Через восемь часов, когда они вернулись из участка, где им не предъявили никакого обвинения, у доматолпились больше тысячи репортеров.
Целая тысяча!Последний визит Президента Соединенных Штатов в Великобританию собрал не более двухсот пятидесяти.
Как только «Любопытный Том» объявил, что семь оставшихся участников намерены продолжать игру,зрители обезумели от азарта. Потому что эти семь превратились из игроков, как их официально продолжала называть Джеральдина, в подозреваемых, за которыми охотилась полиция. Всех семерых подозревали в совершении убийства.
День и ночь все говорили только об одном. Церковники и блюстители чистоты эфира сетовали на падение нравов, а приспособленцы-политики аплодировали решению участников шоу как показателю большей свободы и открытости общества, которое легко справляется с собственными потрясениями. Даже премьер-министра попросили прокомментировать события в доме,и он искренне обещал «прислушаться к этим людям», «если возможно, понять их боль», и тогда огласить свое мнение в палате.
Многие недоумевали, почему семи «арестантам» разрешили продолжать игру, но если отбросить эмоции, для прекращения программы не было никаких оснований. Все понимали, что один из них – убийца, однако полиция не располагала уликами, чтобы выдвинуть обвинение. Поэтому участников шоу освободили, и каждый был волен поступать так, как хотел. И тут же выяснилось, что всепожелали вернуться в дом.
Кое-кто из недоброжелателей вспомнил закон, запрещающий всякому лицу получать выгоду от освещения средствами массовой информации его преступлений. Но разве речь о выгоде? «Арестантам» ничего не платили за пребывание в доме.И какое, позвольте спросить, они совершили преступление? Шестеро из них невиновны, а личность убийцы покрыта мраком тайны. Когда вина одного из них будет доказана, им запретят появляться на телеэкране. А до той поры передачу запретить невозможно.
День двадцать восьмой. 6.50 вечера
– Хрен с ним, давайте продолжать.
Первым высказался Гарри. Он был закаленным бойцом со стажем, и его не воротило в туалете, оттого что там кого-то зарезали.
– Мне не раз приходилось отливать в сортирах с кровью на полу. – Гарри прикинул, насколько эффектна его реплика, и только тут вспомнил, что находится не в домеи впервые за месяц на него не наведен объектив. – И ни хрена! Ничего страшного!
Джеральдине удалось перехватить уставших, измученных «арестантов», когда они выходили из полицейского участка, и загнать в микроавтобус. Это оказалось непростым делом. Как только отворилась дверь, на них посыпались заманчивые предложения. Плохо ли, сто тысяч за интервью на месте. К счастью, Джеральдина прихватила с собой мегафон и не постеснялась им воспользоваться.
– Вы получите намного больше, если заключите коллективную сделку! – крикнула она. – Полезайте в автобус!
С помощью десятка здоровенных охранников, которых Джеральдина предусмотрительно привезла с собой, она затолкала драгоценных подопечных в салон. И пока полиция пыталась расчистить дорогу, они сидели смирно, как паиньки. А снаружи щелкали и жужжали сотни камер, к стеклам тянулись микрофоны, и отрывистые вопросы сливались в единый, нестройный гул.
«Как вы думаете, кто это сделал?», «Что вы сейчас чувствуете?», «Она заслужила то, что с ней случилось?», «Это убийство на сексуальной почве?».
Даже в автобусе Джеральдине пришлось прибегнуть к мегафону, чтобы привлечь к себе внимание.
– Слушайте меня! – гаркнула она.
Семеро контуженых подопечных послушно повернулись.
– Я понимаю, что вы горюете о Келли, но надо знать свою выгоду. Посмотрите в окна! Здесь вся мировая пресса. Они засуетились не ради Келли. Им нужны вы! Задумайтесь об этом.
Пока «арестанты» пребывали в раздумьях, микроавтобус тронулся с места и поплыл сквозь море орущих репортеров.
– Вспомните, зачем вы ввязались в это дело, – продолжала Тюремщица. – Зачем написали заявления «Любопытному Тому»?
«Арестанты» смутились: перед началом шоу было придумано множество всяких причин – «Развить себя как личность», «Испытать характер», «Открыть новые горизонты приключений», «Обрести цель и побыть ролевой моделью».
