Ещё одним хорошим событием оказался приезд кардинала святой церкви, с которым я имел честь общаться ещё в Лилу, а вернее целой делегации. Это и неудивительно, не удивлюсь, если он не самый главный в этой прибывшей гоп компания, а только номинальный глава. Настоящий же кукловод кружится вокруг него в качестве обслуживающего персонала. Мысль возможно новая только в этом мире. Сам епископ слишком мелкая сошка, для принятия решений, да и для такой свиты. Его преосвященством, велись изнуряющее пустые разговоры. Не приводящие ни к какому результату и строящиеся приблизительно по одной схеме.
Удивительный разговор, полный намёков, многозначительных улыбок, требовательных взглядов и отсутствием каких-либо обещаний. Надо ли говорить что такое положение вещей мне очень быстро надоело, вот и в этот вечер клирик, из кардинальской свиты, пригласил меня вечером к его преосвященству, побеседовать о «страждущих агнцах божьих», то есть снова ни о чём. Так что сидел я в мягком кресле, протянув ноги к огню, держал в руке кубок со сладким церковным вином, и неторопливо беседовал за жизнь, ничего не ожидая от беседы.
— А что вы скажете о роли церкви в нашем просвещённом веке?
Гнилой вопрос, и если раньше я как-то старался выкрутиться и обойти его, то теперь, после истечения столького времени ответил почти честно.
— О какой роли Вы говорите? Церковь практически потеряла своё влияние. Все чудеса, описанные в Ваших священных книгах, любой маг может сотворить особо не напрягаясь.
— Вот именно поэтому мы и видим в церкви альтернативу магии. Когда человеку даётся всё слишком легко, он начинает принимать это как должное…
— Поэтому Вы так ратуете за уничтожение Магических школ и объявление магии вне закона? — перебил я его.
— Магия противно природе людской, — последовал незамедлительный ответ.
— А по моему, святой отец, потому что Вы не можете их контролировать, — лениво перебил я его. — И вообще, предлагать объявить магию вне закона, это полный бред. Не знай я Ваше Высокопреосвященство, то подумал бы, что со мной говорит изменник.
Кардинал замолчал, даже не отозвавшись на провокацию, пришлось снова говорить мне:
— Мне кстати тоже не нравится чрезмерное усиление магов в Королевстве, они взяли себе слишком много воли.
Кардинал качнул головой, соглашаясь со мной и спросил:
— Что ещё вы можете нам предложить?
— Ну, — я сделал глоток и пожал плечами. Особо раскидываться обещаниями и подарками не хотелось, но в голове имелась одна мыслишка, которая должна была поправить послевоенную экономику и принести в мой карман толику малую денег, но вот связываться с этим мне совсем не хотелось, поскольку пришлось бы светиться самому в не очень приглядном деле. Однако и полностью отдавать церкви сие действо на выкуп — не хотелось. Однако больше на это подписать было некого и я решился.
— Есть у мен одна мысль, — начал я, решительно отставив бокал, — но я не хочу обсуждать это с Вами, поскольку не уверен в Ваших полномочиях. Кардинал сделал вид, что обиделся, но подошедший клирик, незаметно крутившийся по комнате, типа убирается, подошёл и спросил:
— А с кем бы Вы решились обсудить этот вопрос?
Я улыбнулся и сказал:
— Ну наверно с одним бы из советом пяти.
Тут надо немного пояснить. Несмотря на практически одинаковую религию с моей Землёй, здесь существовало несколько отличий. И одним из них было отсутствие Папы. И опять не так — был совет из пяти руководителей основных конфессий, так называемый Конклав. То есть как бы пять пап, вот такая бяка. Разумеется там был председательствующий, то бишь главный, но власть его была достаточно сильно ограничена. Если перевести на обычный язык, то в совете присутствовали католики, альбигойцы, протестанты, православные христиане и. Я перечислил их в порядке влиятельности. Насколько я знал, кардинал относился к католической ветви святой церкви, но главой был в этот год гугенот. И ещё что не сказано, а сказать надо: выбирались эти ребята тайно и никто не мог тыкнуть пальцем и сказать небрежно, мол вон тот глава православной христианской ветви святой матери церкви. Воевали между собой они конечно по чёрному, но всё внутри, паствы это не касалось, наоборот, внешне они демонстрировали полное единство. Причём не только демонстрировали. Все решения принимались большинством, продинамить никто не решался, то есть воздержавшихся не было. Принимали решение элементарным большинством и придерживались его все, никто одеяло на себя не тянул.
