Чуть ли не каждая вторая беседа у нас с принцем заканчивалась именно так — принц уходил и тем самым признавал поражение: ему просто нечем было ответить на мои слова. Хотя Эрайн, конечно, с этим бы не согласился.
Сначала я боялась, что однажды принц на меня всерьез обидится и не придет. Но Эрайн всегда возвращался. То ли его влекло ко мне любопытство, то ли он в глубине души признавал истину моих слов. А может, что-то еще. Не знаю.
Этой ночью я никак не могла заснуть, что-то тревожило меня, не давало покоя. То ли недавний разговор с Эрайном был тому причиной, то ли безысходность моего положения… но сегодня как-то особенно неспокойно было на душе.
Я попыталась найти успокоение в книгах. Не помогло. Каждое несчастное предложение приходилось перечитывать по нескольку раз, чтобы вникнуть в его смысл. Я допила оставшееся в бутылке вино, надеясь, что это позволит мне расслабиться и наконец забыться блаженным сном. Бесполезно. Ночь уже перевалила за половину, часа через три должен был забрезжить рассвет, а сна все так же не было ни в одном глазу.
Всегда, сколько себя помнила, я любила ночь и предпочитала бодрствовать в темное время суток, а потому и бессонница не была для меня в новинку. Но сейчас со мной происходило нечто иное, что-то, чему я не могла дать внятного описания и объяснения. И это пугало меня.
Неужели я ошиблась в Эрайне и в этот раз он так обиделся на меня, что решил отомстить? Или, может, кто-то запустил в моем организме процессы, которые должны превратить неудачливую воровку в тупую куклу?
Чтобы хотя бы как-то успокоиться и отвлечься, я стала раскладывать по полочкам то немногое, что мне было известно о дэйш’ли.
В свое время Серый рассказал мне о процедуре, посредством которой дикие полукровки становятся безвольными рабами, лишь в общих чертах. Так, я знала, что сначала лоэл’ли убивали личность объекта, чтобы освободить тело-носитель. Этот процесс занимал от пары часов до нескольких дней, тут многое зависело от силы личности. Добивались цели эльфы разными методами, они не мелочились и не брезговали, пускали в дело и свою проклятую магию, и различные зелья, и пытки… Серый рассказывал, что в первое время каждый третий объект эту самую процедуру не переживал и умирал прямо там, на холодном железном столе. Но потом эльфы сумели как-то сократить потери, и вроде бы объекты почти перестали погибать.
После того как личность умирала, а от объекта оставалось только тело, этакий пускающий слюни болванчик, лоэл’ли принимались за вторую часть процедуры. Уж не знаю, каким образом, но они закладывали в носитель новую, весьма ограниченную и шаблонную матрицу личности.
Затем следовало несколько месяцев интенсивного обучения, больше не требовалось, ведь механическая память, доставшаяся вместе с телом в наследство от старой личности, сохранялась — и все! Верный, преданный, готовый выполнить малейшую прихоть и умереть по приказу раб готов. Конечно, с рабами-специалистами все было уже не так просто, их обучение могло затянуться и на несколько лет.
Подавляющее большинство дэйш’ли бесплодны, и им чуждо сексуальное влечение любого рода. Особняком стоит модификация дайрэн. Этих дэйш’ли, хотя они и тоже стерильны, бесчувственными не назовешь.
Но существует отдельная группа дэйш’ли, задачей которой является воспроизведение потомства. Да-да, именно воспроизведения, а не воспитания! Своих детей эти полукровки никогда не видят и, думаю, даже не осознают, что они у них вообще есть.
Лоэл’ли активно занимаются селекционной деятельностью — выводят рабов с определенными, изначально заданными характеристиками. Добиваются они этого путем тщательного отбора кандидатов в родители, а затем влияют на развитие плода в утробе матери. Именно так появляются на свет прекрасные дайрэн, великолепные воины-тэлиаки, силачи аршет и другие модификации дэйш’ли.
С рабами-младенцами все проще и сложнее одновременно. Новорожденные чисты и невинны, заложить в них определенные характеристики, направить развитие в правильном направлении… а затем вовремя притормозить не составляет для эльфов труда. Другое дело, что детишек надо еще взрастить и привить им определенные навыки и умения.
Вот поэтому и получалось, что обычные дэйш’ли стоили совсем недорого, в то время как на модифицированных дэйш’ли последних поколений цены были заоблачные.
