— Экий мезальянс получается…
Старик нейтрально пожал плечами:
— Но ведь герцог Месхания занимается почти тем же чем и…
То герцог, а то купец, — грустно проговорил я, разумеется осветив причину в нужном мне свете, а не так как в реальности обстояло дело. — Разница в топоре и верёвке и если первый поручившись пойдёт до конца, то второй сдаст меня, едва замаячит призрак виселицы.
Глубоко вздохнув, я спросил:
— Ну, кто там ещё у нас остался?
— Виконт Сткорчян.
— Явно из новоделов, — поморщился я.
— Его отец получил титул за…
Таким образом мы просидели около часа, пока все более менее подходящие папаши не были нами рассортированы на тех, кто не подходит нам, тех кому не подойдём мы и тех, кто при удачном стечении обстоятельств может и выдаст свою дочь за меня. Я задумался, все перечисленные господа из последней категории были неплохи, но и всего лишь. При женитьбе на их дочках, пространства для манёвра у меня не оставалось. Альф, наблюдая тяжёлые раздумья своего господина заметил:
— Да и ещё, — он испытующе посмотрел на меня, — двенадцатый герцог короны…
— Ну-ну, — искренне заинтересовался я. — Давай ка поподробнее.
Дело в том, что помимо именных герцогов, владеющих неслабыми кусками земли, были и, так называемые номерные. Обычно ими назначались люди целиком и полностью преданные короне, имеющие перед ней значительные заслуги. Причём не важно было, дворянин ты, или простолюдин и за что тебе присвоили звание одного из номерных герцогств. Герцогство было пожизненным, в кормление давалась не обязательно земля, это могли быть доходы с торговли определенными товарами, добычи полезных ископаемых, так что за время герцогства можно было набить карманы очень не слабо. Проблема для честолюбивого человека заключалась в том, что не было возможности передать титул. За этим следилось строже, чем за сменой династии, поскольку сам институт таких герцогств был необходим, как говорила прокоролевская партия, и даже иногда полезен, как нехотя соглашалась оппозиция, но сажать лишнего герцога на шею никто не хотел. Поэтому стоило такому герцогу помереть, как около дверей начинали толпиться жаждущие справедливости соседи. Ещё плюсом было то, что отдавалось в кормление общественное. Например, у двенадцатого герцога это была торговля с гномами. Согласитесь, когда уважаемым гильдейским купцам предлагают потесниться, к тому же с их маржи отдавать комиссию какому-то герцогу — это напрягает, так и до бунта недалеко. Утешало всё то же — ненаследуемость этих привилегий.
Однако и спрашивали с этих чудиков тоже не слабо. Ценным было другое: дело в том, что передача власти контролировалась как раз Советом двенадцати. В течении полугода они должны были передать власть наследнику, иногда последнему оставшемуся в живых. Состав же Совета разнился, как я уже говорил. Так, например, первым герцогом был простой крестьянин, а двенадцатым — мелкопоместный дворянин, отличившийся во времена молодости короля тем, что был его верным другом и как-то спас его Величество от смерти. Там была совершенно дикая история, причём достоверно неизвестная, пожалуй, и самим участникам. Несмотря на столь дёшево доставшееся место и молодость, тот дворянчик не бросился во все тяжкие, а проявив ум и дальновидность, постарался и в дальнейшем быть полезным Его Величеству.
— Чем же нас мог заинтересовать столь преданный престолу человек? — лениво поинтересовался я, закидывая в рот щепоть изюма и Альф начал рассказывать.
История была настолько знакомой, насколько и обыденной. Герцог, стремившейся работать на благо короны и целиком и полностью преданный Его Величеству, забросил свою семью, уделяя им внимание и время, остававшееся от дел, коего не хватало. Убив в приступе строго рассчитанного гнева второго любовника своей жены и собственно супругу, он поручил потомство нянькам и воспитателям. Оба его сына выросли красивыми молодыми людьми, любящими таких же красивых молодых людей. Рассказав мне про этот курьёз и посмешив меня несколькими историями из их жизни, он закончил свою историю.
— Жаль, — задумчиво сказал я, — действительно жаль. Человек подходящий нам по всем параметрам. А у него точно нет дочки?
Вопрос, конечно, был глупый и задавался чисто от безнадёжности, но мой советник замялся. Блин! Как то я упустил из виду то, что Альф никогда ничего не делает просто так. А зачем он мне рассказывал эту занимательную историю, если этот вариант не укладывается в критерии поиска. Я со всё возрастающим интересом смотрел на него и наконец не выдержал:
— Ладно Альф, рассказывай. Я же вижу, что тебе есть, что мне рассказать.
Альф вздохнул и начал:
— Вообще-то Вы правы, действительно от первого брака у него есть ещё и дочь. Но она не укладывается по заданным параметрам.
— Что же с ней такого страшного? — спросил я с любопытством.
— Ну видите ли, она видела происходящее в спальне и несколько необдуманный поступок своего отца. После этого и замкнулась в себе, хотя говорят она была чудным ребёнком, красивым и умненьким…
— Душещипательная история, — откинулся я на спинку своего кресла, — однако с какой целью вы мне рассказали это?
Прищуренный глаз Альфа, был мне ответом.
— Что? Неет! — заулыбался я. — Вам не кажется, что два заявленных идиота в семье, ровно в два раз больше чем нужно.
Однако Альф не улыбался, вместо этого он изобразил поклон и сухо сказал:
— Всё таки я бы не стал окончательно откидывать этот вариант, Ваше Высочество. Это единственное существо, которое он обожает и которое имеет на него влияние. Возможно это связано с чувством вины, — пустился он в психологические экзерсисы, но заметив мой предостерегающий взгляд моментально закруглился, — впрочем, это не важно. Важно то, что прямых наследников он и в грош не ставит, а ради этой убогой — готов на всё. В том числе и на… — он многозначительно посмотрел на меня.
В общем и целом выцыганил он из меня разрешение на осторожное прощупывание данной возможности.
Именно этот разговор мне и напомнили, оторвав от более важных дел. Альф стоял, ожидая моего решения.
— Идите вперёд, встретимся позже, — отпустил я Ханта и Мауни, ожидающим пока я не пошлю этого старого пердуна.
Несмотря на ярко выраженное недовольство последних, я подхватил старика под руку и прогулочным шагом направился в сторону зимнего сада.
— Что вы мне ещё расскажете, мой любезный друг, — приветливо обратился я к нему.
Оглянувшись по сторонам, что было на моей памяти в первый раз за всё время нашего с ним знакомства, Альф негромко щёлкнул пальцами и дождался, пока давящая на уши тишина не заполнила пространство вокруг нас.
— Ваше Высочество, — произнёс Альф. — По Вашему поручению я связался с двенадцатым герцогом.
— То есть ты смог добраться до него, — порадовался я.
— Не совсем, — казалось старик был в затруднении. — Дело в том, что у меня не было абсолютно никаких выходов на самого герцога…
— Да уж, — задумчиво сказал я, — явно птица не твоего полёта.
— … и действовать официально, я тоже не мог, в связи с тем, что мы решили… — тут он понял, что оговорился, причём очень хорошо оговорился. Однако не моргнув глазом он поправился — разумеется, Вы решили, мудро выбрав из нескольких предложенных решений…
Я сделал вид, что не обиделся, но зарубочку в памяти сделал и поторопил:
— Дальше.
— Видите ли, я списался с одним своим знакомцем из свиты герцога. Он человек и не обладает большой властью, однако имеет доступ, так сказать. Так вот, мы затеяли переписку, причём поначалу ничего крамольного и интересного в тех письмах не было. Однако потом, было сделано несколько тонких намёков и допущений. Я знал, что мой знакомый слабый человек, но никогда не пойдёт против своего господина из-за врождённой осторожности. Переписка резко прервалась, причём анализируя манеру письма, я готов заложить свою голову, что несколько абзацев, касаемо высказанных мной предложений принадлежат никак не перу моего знакомого. Очень, я бы сказал, осторожно и вскользь, автор тех строк пытается выведать о Вас. Причём по характеру задаваемых вопросов, меньше всего похожа на службу безопасности, скорее всего можно сказать, что у него личный интерес к Вам.