Кардинал встал, уступая своё место клирику, который тяжело уселся в него, предъявив мне перстень с изображение креста и чаши. Я привстал на колено и наклонил голову, испрашивая благословение. Небрежно отмахнувшись от меня, один из этих пяти переспросил:
— Так что Вы придумали такого подлого, что не можете передать это совету с верным сыном церкви?
Не в бровь, а в глаз. Я сделал вид, что поражён:
— Ваша проницательность…
От меня опять отмахнулись:
— Молодой человек, я столько живу на свете, что лесть на меня уже не действует.
— Почему вы так ратуете за то, что магия — это грязное действо? Только не надо мне говорить, про чернокнижие, про то, что магия противна человеческой природе, что большинство ритуалов включает в себя жертвоприношении, мы оба знаем, что это только пропаганда, — начал я говорить ему.
— Я и не скажу этого. Наоборот, мы считаем, что магия должна быть, но только под присмотром церкви. И да, мы отбираем одарённых молодых людей и воспитываем их в строгости и покорности…
В принципе я его понимал: воспитывался класс жрецов-магов, где основной упор делался не на заклинания выведенные и опробованные людьми, а на заклинания молитвы, когда вся приходящая сила, считалась божественной и маг как бы брал её взаймы, обращаясь к богу. Попы недурно придумали, правда меня это не шибко устраивает.
— То есть вы хотите сделать магию недоступной простым людям и чтобы её воспринимали чем-то вроде божественного провидения?
— Это было бы идеально, но вряд ли Вы пойдёте на это.
— Разумеется. Я никогда не пойду на это, поскольку зависеть только от прихотей иерархов церкви, меня не устраивает, — я замолчал, предлагая дальше говорить собеседнику.
— Значит вас не должно устраивать и положение сложившееся сейчас, — медленно сказал он, моргая выцветшими подслеповатыми глазками, — поскольку сейчас сложилось очень похожее положение, но с противоположным знаком. Маги возвысились настолько, что могут снисходительно относиться к королевским поручениям.
Теперь уже кардинал тихонечко шуршал по комнате, стараясь не мешать.
— Кроме того — некромантия…
— Бросьте, — небрежно махнул я рукой, — некромантия, это как раз порождение церковников. Все некроманты бывшие церковники. А посмотрите на их ритуалы? Они же все из обрядов святой церкви вышли, да и атрибутика та же.
— Но вы же не станете отрицать, что сейчас маги стоят на особицу, иногда впрямую игнорируя все распоряжения Вашего Величества.
Он не договорил, но было понятно, что Церковь готова сделать на меня ставку, в отличие от магов переметнувшихся под крыло моего братца.
— Это да. Это согласен, — не замедлил откликнуться я. — Меня очень тревожит сложившееся положение, поскольку очень многие маги ставят себя над политикой, что есть в корне неправильно.
— Если бы их можно было бы чуть-чуть… принизить.
То есть приблизить к реальности, — подхватил я высказанную мысль и сделал вид, что задумался, — я думаю это возможно.
Слово было сказано, я так думаю, что даже этого бы хватило святым отцам, другое дело, что мне этого было мало. Я хотел навялить ещё парочку поручений, оформив их так, как-будто это были выпрошенные ими милости.
— Вы знает, какой беспредел твориться во владениях узурпированных моим братом? — начал я разговор.
Священник сидел, машинально кивая, но видно было, что мыслями он достаточно далеко, прикидывает все плюсы и минусы состоявшегося, как он думал, разговора. Ха! Наивный! Стрижка только начата. И я начал расписывать ужасы творящиеся на потерянных для меня территориях. К концу десятиминутного спича, отстраненное выражение сменилось на заинтересованное и он поддался вперёд.