Изменить стиль страницы

Во-первых, у нее есть Дерек. Во-вторых, она уже усвоила горький урок. Наверное, ей нужно было сто раз написать: Я не подхожу Ноа.

Пока жарился хлеб, Кейт достала из сушилки посуду и накрыла на стол.

Она не думала, что сможет много съесть, сидя напротив Ноа, но даже не подозревала, как сильно проголодалась. Сосиски оказались хрустящими снаружи и очень сочными внутри, не говоря уже о беконе.

Ноа улыбнулся, увидев ее пустую тарелку.

— Мне нравится, когда женщина ест с аппетитом.

— Все было очень вкусно, — сказала Кейт. — Спасибо.

Только она хотела предложить ему помыть посуду, как он, нахмурившись, поднялся и прислушался.

— Сюда едет машина.

Взяв кружку с чаем, он подошел к окну и уставился вдаль.

— Это не грузовик.

— Мне приготовить еще чаю?

— Не надо. Не думаю, что это визит вежливости. Хотя его голос звучал спокойно, Кейт видела, как напряжены его плечи. Ей стало любопытно, и она подошла к окну, но увидела лишь движущееся облако белой пыли.

— Это полиция, — заявил Ноа. Поставив кружку на стол, он быстро вышел на веранду.

Кейт отметила про себя, что джинсы отлично сидели на его крепких ягодицах.

Перестань.Собрав посуду, она отнесла ее в раковину и принялась ее мыть, одновременно наблюдая в окно за происходящим. Наконец из облака пыли показалась белая машина с бело-синими шашечками. Прищурившись, Кейт смогла разглядеть рядом с водителем маленькую фигурку.

Когда машина остановилась у крыльца, пассажирская дверца открылась, и из салона выскочила Оливия и понеслась вверх по ступенькам. Ее светло-каштановые волосы развевались за плечами.

— Папочка! — закричала она, бросившись в объятия Ноа.

Что, черт побери, могло произойти?

Кейт побежала на веранду, лихорадочно перебирая в уме возможности. Ноа был потрясен не меньше ее. Присев на корточки, он положил руки на плечи Оливии и вгляделся в ее заплаканное личико, словно пытаясь прочесть там ответ.

— Что случилось?

Девочка замотала головой и еще сильнее расплакалась.

Полицейский, крепкий мужчина за пятьдесят, выбрался из машины и, приложив ладонь к фуражке, протянул:

— Доброе утро, Ноа.

— Стэн, ради бога, что произошло?

— Твоя бывшая жена заявила об исчезновении малышки из отеля. Я нашел девочку на шоссе, но, когда попытался отвезти ее назад в город, она закатила истерику, и я подумал, что будет лучше привезти ее сюда.

— Она была на шоссе?

— Да, я нашел ее на выезде из Джиндабиллы.

— Лив, ради бога, — произнес Ноа сдавленным голосом.

Полицейский снял фуражку.

— Я сообщил ее матери, она уже едет. Полагаю, будет лучше, если вы с Лайэн решите эту проблему без моего участия.

— Да, конечно. — Кадык Ноа дернулся, когда он пожал полицейскому руку. — Спасибо тебе, Стэн. — Его голос дрожал. — Мне невыносимо думать, что могло бы произойти, если бы ты ее не нашел. — Он обратился к дочери: — Почему ты сбежала, Лив? Оливия опустила глаза.

— Скажи мне, — настаивал Ноа.

— Ты сердишься? — тихо спросила она. Он глубоко вдохнул.

— Нет, не сержусь, просто беспокоюсь.

— Я не хочу возвращаться в Сидней.

Ноа стиснул зубы, словно испытывал сильную боль. Девочка смотрела на него глазами, полными страха, ее губы дрожали.

Казалось, молчание длилось целую вечность. Наконец Ноа застонал и прижал к себе Оливию. Она обхватила его за шею и заплакала у него на груди.

— Не отдавай меня, папочка. Пожалуйста, разреши мне остаться у тебя.

Ноа закрыл глаза. Его суровые черты исказились как от боли, когда он положил свою большую ладонь на затылок девочки и прижал ее к себе.

При виде этой сцены на глаза Кейт навернулись слезы. Ее отец умер, когда она была маленькой, но воспоминания о нем согревали ей душу. Ей нравилось, когда он высоко раскачивал ее на качелях и называл своей принцессой.

Как же она его обожала!

