Послушай-ка, тебе пора уже нырнуть в холодный бассейн!
Наконец охранники закончили и направились к выходу. Ее приказ «Оставьте ключи!» остановил мужчин.
Один из них слегка повернулся и поклонился: «У вас есть ключи к этим оковам, принцесса».
Ах. Одетта должно быть знала это. - Ну, - сказала она, сглотнув, - падение... со скалы, вы же слышали о скале, не так ли? Должно быть, падение заставило меня забыть об этом. Вы можете, э-э-э, оставить нас.
Она махнула в сторону двери настолько величественно, насколько это было возможно. Боже, вести себя как другой человек, которым она не была и с которым никогда не встречалась, было не очень-то весело.
Дверь закрылась с мягким щелчком.
Она повернулась к своему "заключенному", сокращая расстояние между ними, и остановилась, лишь уперевшись в край кровати. Эти клыки... он мог бы взять ее яремную вену в качестве сувенира.
- Ключ в ящике столика, - сказал Николай, прерывая молчание первым. – Возьми его.
Его голос вызывал восторг. Чувственный праздник был в его тоне и оттенках. Как чувствуется резкий запах дыма. Она вздрогнула, облизав губы.
- Ты, возможно, и призвал меня или как там тебе угодно, но ты мной не командуешь. Так что послушай меня. Я достану ключ только после того, как ты расскажешь мне обо всем, что здесь происходит.
- Ты и твой "десерт". - Он посмотрел на нее, его длинные ресницы сомкнулись и скрыли от нее его уникальные двухцветные радужные оболочки.- Это шантаж.
Когда он снова открыл глаза, в его взгляде было раздражение, но там также, казалось, была... гордость.
Почему гордость? Она начала дышать глубже, наслаждаясь ароматом сандалового дерева. Который был гораздо сильнее, чем когда она видела Николая во сне или читала книгу.
- Да, это шантаж. И я не отступлю.
Жестоко, но она подозревала, что в ту же секунду, что отпустит его, он покормится, а затем помчится к двери, оставив ее без единого ответа. Он был как загнанная в угол пантера, готовая укусить и ударить. Кроме того, он не захотел говорить с ней в темнице и не стал бы, если бы она не выспрашивала у него. Так что, она будет продолжать на него давить.
- Очевидно, я рискую быть выпоротой, оставаясь здесь с тобой, - добавила она. - Ты вроде как мне должен.
- Ты не понимаешь, - прошипел он.
Она окончила среднюю школу в пятнадцать лет. Стала специалистом в восемнадцать. Затем, во время написания своей докторской, она пришла в строго засекреченное правительственное учреждение и исследовала необъяснимые способности и явления, искала способы постижения необъяснимого. Единственной причиной, по которой она ушла и сменила цель своего исследования на медицину, была необходимость вернуться домой и помочь своей матери, которой поставили диагноз "рак молочной железы".
- Я думаю, что я могу все понять, - сказала она сухо. Она уперлась руками в бедра, ткань на груди натянулась.
Его взгляд опустился на ее грудь, и его губы поджались.
- Очень хорошо. Поговорим. После того, как ты сядешь на меня верхом.
Она моргнула в чувственной реакции, ее тело сразу ответило ему, готовясь к его проникновению. «Что... почему?»
- Ты получишь то, что хочешь, - я получу то, что хочу я.
- Шантаж? - повторила она за ним, как попугай, не заботясь о том, как это прозвучало. Кровь бросилась по ее венам с угрожающей скоростью.
- Да.
Заманчиво. Так заманчиво.И, наверняка, он хочет взять верх. - Ну, я, пожалуй, воздержусь.
Кто-то же должен сохранять их отношения на деловом уровне.
- Ты влажная?
У нее перехватило дыхание в горле. Определенно, никто не может сравниться с Николаем.
Да, а какой был вопрос?
- Я...Я даже не знаю, кто ты, конечно, я не... я не могу сделать... ну, то, что ты попросил.
- Джейн. Я видел, как ты смотрела на мой член. Ты можешь. Ну же. Ты влажная?
- Да, - прошептала она, краснея. За сегодня она делала это уже множество раз. И так уже ясно, что она влажная, как и любая другая на ее месте.
- Я тверд для тебя.
Я знаю. Я о-о-о-очень хорошо это знаю.
- Это не имеет значения, - О, Боже, это еще как имеет значение. Она хотела его, представляла его твердость. Как было бы хорошо крепко обхватить его. - Я имею в виду, э, ты хочешь причинить мне боль, также как ты сделал с реальной Одеттой?
Мгновение молчания. - Одетту я ненавидел. Джейн я жажду.
Такие сладкие опьяняющие слова, имеющие все большую силу над ней, и она не могла его винить за ту похоть, что сочилась из него. Лейла тоже хотела его, хоть это и было плохо, но он не хотел эту принцессу вообще. Так, логично было предположить, что Джейн поверит, что его влечет к ней, как ее – к нему. Да, и это логично. И не только потому, что она дрожала и отчаянно хотела, чтобы это оказалось правдой.
Он может просто пытаться смягчить ее.
О, замечательно!Осадок от этой мысли напомнил ей об уродстве ее нынешней внешности. Об уродстве, которое всегда будет мешать ее счастью. Уродство, которое заставляло думать, что она не заслуживает быть счастливой. Она боролась в течение нескольких месяцев, с каждым днем все больше и больше выигрывая сражение. Сегодня она не могла продолжать это.
- Если я причиню тебе боль, ты не захочешь помочь мне, - сказал он шелковистым голосом. - Я хочу, чтобы ты помогла мне, и я совсем не глуп.
Нет, он сексуален. - Ты жестокий. Я знаю, кто ты такой.
- Да.
Его честность побила ее аргумент, прежде чем она успела его высказать.
- Ты боишься меня, маленькая Джейн?
- Может быть. Что будет, если ты укусишь меня? Или пометишь?
- Тебе понравится и укус, и метка, но я не стану этого делать, пока ты сама не попросишь. Даю тебе слово. А сейчас сядь на меня, - повторил он. - Я способен доставлять удовольствие. Давать его и забирать. Именно это мы сейчас и будем делать, здесь и сейчас. Возьми и получи удовольствие, пока мы говорим.
Попросишь...Сладкие небеса, она хотела сделать это. Потому что глубоко внутри нее, в центре своей женственности, она хотела быть с ним. Так, словно она родилась для него и только него. Или же ей было это предначертано. Но лишь интерес к его магии не давал желанию к этому человеку поглотить ее. Однако желание было столь же знакомым, как и его аромат.
- Я не сниму одежду. Или свои трусики. Мы едва знакомы. Это безумие. - Идиотка! -Я верю, что ты сдержишь слово. И мне лишь нужны ответы, - солгала она.
- Не беспокойся об этом. Я лишь хочу почувствовать тебя.
Медленно она залезла на него сверху, поставив свои колени по обе стороны от его торса. Ее платье задралось вверх, показывая ее бедра. Когда она медленно опустилась, ее лоно прикоснулось к его эрекции. Она задохнулась от этого касания. Он застонал.
Это было лучше, чем все ее фантазии. Он был горячим, таким горячим. И очень твердым.
- Поговорим, - сказала она, положив ладони на его грудь. Иначе она сделает то, что, как сказала, не будет делать – снимет свои трусики.
Он выгнулся вверх, плотнее прижимаясь к ней. Они застонали в унисон, его сердце стучало также беспорядочно, как и ее. Ей это нравилось.
Прошло немного времени. - Ты сказала, что тебе нравятся головоломки, - произнес он хрипло.
Его взгляд остановился на ее шее.
Ее пульс трепетал, как будто был рад его вниманию. - Да.
- Мы очень хорошо подходим друг другу, не правда ли?
- Да.
Боже. Как по-идиотски это прозвучало. Что, правда, то, правда. Все было просто, он был скован цепями. Она сидела на нем, на его полностью возбужденном члене. И она жаждала его до боли. Словно наркоман в ломке. Иначе, почему бы она тогда практически набросилась на вампира?
Он ждал. Когда она больше ничего не сказала, он снова приподнял свои бедра.
- Что ты хочешь узнать, Джейн?
Она потерлась об него. Случайно,сказала она себе, и лишь один раз, но и этого было достаточно, чтобы заставить ее вспотеть. - Я хочу узнать... о тебе. О том, почему ты вызвал именно меня, чтобы освободить тебя? - Ее голос был запыхавшимся, словно она поднималась на гору. Или была с хорошо оснащенным мужчиной.