Но, главное, все преобразования над рабами-полукровками происходят в залах Инкубатора. Отделения Инкубатора есть во многих эльфийских городах, но центральная лаборатория находится недалеко от Талрэя. Я никогда не слышала, чтобы ора дэйш’ли перековывали в ином месте, нежели Инкубатор. Ведь сделать из дикого полукровки тупого дэйш’ли совсем непросто. Тут и знания особые нужны, мало кто из лоэл’ли ими обладает, и амулеты, и эликсиры… Так что, Ри, отставить панику! Что бы с тобой сейчас ни происходило, к той процедуре, которой ты так боишься, это не имеет никакого отношения!
Мне становилось все хуже, если раньше я испытывала лишь легкое недомогание и тревогу, то сейчас… Меня била нервная дрожь, все тело покрылось испариной, а сердце колотилось так, будто готовилось выпрыгнуть из груди. Что же, Хайдаш побери, со мной творится?!!
Мысли путались, на меня волнами накатывала паника, которая сменялась приступами тихого отчаяния… Если это не Эрайн (принц ведь не стал бы меня так мучить, верно?) и не процедура, то, может, в том, что мне сейчас так паршиво, виноват Ареин? Ведь этот ушастый гад определенно хотел меня извести!.. Или это вообще некто, кого я и в глаза не видела? Вряд ли всем понравилось, что принц привез из путешествия такую игрушку, как я, да еще и поселил ее в своих апартаментах.
Какая разница, кто или что стало причиной моего состояния! Если я ничего не сделаю, не предприму, то до утра могу просто не дожить. Банально сердце не выдержит или еще что-нибудь в моем организме сломается… Мне нужна помощь! Помощь!!! Но только где ее отыскать в апартаментах принца?..
Точно, принц! Эрайн! Он спит, но я его разбужу… «Мой хозяин» маг, он должен мне помочь! Ну или хотя бы добить, чтоб не мучилась.
С неимоверным трудом я поднялась с дивана и на дрожащих, заплетающихся ногах поковыляла вперед. Путь длиной в десяток метров до выхода из кабинета, казалось, увеличился в десятки, сотни раз. Хайдаш, а мне ведь еще как-то полигон гостиной пересечь надо!
«Стой!» — раздался вдруг приказ.
Я не поняла, кто обратился ко мне, в кабинете, как и прежде, я была одна. Да и голос мне незнаком… Но я все равно замерла. Не потому что послушалась приказа, нет. Совсем рядом с собой я почуяла присутствие другого, неизвестного мне разумного существа. Нет, не просто рядом! Очень близко!.. Я завертела головой. Точно, никого!
Такима-покровительница, кто же это?! Невидимка Страж, как тогда в Старом городе?.. Невидимка — возможно. Но это точно не Страж, если чутье меня не обманывает…
— Кто ты? — прошептала я.
«Тише! Не говори вслух, тебя могут услышать!»
— А как мне тогда говорить? — в раздражении произнесла я чуть громче. — Ты ведь не боишься, что тебя услышат.
«Малышка, а с чего ты взяла, что меня может слышать кто-то, кроме тебя? — В голосе послышалась легкая усмешка. — Тебе известно такое понятие, как телепатия?»
То, что мой неизвестный собеседник назвал меня «малышкой», я пока решила проигнорировать.
— И что ты хочешь сказать? Я телепат? С каких пор?
«Ты нет. А вот я да. Тот голос, который ты слышишь, раздается лишь у тебя в голове».
— И как мне тогда к тебе обращаться, если не вслух?
«Попробуй произнести тот же самый вопрос мысленно. Ты должна думать, что обращаешься ко мне, проговаривать вопрос про себя, но ни звука не произносить вслух».
Он надо мной что, издевается? Это какая-то дурацкая шутка эльфов?
«Ну же, попробуй! Обратись ко мне мысленно!»
— А ты разве не слышал то, о чем я сейчас думала?
«Эх, а мне говорили, что ты более сообразительная, — произнесло неведомое существо с разочарованием. — Ладно, попробуем еще раз… Я не копаюсь у тебя в мозгах и не знаю, о чем ты думаешь. Но мы с тобой можем беседовать. Для того чтобы все получилось, чтобы наш разговор не был однобоким, ты должна мысленно обращаться ко мне».