Наблюдая за Ноа и его дочерью, она чувствовала особую связь между ними и глубину их привязанности друг к другу. Страдания Оливии были настоящими. Она не была избалованной девочкой, манипулирующей своим отцом.

Вдалеке показалось еще одно облако белой пыли, сопровождаемое шумом мотора. Несомненно, это была Лайэн.

— Я приготовлю чай, — пробормотала Кейт, решив, что ей лучше не вмешиваться.

Ее ухода, похоже, никто не заметил. Поставив чайник на плиту, она продолжила мыть посуду. Шум мотора становился все громче, затем взвизгнули тормоза и хлопнула дверца. Поднявшись по лестнице, Лайэн остановилась на веранде. Она уперлась руками в бока и поджала накрашенные губы. В платье цвета фуксии и белых босоножках на высоких каблуках, с безупречно уложенными волосами она выглядела так, словно сошла со страницы модного журнала.

— Надеюсь, теперь ты доволен, Ноа!

Кейт решила, что ее жизнь была вполне спокойной. Ее отец умер, когда ей было пять лет, поэтому она никогда не была свидетелем семейных ссор. Но ее бабушка и дедушка развелись до ее рождения. Дед уехал в Австралию с сыном, а бабушка осталась в Англии с матерью Кейт.

Этот разрыв наложил негативный отпечаток на жизнь бабушки. При упоминании о дедушке она всегда фыркала, поджимала губы и переводила разговор на другую тему. Кейт всегда спрашивала себя, откуда бралась такая горечь, и теперь увидела все своими глазами. Ее сердце разрывалось от жалости к бедняжке Оливии, оказавшейся заложницей семейной драмы.

Кейт искала в кладовке что-нибудь к чаю, когда услышала у себя за спиной шаги Ноа.

Она обернулась. Ноа выглядел усталым. Он печально улыбнулся, и ее сердце сжалось.

— Ты не могла бы оказать мне одну услугу, Кейт? Она кивнула.

— Чем я могу тебе помочь?

— Побудь, пожалуйста, с Оливией. — Он вздохнул. — Нам с Лайэн нужно поговорить. Я постараюсь все уладить.

— Да, конечно, — ответила Кейт, хотя понятия не имела, чем занять девочку без книжек и игрушек. Кроме старой собаки и четырех деревьев франгипани здесь не было ничего, что могло бы заинтересовать ребенка.

Франгипани.

Возможно, они подойдут.

Взяв корзину, она вышла на веранду. Лайэн с Ноа уже прошли в дом. Оливия сидела одна на ступеньках и, обхватив руками колени, смотрела вдаль.

Кейт села рядом с ней.

— Привет.

Девочка печально улыбнулась.

— Привет.

— Я подумала, что нужно бы собрать опавшие цветы франгипани. Не хочешь мне помочь?

Оливия непонимающе посмотрела на нее.

— Зачем? Хочешь выбросить их вместе с мусором?

— Нет, — рассмеялась Кейт. — Ничего подобного. Ты знаешь, что, если перевернуть цветы франгипани вверх ногами, они будут похожи на красивых женщин в бальных платьях. — Она встала и протянула девочке руку. — Пойдем, я тебе покажу.

Оливия поднялась со ступенек, но не взяла ее за руку и не последовала за ней вниз. Сегодня ей не удастся так легко развлечь девочку. Бедная малышка. Она, должно быть, очень расстроена и напугана.

Ароматные цветки валялись в сухой траве под деревьями. Оливия подняла один белый цветок и, перевернув, положила себе на ладонь.

— Видишь? — спросила она, показывая его Оливии. — Лепестки похожи на платье принцессы, а ножка — это ее шея.

Девочка медленно спустилась вниз и посмотрела на перевернутый цветок.

— Платье я вижу, но где у нее голова?

— Э-э… у принцесс очень маленькие аккуратные головки. — Кейт похлопала кончиком пальца по небольшому утолщению на ножке цветка, в том месте, которым оно когда-то присоединялось к ветке дерева.

К ее облегчению, Оливия приняла это объяснение. Улыбнувшись, она посмотрела на цветы, валяющиеся у ее ног.

— Правда, они красивые?

— Да, очень. Если хочешь, мы можем поискать свежие, без коричневых пятнышек.

Девочка кивнула, но затем подняла голову и, прищурившись, посмотрела на Кейт.

— Ты новая подружка моего папы?

— Конечно, нет! — воскликнула Кейт. Она была глубоко раздосадована. Ну почему старая история не дает ей покоя после стольких лет? — С чего ты взяла, что я его подружка?