шелестом бесчисленного количества крыльев. То и дело ноги попадали в невидимые в траве лужи, оставшиеся после тропического ливня. А с деревьев на нас сыпался град капель. Очень скоро мы промокли до нитки.
Лес становился все гуще. Деревья с огромными чёрными стволами сплетали над нашими головами ветки, закрывая солнце. Повсюду, словно уснувшие змеи, свисали лианы. Изредка солнечный свет пробивался сквозь кроны деревьев длинными тонкими пальцами, и тогда схваченные этими пальцами капли дождя сверкали, как хрустальные стёклышки.
Мы устали, хотелось есть и пить.
— Я больше не могу, ребята, — сказала наконец побледневшая и осунувшаяся Мила.
— Да, давайте отдохнём, — предложил я.
Но Юрка, шедший впереди нас, не оборачиваясь, крикнул:
— Только, пожалуйста, не вешайте носы!
В эту минуту из-под его ног выпорхнула большая птица, похожая на утку. В гнезде мы обнаружили несколько крупных яиц и тут же разбили и выпили их. Теперь мы почувствовали себя куда лучше и даже развеселились.
Внезапно впереди блеснул яркий свет, и мы вышли на большую поляну. Я широко открыл глаза: посреди поляны мирно пощипывали траву два светло-серых телёнка! Они подняли головы на тонких красивых шеях и уставились на нас немигающими тёмными глазами.
— Лани! — вскрикнул Юрка. — Ребята, они совсем не боятся нас!
— Ну, ясно! — подтвердил я. — Остров необитаемый, и они никогда не видели людей.
Однако когда мы приблизились к ним и Мила уже протянула руку, чтобы погладить их, они стремительно сорвались с места и исчезли в чаще.
— Ничего, все равно поймаем, — пробормотал Юрка, почёсывая затылок, — их мясо, наверно, очень вкусное.
— Ты с ума сошёл! — возмутилась Мила. — Я ни за что не буду их есть! Вы видели, какие у них красивые задумчивые глаза?
— Вегетарианка! — заворчал Юрка. — Интересно, чем же ты будешь питаться? Может быть, травой?
— Юрик, мне жалко их…
На чёрном лице Юрки засветилась хитроватая улыбка.
— А тех яиц, которые ты сейчас ела, тебе не жалко? Ведь из них могли бы вылупиться птицы с задумчивыми глазами!
— Ох, какие вы все, мальчишки, жестокие! — вздохнула Мила.
В конце поляны мы обнаружили одинокую скалу высотой примерно с трехэтажный дом. Вернее, это был огромный камень, попавший сюда, должно быть, ещё в доисторические времена, во время какого-нибудь землетрясения. У подножия камня журчал родник с чистой водой. Яркие цветы, растущие вокруг родника, отражались в воде.
Мы не сразу увидели эту скалу, потому что сама природа тщательно замаскировала её в зелени деревьев. Вся скала была густо увита ползучими растениями.
— Тра-ля-ля! — запел Юрка. — Ребята, в таких случаях Архимед говорил: «Эврика!» Здесь будет наш дом.
— Где?
— В пещере!
— Где ты видишь пещеру?
— Протри глаза!
Наконец я разглядел овальный вход в пещеру на высоте восьми-десяти метров.
— Туда трудно добраться…
— Вот и хорошо, что трудно. Мы сможем там спокойно спать, без боязни, что нас захватят пираты.
Пока Мила собирала на поляне цветы (девчонки всегда приходят в восторг от цветов), мы с Юркой, цепляясь за лианы, с невероятным трудом добрались до пещеры и сели у входа, свесив ноги и тяжело дыша.
— Придётся складывать из камней лестницу, — сказал я.
Юрка метнул на меня презрительный взгляд и прикоснулся пальцами к моему лбу.
— Я так и думал: у тебя жар! Ты хочешь, чтобы по этой лестнице вместе с нами в пещеру поднимались и пираты?
— Юрка, но как же мы будем подниматься сами?
А Мила вообще сюда не сможет влезть.
— Мы сделаем лестницу из лиан, — сказал Юрка, смотря на меня покровительственным взглядом. — Надо думать, старина! На ночь мы эту лестницу будем поднимать, а утром спускать.
— Юрка, ты гений!
— Я в этом никогда не сомневался, — усмехнулся он.
Мы обследовали пещеру. Она оказалась просторной, уютной и сухой. Наши голоса и шаги гулко отдавались под тёмным сводом.
Только к вечеру мы сплели лестницу и натаскали в пещеру травы и сухого мха. Постели получились превосходные. Я блаженно вытянулся на своём мягком ложе, чувствуя, как гудят от усталости все мускулы моего тела. В лесу стемнело, но вход в пещеру освещался розовыми отблесками костра, на котором Мила жарила пойманную Юркой птицу. Я слышал, как Мила напевала в тишине: