Такие вот мысли вслух. Утро же встретило меня еще одной новостью: Алиса, не знаю как, но умудрилась сбежать от своих телохранительниц и бросилась вниз с Башни Желаний. Когда Хант подрагивающим голосом сообщил это, то невозмутимый Мауни пробормотал:
— Теперь её явно переименуют, да и парочки там вряд ли появятся. Хотя место станет модным для всех дурочек, решивших свести счеты с жизнью таким незамысловатым способом.
Хант с укоризной посмотрел на своего друга, кстати да, эти двое стали почти друзьями так, что я иногда даже ревновал их.
— Не станут, — машинально сказал я, — стоит только первую из них не приводить в порядок, а показать в реальном виде, как они будут выглядеть после такого падения. Дай волю женщинам, так они и после смерти постараются выглядеть красиво.
Или показалось, или я заметил на лице Мауни легкую ухмылку, а Хант, ради разнообразии, укоризненно смотрел уже в мою сторону.
— Как прикажете, Сир, — ответил он с легким полупоклоном и я покраснел.
Он понял так, что я запрещаю приводить тело Алисы в цивильный вид. Я забормотал пытаясь оправдаться, чо имел в виду совсем не это, но заметив уже откровенную ухмылку Мауни, махнул рукой и с видом человека перенесшего тяжелую утрату (что вы хотите? В багаже местного церемониймейстера нашлась и такая поза.), направился в местную прозекторскую, под которую эти олухи отвели один из лучших залов.
К счастью отца Алисы в это время в городе не было, к тому же он подрастерял своих союзников в борьбе за мой, теперь уже со всей определенностью, за мой — престол. Я даже не допустил его во дворец, повелев взять на подходе.
Я выдал своего тестя в руки нейтрального Королевского суда, который и занялся столь высокопоставленным пленником, надоевшим мне хуже смерти. Скоро его будут осудят и герцог признается во всём, вскрывая такие глубины падения, что все ахнут. Он расскажет, как подкупал помощника лекаря, как с помощью шантажа, заставил шеф повара пронести и оставить на территории маленькую склянку, как наблюдал за болезнью короля, распуская нужные слухи и что всё это делалось только ради счастья дочери. Расскажет о гарантированном завещании, согласно которому я должен был погибнуть от несчастного случая после моей коронации. Очень вовремя мне вспомнилось, что Алиса была очень набожной, и вряд ли бы стала кончать жизнь самоубийством. Так что можно распустить слухи об этом и подвести народ к тому, что её прибил собственный папочка, когда она, прознав о его злобных планах, собиралась рассказать все мне. А что? Ее никто практически не видел в последнее время, так что может и прокатить. Он расскажет такие подробности, которые не мог знать никто, кроме организатора этого действа. Все эти ужасы обеляли моё имя, которое и так было не сильно запачканным, я же с горестным видом должен был бы внимать всему и заламывать руки. Его, разумеется, казнят, а я останусь вдовцом со своим собственным герцогством и репутацией безвинно пострадавшего, что очень пригодиться мне впоследствии.
Может он и не хотел бы признаваться, но вовремя подсаженный демон, проинструктированный и понимающий своё зависимое положение, сыграл так, как надо. Кстати, раз уж зашла об этом речь, то хочу сказать, что мы с Альфом вновь начали свои занятии, по обучении меня магии. Выяснилось, что как маг — я никто, но вот подсаженные ко мне слабые демоны, могут очень многое. Надо только научиться ими правильно управлять. Всё таки демонология очень неплохая вещь, жаль, а может наоборот хорошо, что ей не уделяют должного внимания. Диагностировать подсадку в сознание очень тяжело и требует не меньше двух недель тестов, чтобы выяснить хотя бы сам факт подсадки, по крайней мере столько потратил Альф. Взбешённый смертью Короля и просвещённый в отношении главного злодея и моей роли во всём этом, народ будет требовать скорейшей казни. Ну а насчёт того, кто просветил демона рассказав все подробности, я умолчу. Хотя… Вы сами то, как думаете?
Казнь была очень зрелищна и торжественна, я даже сам не ожидал, что так получиться. И опять в этом мне помог мастер двора и церемоний, услугами которого по слухам не пользовались ни мой отец ни мой брат. Я же сполна оценил его знания и умения. Поручив ему постановку всего действа, я тут же чуть не проклял его, когда он начал дотошно выспрашивать меня, чего я хотел этим добиться. В плюс ему то, что он сумел таки вытянуть из меня то, что и сам не понимал и остался доволен. По крайней мере все было печально и торжественно, прямо таки чувствовалась моя горечь и сожаление от измены близкого мне человека. Гремели барабаны, забранный красно черным крепом помост наводил на возвышенные мысли о бренности всего земного, палач ненавязчиво намекал о неотвратимости наказания, и мой подход к скатившейся в корзину голове в стиле «Бедный Йорик», все было сделано как надо. Такие кадры надо беречь и поощрять. А тесть… ну что тесть? Я со слезами на глазах простил ему его подлость и измену в память о его им же убиенной дочери. А казнил за измену его людей во время сражения и за бегство с поля боя. То есть я публично обвинил его людей в трусости, а значит и его самого. Всё таки старые кадры — это старые кадры, он принял известия с недрогнувшим лицом, даже не попытавшись ничего сказать в своё оправдание. Бедная Алиса не перенесла подобного и за это ее убили. Судьба! Таким образом я оставался один и свободный как ветер.
Раздача пряников началась почти сразу же после казни. Видимо многие из моих людей с тревогой ожидали этого процесса, поскольку зарекомендовав себя боголюбивым и милосердным монархам, я мог простить всех своих врагов и оставить моих последователей в дураках. Щас! До такой степени дебилизма я еще не дошел. Поэтому приглашение в зал «моих верных сторонников» было встречено немного насторожено. Зато потом пошло как по маслу — заранее подготовленные списки отличившихся и просто верных людей, были переданы герольдам, которые надували щеки, а потом громко орали, что «тот-то и тот-то из местечка такого-то (ну там далее шло перечисление кучи примет, например: С восточного склона северной гряды, где не растет виноград — плохо все таки когда прописки нет) за верную службу, ну или там за конкретный подвиг, награждается бла-бла-бла». Я же милостиво кивал, держа вид номер семнадцать, для внутренних торжественных церемоний и награждений. Потом пошли люди посерьезнее, ради них пришлось вставать с не очень удобного трона, вырезанного из куска дерева, страшно ценного для людей, а вернее для эльфов, а из-за этого уже для людей. Чего-то там по легенде, енту хреновину презентовали сразу после первой войны с темными, которая закончилась нашей, то бишь светлой, категорической победой, хотя темные, по слухам, уверены в обратном. Короче смысл такой, эльфы отдарились самым дорогим, хотя по мне это больше напоминало пристраивание старых предметов обихода с целью освободить место для нового гарнитура, впрочем не важно. Важно то, что теперь мой седалищный нерв периодически отдыхал, когда я принимал вид номер десять, двенадцать и три, именно в такой очередности. Все таки мало быть справедливым монархом и так далее, надо еще и производить впечатление на окружающих. Кстати старичок церемониймейстер, обучающие меня всему этому, посетовал, что мой брат никогда не находил достаточно времени, чтобы заниматься с достаточным прилежанием. А зря. Штука удобная и нужная, в этом уже убедился. Так вот когда закончились все генералы и так далее, наступила очередь троих главных людей, благодаря которым я и стал королем. Ну с маршалом было все просто, подтвердив его полномочия и отдав под его начало всю армию, с правом проведения необходимы реформ, я заполучил еще одного верного сторонника. Судя по удивленному взгляду и крепнущему вниманию, я угадал его мечту, хотя что тут угадывать — достаточно вспомнить его сетования на глупость дворянской вольности, на дебильное ополчение, не знающее с какой стороны взялся за меч или копье, на отсутствие инженерных войск, когда каждый отряд таскал за собой двух трех нанятых специалистов, и все — считай все его мечты вот они. А поскольку я уже знал, что будущее за профессионально армией, а не за призываемыми дворянскими войсками, то я поступил, так как привыкли с нами поступать в моем времени. Дал награду, которая являлась ценной только дл одного человека, а по сути по своей представляла собой нудную, сложную, кропотливую работу, на которую большинство смотрит как на каторгу. А тут на те вам, нашелся энтузиаст, так пусть и разгребает все и вся. Так что с маршалом мне повезло.