Все прекрасно заучили пароли и то, что от них ожидалиуслышать. Новый язык праведного самооправдания. Сплошная чушь, и Джеральдина это знала. Она понимала, почему получила от этих людей заявления, и никакая лукавая «нью-эйджевая» болтовня не могла скрыть истинных намерений. Они хотели прославится.И поэтому Тюремщица не сомневалась, что все как миленькие вернутся обратно в ее «Зазеркалье».
Микроавтобус вырвался из толпы у полицейского участка, и в тот же миг за ним устремились папарацци на мотоциклах. Опьяненные погоней, они закладывали немыслимые виражи, пренебрегая собственной безопасностью и рискуя жизнью других.
– Итак, – гаркнула Джеральдина, – оставим на время вопрос, кто убил… как получилось, что наша несчастная Келли отошла в мир иной. Обсудим другое: какие возможности перед вами открывает ее печальный уход? Я говорю о славе вне всяких границ и сверх самых диких мечтаний. Программу начнут транслировать на весь мир – не вопрос. К тому времени, когда вы покинете дом,ваши лица станут узнавать в каждом городе, в каждой деревне, в каждом доме планеты. Подумайте об этом, ребята. Если вы разойдетесь сейчас, о вас через неделю забудут. Заколотите по нескольку тысчонок на рассказах о Келли – вот и все. Но если будете держаться вместе и вернетесь в дом,станете главной темой на долгое время.
– Вы хотите сказать, что зрители будут гадать, кто из нас убил Келли? – спросила Дервла.
– Непременно, – согласилась Тюремщица. – Но полиция тоже делает свое дело, и это играет на вас. Прибавьте человеческий аспект: всем интересно, как вы уживетесь после перенесенного потрясения. Поверьте, наша программа получит статус лучшего телешоу века.
Она видела, что «арестанты» колеблются: страх и восторг владели ими одновременно.
– Мне кажется, нам лучше какое-то время побыть дома, – пробормотала Сэлли. Никто еще не слышал, чтобы она говорила настолько тихо.
– И я о том же! – обрадовалась Джеральдина.
– Я имела в виду настоящий дом.
– Вот оно что… Черт подери! Но дом«Любопытного Тома» – и есть ваш настоящий дом! – В жизни Тюремщицы все определяла работа, и она не могла представить, что кто-то из участников самого грандиозного телешоу до того, как появиться у нее, готовил тосты с «Мармайтом» [40]и мог всплакнуть на кушетке, жалуясь матери на жизнь. – Хорошо, давайте взглянем на дело с другой стороны. – Автобус обогнал ревущую толпу, и теперь Джеральдина получила возможность увещевать их спокойным тоном. – Если один из вас убил Келли, значит, остальные этого не делали. Так? Из-за одного психа шестеро могут распрощаться с лучшим в жизни шансом, но могут набраться смелости и постоять за себя. Не забывайте, что у вас есть правоследовать по пути самосовершенствования. Правосделаться звездой! Потому что вы сильные, потрясающие, независимые личности. Я говорю вам: решайтесь! Так держать! Вы замечательные ребята! Я искренне в это верю! Но «арестанты» никак не могли пересилить страх.
Вернуться в тот самый дом.
Спать на тех же самых кроватях.
Пользоваться тем же туалетом. Туалетом, где всего несколько часов назад…
Истощив запас увещеваний, Джеральдина сбросила главный козырь: правду.
– О'кей, посмотрим на все реально. Вчера вы выступали в довольно низкопробной, фальшивой клоунаде, которую каждый из нас и раньше видел десятки раз. Вспоминаете? Что вы думали об участниках, когда смотрели предыдущие шоу? Самовлюбленные, пустые придурки! А чем отличаетесь вы? Или полагаете, что о вас судили иначе? Дудки! Если угодно, готова показать записи. Зрители предпочли Вогглавсей вашей компании. Хороши звезды! Не звезды – отбросы, мелкая шушера. Такова правда. Я говорю все как есть – ради вашего же блага.
40
Фирменное название питательной белковой пасты производства одноименной компании. Используется для приготовления бутербродов и приправ.